Да, может быть и так, но поздно она стала сомневаться, надо брать такси и шуровать в сторону дома Олега с Викой.
Самое интересное, что ей удалось выяснить у телефонного диспетчера только улицу и номер дома, но о номере квартиры информацию не давали.
Такси доставило её на нужную улицу, когда часы показывали почти десять вечера, но было достаточно светло.
Вот, тебе и белые ночи, которые она до сих пор ни разу так и не видела.
Дважды Фрося посещала Ленинград, но однажды накануне, а второй раз после этого удивительного природного явления.
Сейчас она с удивлением смотрела на светлое небо в столь поздний вечерний час, и у неё мелькнула отвлечённая мысль от волнующего момента скорой встречи с не ждущими, а может быть и не желающими видеть её людьми — всё же интересно, как здесь ложатся спать, когда за окном светло, хоть газету читай.
Фрося подняла глаза и осмотрела девятиэтажный дом — вот, дурёха и, как же это она будет искать нужную квартиру, хорошо ещё, что всего лишь один вход.
Ладно, что теперь думать, надо действовать — она решительно подняла с тротуара свой чемодан и зашла в подъезд.
Напротив, лифта, размещались на стене почтовые ящики и Фрося с надеждой оглядела их, ожидая обнаружить имена жильцов.
Но, нет, подобной информации на почтовых ящиках не было.
Неожиданно открылся лифт и показался полный пожилой человек с огромной собакой на поводке, такого шанса Фрося упустить не могла.
— Простите, вы не подскажите, в какой квартире проживают Олег и Вика Горбатенко?
Мужчина удивлённо вскинул брови:
— Барышня, что ты думаешь, мы тут в доме все друг друга знаем?! Ну, может быть на вид, а ты спрашиваешь о людях, называя имена и фамилию, скажи лучше, как они выглядят.
Ой, давай быстрей, а то мой Джек сейчас опозорит хозяина прямо в подъезде.
Фрося выпалила, боясь потерять источник информации — он лётчик, а она на коляске — парализованная женщина.
— Вот, как, а кем Вы им приходитесь, что-то родни раньше у них не замечалось?
— Уважаемый, вы же можете не успеть собачку выпустить из подъезда, вон, как рвётся, а я их давнишний, ближайший друг.
Мужчина смерил её ещё раз своим любопытным взглядом.
— На шестом этаже они живут, налево от лифта, номера квартиры не знаю, там, сами определитесь.
Фрося на ходу поблагодарила соседа и зашла в кабину лифта.
Когда поднялась на нужный этаж, заметила слева две квартиры с дверьми обтянутыми одинаковым дерматином, но подойдя поближе, сразу поняла, за какой проживают Олег с Викой, от одной из них ядовито пахло лекарством.
Фрося застыла возле дверей, не решаясь позвонить.
Наконец, она мотнула головой, с шумом выдохнула воздух и решительно нажала на звонок.
Долго не было ничего слышно и она вдавила ещё раз кнопку и, тогда до её слуха донеслись шаги, шаркающие по полу.
Они затихли возле входа, похоже, её хотели разглядеть в дверной глазок, но она предварительно прикрыла его ладонью, и через мгновение она услышала недовольный, заспанный, но такой родной голос Олега:
— Кто там?
У Фроси отлегло от сердца, и она весело ответила:
— Чёрт сам, пришёл по вашу душу.
Дверь тут же распахнулась и перед Фросей стоял любимый мужчина почти голый, в одних длинных семейных трусах, в растоптанных домашних тапочках, с всклокоченными давно не стрижеными волосами, и с жуткой отливающей синевой от щедрой седины, как минимум недельной щетины.