— Мама, ведь я бы её никогда не бросил с моим ребёнком на руках, всё бы сделал, чтобы они были счастливы.
— Присядь и спокойно выслушай свою умудрённую жизнью мать.
Фрося потянула за собой на диван сына, усадила рядом и обняла за плечи:
— Я говорила Тане, что надо тебя поставить в известность, что это не справедливо по отношению к тебе принимать одностороннее решение, но она была не сговорчивой и собиралась пойти сделать подпольный аборт на квартире, чему я воспротивилась.
Повторяю, я не собираюсь оправдываться сама и обвинять Таню.
Сынок, вы знакомы ещё меньше двух месяцев, вами ещё руководит безумная страсть и, когда вам было проверить на прочность чувства, ведь вы вместе пробыли только несколько выходных дней.
Таня пошла на этот ответственный шаг не только ради избавления от ненужного ей сейчас ребёнка, но и ради тебя, потому что уже поняла твою тонкую ранимую душу и знала, что если тебе сообщит, то ты в порыве благородного рыцарского долга не позволишь сделать ей то, что она сделала.
Она отлично отдавала отчёт своему поступку, потому что дурёха полюбила тебя всей своей недолюбленной душой и не насытившимся любовью телом.
Она ведь тебя ни в чём не осуждает, а более того, отлично понимала, что ты бросишь всё и примчишься в Москву, и не допустишь сделать аборт.
А, что потом?…ни толкового у вас жилья, ни надёжного заработка, а главное, тебя ждёт неминуемая потеря интересной работы и научной деятельности, на твои плечи ляжет забота не только о женщине, но уже о трёх детях, а это я тебе скажу не шутка, кто, как не я знаю об этом.
Сынок, не злись на те слова, что я тебе сейчас скажу, но ты ведь сам сказал, что я твой друг, а друзьям и с друзьями говорят откровенно — сегодня ты пылаешь праведным гневом и другой мысли не допускаешь, считая, что Таня поступила по отношению к тебе подло.
Поверь, сынок, всё в жизни бывает, пройдёт время, ты остынешь к этому свершившемуся факту, а, возможно, остынешь и к Тане и, что тогда…
Не спеши спорить со мной, никто этого пока не знает, но если, действительно, случится так…
Не взваливай на себя то, что может лечь на твою судьбу неподъёмным грузом.
Не спеши, мой миленький, не спеши обвинять и не спеши делать конкретные выводы, ты же у меня боксёр, знаешь, что иногда выдержка ведёт к победе.
Сёмка, как в детстве приник к матери, обвил её шею и поцеловал в щёку:
— Мамулечка, прости меня за мою горячность, за все те слова, что наговорил тебе в запале, я помчался к Тане…
Глава 41
Весна стремительно набирала обороты.
На смену не уравновешенному марту с таянием снегов, с неожиданными морозами и метелями, врывались погожие дни с ласковым солнцем и нежными дуновениями ароматного ветерка.
Дело шло уже к середине апреля, а Олег всё не появлялся в Москве и, более того, за весь прошедший месяц он только дважды позвонил и по его голосу можно было догадаться, что он мало расположен к сердечному разговору.
Фрося чувствуя состояние мужчины, не мучила его вопросами, а старалась даже приободрить, совершенно ничего не зная обо всём происходящем вокруг него.
Их вылазки с Настей на толкучки приняли спокойный, рабочий режим.
Каждое воскресенье они выезжали из дому не свет не заря, то есть в три часа ночи и мчались по пустым от транспорта дорогам до Смоленска и оттуда начинали свой рабочий день, на обратном пути заезжая во все крупные и мелкие города по пути следования, задерживаясь ненадолго на тамошних базарах.
Подруги единогласно приняли решение не мелькать часто на Московской толкучке, один раз в месяц вполне достаточно.
Фрося по привычному уже сценарию с самого утра оббегала ряды торгующих и поняла, что их товар сильно кидается в глаза своей редкостью и количеством.
Благодаря их подвижности, они умудрялись за один день продавать до десяти пар джинсов, что весьма радовало Таню, но волновало Фросю.
С начала апреля к их бизнесу присоединился Карпека, узнав от Фроси, что они с Настей успешно торгуют далеко от Москвы.
Это его вполне устраивало, ведь светиться с домбытовскими босоножками на Московской толкучке ему тоже особо не хотелось.
Фрося уже не представляла, как она могла последние пять лет жить без постоянных подсчётов, без поисков новых возможностей для реализации товара, без переговоров с поставщиками, в роли которых выступали Аня, Таня и Валера.