У матери и сына были характеры взрывные и зачем им наносить перед долгой разлукой друг другу сердечные раны.
Уже после того, как Сёмка аккуратно припарковался, Фрося не выходя с машины, решила всё же дать сыну некоторые наставления:
— Сыночек, я знаю, что ты любишь технику, поэтому тебя тут не буду выматывать поучениями, уверена, что моя красотка будет в надёжных руках, а вот о Тане, как о водителе у меня нет достаточного представления.
Ну, ты там мягко доведи до Тани сведения, как ухаживать за машиной, но не ограничивай её в перемещениях.
Ты, же чаще бываешь занятым, а ей предстоит на дачу мотаться, за продуктами, да, и для её работы колёса под задницей лишними не будут.
— Мамуль, мне тебе сейчас что-нибудь отвечать или принять молча к сведению?
Фрося потрепала сына по курчавой голове.
— Ничего не отвечай, распоряжайся машиной по своему мнению.
Сёма, не теснитесь вы зря в Таниной комнатухе, переезжайте ко мне и будьте полными пока хозяевами, никаких инструкций.
И она засмеялась.
Семён улыбнулся в ответ.
— Мамуль, надо быть полными дураками, чтобы не воспользоваться твоей добротой.
— Дурачок, ты мой дурачок, это такая же твоя квартира, как и моя, и, даже в большей степени твоя.
— Мамуль, не надо об этом, ты ведь знаешь, что я не люблю получать в жизни призы, не вложив для достижения победы силы, ум и настойчивость.
— Ладно, как вы говорите с Андрейкой, проехали.
Послушай, сынок, я постараюсь вам звонить, но ты дай мне слово, что если возникнет какая-нибудь не стандартная ситуация, будешь держать меня в курсе. Договорились?
Сёмка отвёл глаза.
— Мамуль, если действительно в этом будет необходимость.
— Сынулька, а можно я тебе задам последний на сегодня вопрос, но он очень личного характера, опасаюсь, что ты можешь вспылить.
Смех Семёна сотряс салон автомобиля.
— Мамулька, ты никогда ещё не была со мной столь дипломатична, обещаю, что не буду нервничать и отвечу честно тебе, как только смогу.
— Сёмочка, ты собираешься заводить собственного ребёнка?
Семён сидел, уставившись в лобовое стекло, явно ничего за ним не видя, и обдумывал наиболее приемлемый ответ.
Наконец, он повернулся к матери:
— Таня, очень хочет родить от меня ребёночка, но я ей запретил вынимать спираль, пока не подходящее для этого время.
Фрося, сидя уже в салоне самолёта, вспоминала все перипетия сегодняшнего дня.
Незаметно пролетели больше четырёх часов полёта, и стюардесса объявила, что за бортом ясная погода, в Мурманске в этот час пятнадцать градусов тепла.
Глава 61
Фрося вышла из самолёта и вдохнула свежий воздух вечернего майского Мурманска.
Только сейчас в её душу закралось сомнение — может, всё же не стоило появляться здесь, без сообщения о своём прибытии или вовсе не надо было навязывать людям свою помощь и в силах ли она хоть в какой-то мере её оказать.