— Что подружка, намаялась с этой беготнёй, ничего, скоро найдёшь что-нибудь подходящее и отдохнёшь.
— Ой, у меня уже складывается такое впечатление, что все мои потуги напрасные, не в добрый час я, наверное, взялась за это дело.
— Сейчас принесу нашу заветную баночку, смахнём с тобой по парочке стаканчиков, и я кое-что расскажу. Помнишь, в первый вечер, когда мы приехали сюда и пили за знакомство, сказала тебе, что надо подумать, вот всё это время пока ты тут носилась по Крыму, я размышляла.
И Рая, тяжело кряхтя, поднялась и удалилась за вином и закуской.
Глава 68
Фрося не стала противиться приглашению Раи, посидеть в этот вечер за стаканчиком вина, а даже наоборот, обрадовалась этому предложению, очень уж она сама вымоталась за эти две недели, не столько физически, сколько морально.
Не свойственный её характеру пессимизм невольно начал вкрадываться в душу.
Она также видела, насколько физически утомилась её хозяйка, ей за день приходилось постоянно убирать за жильцами во дворе и на кухне, стирать бесконечное постельное бельё, а также работать в саду, огородике и в палисаднике, не считая всяких мелких дел, куда, конечно входили также уборка, готовка и стирка за собой.
Фрося подхватилась со своего стула и стала помогать хозяйке накрывать на стол.
Рая, безусловно, ко всему ещё была знатная кулинарка, она вкусно мариновала, солила, тушила и выделывала всякие невероятные вкусности из поспевающих на её огородике овощей.
Фрося по предварительной договоренности иногда получала себе на обед, а если задерживалась, то на ужин, приготовленные искусной хозяйкой блюда.
Не прошло и десяти минут, как столик возле входа в комнату, где проживала Фрося, был плотно заставлен тарелками и мисочками.
— Ты, Ефросинья, пойми меня правильно, не хочу я маячить на глазах у других постояльцев с нашей заветной баночкой, да и разговоры наши им слушать ни к чему.
— Рая, да, чего ты вдруг стала со мной церемониться, я же понятливая, а тут у меня очень уютно, лучше, чем в любой гостинице.
Если бы не вся эта бестолковая беготня и нервотрёпка, то приняла бы этот отдых у тебя, как подарок судьбы.
Женщины стукнулись стаканами.
— Ефросинья, твоё здоровье, поздно в моём возрасте подругами новыми обзаводиться, но с такой, как ты я бы рискнула подружиться, пусть у тебя всё сладится.
После третьего стаканчика у Фроси опять зашумело в голове.
Вино, казалось бы, похожее на кисленький сок, было достаточно хмельным, она чувствовала, как оно сильно ударяло по голове, а, затем, по ногам.
— Раечка, а ты мне вначале не понравилась, показалась грубой и алчной, а ты, душевный и отзывчивый человек и я тоже готова стать тебе надёжной подругой на долгие годы.
— Ах, Ефросинья, Ефросинья, скоро уедешь и вся наша дружба закончится.
— Раечка, но я же смогу когда-нибудь приезжать к тебе на отдых, мне здесь понравилось, кто знает, может и с внуками.
— Послушай меня Фросенька, я вот налью нам ещё по стаканчику, но пить пока не будем, потому что буду тебе говорить очень важные вещи, а если мы заглотим ещё чуток, то разговора нормального у нас уже не получится.
— Говори Рая, говори, чует моё сердце, что важные для меня вещи ты, сейчас скажешь.
— Не знаю важные или нет, это будет зависеть от того, найдём ли мы с тобой понимание по этому вопросу.
— Всё, Раиска, ты меня доконала. Или говори, или давай ещё выпьем.
— Выпьем, выпьем, в любом случае, выпьем, а ты не торопись, наш разговор, если мы найдём общий язык, может растянуться не на один часик.
Вот, подожди, я там собрала малость клубнички, ты, покушай, а я тебе буду говорить.
Хозяйка удалилась и скоро вернулась с порядочным медным тазиком, наполненным спелой ароматной крупной ягодой.
Фрося машинально положила в рот крупную клубничину и даже замычала от удовольствия.