Придётся выходить на трассу и голосовать.
Конечно, в её возрасте это делать было не солидно, но другого выхода она не видела.
На раздумья не было больше времени, Фрося вернулась в посёлок, где до сих пор проживала и быстро собрала вещи.
Вручила Рае расчёт и обещанные пять тысяч задатка за дом.
У ворот дома замерли, тепло, глядя друг на друга.
— Ну, Раечка, прощай, будь здорова и не поминай лихом, может, даст бог, и ещё свидимся.
Лето только началось и до октября, пока ты отсюда съедешь, по всей вероятности, я могу ещё появиться в этом доме.
— Ефросинья, голуба, прикипела я к тебе сердцем, есть в твоей душе какая-то изюминка, которая заставляет с первого взгляда полюбить тебя.
— Раиска, а забыла самолёт, когда ты на меня накинулась, словно я тать какая-то?!
— Фроська, так это ведь для острастки, чтобы проверить тебя получше, но со второго взгляда, я точно тебя полюбила.
И женщины залились смехом.
— Жаль, что я столько времени потратила на пустую беготню и ненужные хлопоты, лучше бы побольше мы с тобой пообщались за стаканчиком вина.
— Не могла я тебе сразу выложить свою идею с продажей дома, я ведь с кровью его от себя отрываю, но рада, что он достанется хорошим людям, может быть и сама когда-нибудь к ним заеду погостить.
— И мы с тобой здесь встретимся.
И они снова обнялись.
— Ладно, Ефросинья, пора тебе уже ехать, негоже на ночь, глядя, в такую дорогу отправляться.
Ты, смотри голуба, эта шоферня братва наглая, могут и приставать по дороге, но, слава богу, ты баба уже не дюже молодая, хотя на месте мужиков не отринула бы такую.
Не хмурь бровки, шучу, хорошо, если тебе пофартит и по пути окажется рефрижератор, это самая надёжная попутка и ребята там сплошь серьёзные.
Всё, вижу тебе уже не терпится со мной распрощаться.
И женщины крепко прижались друг к другу, целуя в зарёванные лица.
Фрося не стала садиться на автобус, времени у неё было в обрез, потому что уже давно перевалило за полдень, а к вечеру отправляться в такую длинную и опасную дорогу было не желательно.
Села в подоспевшее такси и не успели они ещё тронуться с места, без раздумий обратилась к водителю, объяснив свою ситуацию.
У того алчно загорелись глаза:
— А, что можно подмогнуть, даже запросто, гони полтинник и доставлю тебя к придорожной столовке, где водители этих машин заправляют кишки перед длинной дорогой.
— Любезный, ты что во мне дойную корову увидел, даю четвертак и по рукам.
— Смеёшься, туда пилить километров сорок, вот за каждый километр по рубчику кинешь и, тогда можно и по рукам, а я тебе ещё помогу подходящего водилу найти, и договорюсь с ним, чтобы взял тебя.
Фрося рассмеялась.
— Давай, дуй, держи сразу свои рубчики, чтобы не сомневался, а на твою помощь в переговорах с водителем, я очень рассчитываю.
Всё получилось в лучшем виде, таксист уже через час доставил Фросю к той столовой, о которой рассказывал, сам переговорил с находящимися там водителями и молодой парень согласился за предложенный червонец, и задушевный разговор уже к полуночи доставить её на место, хотя сетовал, что ему придётся для этого дать хорошего крюка километров на двадцать, но, получив от Фроси вместо запрошенного червонца, два, сразу же подобрел до предела и заявил, что не может кинуть такую обаятельную женщину ночью одну на дороге, и доставит её прямо к гостинице.
Всё складывалось удачно, Фрося для себя отметила, что видно наступил в её судьбе переломный момент, и поэтому добрым часом надо воспользоваться по максимуму.