А Фрося вспомнила того великолепного лётчика, которого встретила, примерно три года назад, и как она стояла с горячими пирожками в руках. Сейчас это был совсем другой человек.
— Фросенька…
В голосе мужчины одновременно звучало удивление, смущение, радость и ещё гамма всяких эмоций при виде любимой женщины, так неожиданно представшей перед ним.
— Олежка, так и будешь держать меня на пороге, может, всё же впустишь в квартиру или мне сюда вход запрещён?
— Ах, боже ты мой, входи, входи, вот так сюрприз, а я в таком неприглядном виде.
Он отступил в сторону, давая Фросе пройти в квартиру.
Ей было не до разглядывания планировки и обстановки, потому что в нос шибануло запахом лекарств, грязи, затхлости и не проветренного жилья.
Олег прикрыл входную дверь и сзади обнял Фросю за плечи.
Она автоматически передёрнулась, скидывая руки мужчины:
— Олежка, где Вика? Ну, и вид у тебя, какой же тут срач.
Олег обошёл её, стараясь не прикасаться, и прикрыл дверь комнаты, в которой, по всей видимости, он недавно ещё спал.
— Вика в своей спальне, я её уже часа два, как уложил в постель.
— Веди меня к ней, потом поговорим с тобой, пока я хочу поздороваться.
Мужчина в своих семейных трусах и растоптанных тапочках пошлёпал впереди неё через зал, где за плотно прикрытой дверью в смежную комнату находилась больная женщина.
За ним вошла Фрося — на широкой кровати застеленной не свежим бельём, из-под которого выглядывала жёлтая клеёнка, лежала Вика, широко распахнутыми глазами глядевшая на Фросю.
— Здравствуй Викуля, боже мой, какая ты бледная, я вот прилетела, почувствовав, что вы здесь во мне очень нуждаетесь.
Она присела на кровать, нагнулась и поцеловала в лоб, не сводившую по-прежнему с неё взгляда, несчастную женщину, по щекам которой поползли ручейками слезинки.
— Викуленька, миленькая, не плачь, не плачь моя хорошая, я всё сделаю, чтобы тебе стало лучше, мы сейчас помоемся, переоденемся, поговорим с тобой и подумаем вместе о будущем, ну, не плачь, моя девочка, а то я сейчас умру от горя.
И не сумев сдержать себя, она горько зарыдала, уткнувшись в грудь Вики.
Прокисший запах пододеяльника быстро привёл её в чувство.
Она приподняла голову, рукавом своей кофточки резко вытерла слёзы и ладонью смахнула их с лица Вики.
— Всё, моя хорошая, поплакали и досыть. Нам бабам надо иногда выплакаться, правда?!
Вика опустила и подняла ресницы.
Фрося встала на ноги.
— Олег, вода горячая и чистое бельё есть в наличии?
— Думаю, есть.
В голосе мужчины Фрося уловила нотки душевной усталости.
— Олежка, мне тошно от твоего вида, иди хоть слегка приведи себя в порядок, оденься что ли.
Сама она решительно направилась в прихожую, схватила свой чемодан и бросила его в зале на диван.
Уже через пол часа вымытая и переодетая Вика, сидела в зале в своём кресле, а Фрося распахнув на всю ширь окно в её спальне, перестилала постель.