К гостинице, как и обещал доброжелательный водитель, они прибыли без эксцессов и в час ночи, она уже, приняв душ, спокойно уснула в своём, забронированном Олегом номере.
Какое было удивление её друзей, когда утром они спустились в ресторан на завтрак и встретили Фросю, но та была ещё больше поражена и до слёз обрадована, услышав внятный голос Вики, которая восторженно приветствовала её и, при этом, протянула на встречу руки для объятий.
— Викушка, миленькая моя, я верила, я знала, что ты должна ехать сюда, как я рада за тебя, какая ты молодчинка!
Вика не хотела выпускать Фросю из своих объятий, заливая её грудь слезами.
— Фросенька, сестричка моя, только благодаря тебе, твоей душе и вере, я смогла достичь подобного, ведь даже стала немного ноги чувствовать.
Доктор Касьян сказал, что если не буду лениться и много собой заниматься, то, возможно, в будущем смогу передвигаться самостоятельно с помощью костылей.
— Вот и хорошо, моя миленькая, ты этого заслужила, и справилась со всеми страданиями, ниспосланными на твою долю богом.
Фрося посмотрела на довольное, улыбающееся лицо Олега.
— Викушка, рядом с тобой находится самый лучший и преданный тебе друг, будьте с ним счастливы, вы этого оба заслужили.
Фрося подняла лицо и встретилась с посерьёзневшими глазами мужчины, и прочитала в них затаённую грусть и по-прежнему любовный огонь, но для себя уяснила окончательно — красивая трёхлетняя сказка закончилась, любовника в его лице, она потеряла безвозвратно.
В этот день приём Вике у Касьяна был назначен на послеобеденный час, и они отправились после завтрака посидеть в скверике, где Фрося им рассказала свою Крымскую эпопею, и в красках описала посёлок и дом, который она волею случая, присмотрела и, можно сказать, купила уже для них.
Муж с женой слушали Фросю, боясь проронить слово, насколько их захватил красочный рассказ Фроси об их будущем жилище.
Наконец, Вика не выдержала:
— Фросенька, а до моря далеко?
— Викуша, каких-то десять километров, при наличии собственного автомобиля сущая безделица, дай бог, встанешь на свои ножки, и легко доберётесь на автобусе.
Кстати, Олег, никогда не интересовалась, водительские права у тебя есть?
— Конечно, есть, и машина была, только я её уже больше, как десять лет назад продал, деньги нужны были, да, и ездить мне в Мурманске было некогда и некуда.
— Вот и отлично, в первую очередь, купишь машину, для начала пойдёт и подержанная, но с этим разберёшься уже на месте и без меня.
— Как без тебя?
И две пары удивлённых глаз устремились вопрошающе на Фросю.
— Так, вот, мои дорогие, вы теперь отлично справитесь и без меня.
И так, моя чрезмерная опека чуть не довела нас с Олегом до скандала, а теперь и подавно может привести к ещё большей ссоре.
Фрося не дала им возразить:
— Ребята, я шучу, честное слово, шучу.
Я сегодня же отправляюсь в Москву, у моего сына через три дня свадьба, потом надо моего Сёмочку проводить в армию, а там ещё дача стоит без хозяйского глаза, когда сезон в полном разгаре, Валера без меня страдает на работе, есть и другие важные и срочные дела, не буду даже вас нагружать подробностями.
Фрося увидела в глазах у Олега, стоящего сзади за коляской Вики зреющее понимание, и он грустно выдавил из себя:
— Фросенька, нет тех слов благодарности, которыми можно было бы выразить то, что мы с Викой будем хранить в своих душах до последнего нашего дыхания.
Сейчас очень трудно всё сразу осознать, оценить и выразить в словах и поступках.
Я тебя, очень прошу, не покидай нас навсегда, мы должны перезваниваться, переписываться и хоть иногда да встречаться.
— Олежка, береги Викушку, а слова не имеют большого значения, они скоро улягутся на дне души, а сама жизнь всё расставит по своим местам.