— Вот, дурёха, так дурёха.
И Фрося смеясь, завела машину.
На толкучке они заняли одно из свободных мест за облезлым прилавком.
Настя расстелила лист полиэтилена и выложила на него своё вязанье — шерстяные свитера, варежки, носки и какие-то детские вещи.
Фрося рядом устроила одну из кожаных курток, сшитых Таней.
— Настюха, проси для начала за эту курточку триста рубчиков, будут торговаться, за двести пятьдесят отдавай, а я пройдусь, надо осмотреться, что, да, по чём.
Фрося в своей норковой шубе представляла собой заманчивого покупателя, поэтому продавцы разного вида с удовольствием демонстрировали ей свой товар, оглядываясь, вытаскивая из-под прилавка дефициты всех мастей.
Через часик она вернулась к подруге, куртки на месте уже не было.
— Что, Настюха, ушла наша курточка?
— Фросенька, со свистом, за двести семьдесят отдала.
— Отлично, семьдесят наших, пойду к машине ещё две принесу, но выставляй по одной.
Когда она вернулась к прилавку, то заметила возле Насти стоящих двух парней, явно кого-то поджидавших.
Фрося не стала приближаться, а издали махнула подруге рукой.
Настя замахала в ответ, чтобы та быстрей подошла к ней.
— Голубушка, эти парни хотят купить такую же куртку, как их товарищ.
— Не пойдёт, мы с тобой явно продешевили, я видела, там такую за триста пятьдесят загнали.
— Мамаша, не гони пургу, мы две за пол штуки возьмём, век воли не видать.
Фрося сощурила глаза:
— Ты, чё недавно парашу нюхал или косишь под блатного?
Парень остолбенел, а второй тихо проговорил:
— Мать, давай без эксцессов, мы же на базаре, твоя последняя цена, сойдёмся, мерим, а если нет, то побежали дальше искать нужный нам товар.
Фрося оглянулась:
— Берёте сразу две, за шесть соток отдам, ни копейки меньше.
Ребята отошли, посовещались и вернулись:
— Давай мать, с тобой, похоже, особо не поторгуешься, мы согласны.
— Тогда, зайдём за наш прилавок на примерку, а то если сделаете ноги, мне не с руки за вами по толкучке бегать или искать, кто вам задницу надерёт.
Через десять минут обе стороны довольные друг другом мирно распрощались.
— Настюха, держи свою долю.
— Фросенька, ты не ошибаешься, сто тридцать пять рубликов здесь?
— Это твоя половина, свою я уже в сумочку спрятала, а хозяин получит то, что запрашивал.