Посмотри на часы, ушла в девять, а уже третий час. Что можно делать столько времени на нашем куцем базаре?
— Олежка, дай хоть дух перевести и накорми чем-нибудь проголодавшуюся путешественницу.
— Я рыбные котлеты нажарил, будешь?
— Всё буду, а тем более твои котлеты, ты же знаешь, что меня обычно и от яичницы не тошнит.
— Фрося, где ты на самом деле столько времени отбыла?
— Так, Олежка, у нас нет на пустые разговоры ни одной свободной минутки, сейчас быстро обедаем, ты собираешься и везёшь Вику на прогулку, держи её только на солнышке, смотри, чтобы ноги в тепле были, а я пока приберусь слегка в хате, тут такой срач и тошный запах, что ни людей принять, ни самим жить.
Завтра к нам с утра явится по Викину душу знаменитая местная ведьма Микулиха, слышал о такой?
— Что-то слышал, вроде травами лечит и заговорами, но говорят, она не жалует безбожников и дорого дерёт за свои травки.
— С тобой всё ясно, не очень её жалуешь, а я вот поверила с первого взгляда, а когда она рассказала мне по моей руке за судьбу, так и вовсе перестала сомневаться.
Фрося чмокнула в щёку Вику, сидящую на коляске в прихожей и закрыла за ними дверь.
Когда они вернулись через два часа с прогулки, застали всю расхристанную Фросю, полностью погружённую в работу.
— Ах, чего вы так быстро явились, мне тут ещё пахать и пахать.
Так, завози Вику в её спальню, там уже полный порядок, а сам переодевайся и начинай помогать, хватит тут работы ещё и на твою долю.
Ах, да, Олежка, а тебе не кажется, что пора и тебе принять божеский вид, после уборки, будь добр, обрей ты эту страшную свою щетину, а то, глядя на тебя, можно ещё больше заболеть, скажи Вика.
И вновь губы женщины, сидящей в коляске, тронула лёгкая улыбка.
Она смотрела во все глаза на Фросю и в её взгляде читалось восхищение и обожание.
Ближе к ночи за вечерним чаем, Фрося оглядела Олега с Викой:
— Ну, что ребята, правда, теперь и самим легче дышать и не страшно, если в дом люди зайдут.
Викочка, а тебе идут распущенные волосы, они у тебя даже слегка вьются, будем каждое утро с тобой расчёсываться.
Смотришь на мою голубую ленточку?
У меня есть запасные, завтра с утра вплету и тебе такую, на твоих пепельных волосах тоже будет хорошо смотреться.
А хочешь, я тебе глазки подкрашу, так, хотя бы слегка, ну, как себе, ведь толком и сама не умею краситься?
Не хлопай своими длиннющими ресницами, поставим твою коляску напротив зеркала и полюбуешься собой, не сомневайся, ты красивая.
Олег во все глаза смотрел на беседующих женщин.
Вика не отрываясь, смотрела на Фросю, отвечая на её вопросы глазами и, пытаясь даже что-то сказать, выдавливая из себя не разборчивые звуки.
— Говори, моя хорошая, говори, этот оболтус мало с тобой общался, ты и разучилась, не стесняйся, кто захочет, тебя поймёт.
Вика опять судорожно закашлялась.
Фрося впрыснула ей несколько раз в рот из бутылочки с аэрозолью, вытерла платочком выступившие сопли и слюни.
— Викуша, отдышись малость, а я покамест с этим покрасивевшим мужчиной поговорю.
Олежка, а ты нам такой выбритый нравишься, правда, Вика?