— Как, как вы сказали? В…
— Да-да, именно туда — причем в левую ягодицу. На долю секунды запоздал, не успел пригнуться вовремя.
— И тогда — бац! И…
Крюль перекосился. Боль вновь напомнила о себе, и Крюлю было явно не до шуток.
— Кроненберг, — медленно произнес он, — если вы рассчитываете устроить из этого цирк, то ошибаетесь! Куда мне лечь? На какую койку?
— Вопрос о направлении в госпиталь целиком в ведении герра штабсарцта. Если еще койки остались. Герр обер-фельдфебель, все зависит от величины раны… Вполне возможно, что придется ограничиться амбулаторным лечением. Такое уже случалось.
Кроненберг обошел Крюля:
— По-моему, ничего страшного.
— Я, как человек воспитанный, сменил штаны.
— Ого! Уже во второй раз за год! — выкрикнул кто-то из глубины сарая.
Тут же последовал взрыв хохота. Кроненберг украдкой улыбнулся.
— Да не слушайте вы их, герр обер-фельдфебель! Им бы только повод найти зубы поскалить, — извиняющимся тоном произнес Кроненберг.
— Идиоты! — презрительно крикнул в ответ Крюль.
Тут в дверях появился доктор Хансен. Он был в белом халате и забрызганном кровью длинном резиновом фартуке. Крюль по всей форме доложил о случившемся. Бледный, страдая от боли, он тем не менее стоически переносил комизм ситуации. Хансену стало почти жаль его, он положил обер-фельдфебелю руку на плечо:
— Пройдемте со мной, обер-фельдфебель, я должен осмотреть вас. Вам уже сделали противостолбнячный укол?
— Так точно, санитар Дойчман сделал мне укол.
Крюлю было неприятно вспоминать об этом. Когда Видек с Хефе доставили его на санях в Горки, Дойчман тут же уселся рядом и стал пересчитывать пакетики с бинтами.
— Всего 17 штук осталось, — с сожалением покачал он головой. — Герр обер-фельдфебель, вы как-то говорили об экономии, помните? Когда я потратил четыре пакетика на рядового Зимсбурга. Ну а вам могу выделить не больше двух…
— Хватит пороть чушь, Дойчман! — простонал в ответ Крюль.
Рана болела так, что он с трудом сдерживался, чтобы не завопить. Левая нога онемела. Вот так и умирают, мелькнула ужасная мысль.
— Первым делом укол!
Дойчман ножницами распорол брюки, а потом отодрал прилипшие к ране окровавленные подштанники. Крюль взвизгнул. Рана была, в общем, пустяковая: обычное ранение мягких тканей, автоматная пуля вошла в мышцу неглубоко и засела под кожей.
— О-го-го, — с деланным сочувствием комментировал Дойчман, — ползадницы вам оторвало.
— Лучше заткнитесь и делайте свой укол! — морщась от боли, посоветовал Крюль.
— Сию минуту!
Дойчман достал из стерилизатора шприц, выискал иглу потупее, наполнил шприц и по-отечески хлопнул Крюля по ягодице:
— Секундочку терпения — сейчас укусит комарик, и все!
— Ой! — вскрикнул Крюль.
Дойчман медленнее, чем следовало, стал вводить иглу в ягодицу и не спеша впрыснул сыворотку. Вынимая иглу, он откровенно сожалел, что не затянул процедуру еще на несколько секунд.
— Все? — нетерпеливо осведомился обер-фельдфебель.