— Фросенька, я знаю, что ты купила только что новую машину, зарплата у тебя не большая, а денежки, что тебе оставил Марк, наверное, уже кончаются.
— Анна, давай ближе к делу, меня радует твоя осведомлённость.
— Я поняла Фрося, что ты сейчас находишься на взвинченных нервах, поэтому перехожу, как ты сказала, сразу к делу — ты уже знаешь, Федя исчез с моего небосклона, чему я, несомненно, очень рада, но с ним ушли мои левые заработки, ведь тех связей, что были у него, у меня естественно нет.
Нет, не перебивай меня, пожалуйста, я к тебе не с жалобами, а с предложением.
— Аня, а какой я могу быть тебе помощник?
— Можешь Фрося, можешь, слушай внимательно, я ведь, как и раньше, а может даже и в большей мере, имею доступ к дефицитному товару, но сбывать его мне некому, сама понимаешь, не по ценнику же его продавать, а с денежными мешками я особо не знакома.
— Ну, и, что я могу тут для тебя сделать?
— Фросенька, ну, подумай, ты же в этих вопросах не последний человек, столько времени рядом с Марком находилась и, опять-таки, сама ведь тоже не будешь внакладе.
— Ладно, подумаю, наверняка подумаю, мне даже кажется, что я уже надумала, надо только с Настюхой переговорить.
— Вот, с этой женщиной?
— Вот, именно, если она только согласится помочь нам в том, что я придумала, но тогда, будешь иметь в основном с ней плотный контакт.
Анечка, предостерегаю тебя, смотри не обижай её, я прослежу.
Вернулись к столу гости и важный разговор для двух сторон поневоле зачах.
Вскоре сыновья со своими парами укатили, а Настю Фрося уговорила остаться ночевать, в чём хозяйке в не малой мере помогал и Олег.
Настя была обескуражена:
— Фросенька, девочка моя, ну, чего я буду тут путаться возле вас, доеду автобусом, мне что привыкать.
— Настюха, мне надо с тобой серьёзно поговорить, но дело даже не в этом, на улице мороз, ты слегка выпила, а нам ты не будешь помехой, у тебя ведь будет отдельная комната, а рано утром я тебя завезу домой.
Олег сидел на кровати в спальне и смотрел осоловелым взглядом, как желанная женщина снимала с себя нарядное платье, нижнее бельё и украшения.
— Олежка, раздевайся и ложись спать, я слегка обмоюсь и зайду к Насте в комнату, мне необходимо с ней поговорить.
Ну, не смотри на меня так, я действительно должна срочно сделать это.
— Ну, зайди и поговори, а я тебя подожду.
— Нет, не жди, сегодня я не расположена к любовным утехам, на душе кошки скребут, ты ведь не знаешь, сколько всего хорошего нас связывало в этой жизни с Аглаей, а сегодня мне пришлось выгнать её из своей квартиры и, похоже, навсегда.
— Я тебя, всё равно дождусь, даже если ты не захочешь моих ласк. Но всё же скажи в двух словах, она очень больно обидела тебя?
— Больно Олежка, больно, а ведь когда-то она, не задумываясь, протянула мне руку помощи, когда я в ней особо нуждалась, а от этого ещё больней.
— Так, может быть ты погорячилась, хотя я был свидетелем, какую грязь она вылила на тебя перед уходом из твоего дома.
— Грязь можно смыть со всего и даже с души и мало ли чего можно наговорить в запальчивости, но тут налицо факт предательства, а это не прощается.
— Фросенька, я больше не буду тебя терзать болезненными вопросами, иди куда собиралась, а я пока почитаю.
Фрося внимательно посмотрела на мужчину, вздохнула и вышла из спальни.
После душа, накинула халат на голое тело, тихонько постучав, проскользнула в бывшую комнату Сёмки, плотно прикрыв за собой дверь.
— Настюха, не спишь?