— Валера, а ты могёшь?
— Обижаешь, ты, думаешь я мало набоек и латок поставил пока заведующим стал?!
— Валера, хорошо выглядишь и настроение, похоже, в норме.
— У меня то, да, а вот ты какая-то сегодня не в себе.
Фрося тут же без обиняков ему выложила свою печальную новость, связанную с младшим сыном.
— Ну, подруга, а я то думал, что ты за нашего генсека расстроилась, а тут без пол литра не разберёшься.
— Валера, а пол литра поможет?
Очнёшься от пьяного омута, а проблема осталась.
— Я тебе, больше скажу, с похмелья всё выглядит ещё в более мрачном свете, по себе знаю.
— Валера, так, что мне делать, ведь я ума не приложу…
— Ничего не делать, пусть он сам разгребает эту кучу дерьма, что навалил вокруг себя, а полезешь, только опачкаешься.
— Ты, мне советуешь, сидеть и молча наблюдать, как мой сын падает в пропасть?
— Фроська, прекрати выть, тошно слушать это от тебя.
Посмотри, генсеки умирают, старые учёные тоже, время меняется, как бы они его не сдерживали и не пытались обратить вспять.
Придут новые руководители партии, новые учёные мужи, а талант не пропьёшь, его только продать можно и лучше это делать за границей нашей Родины.
— Ты, серьёзно?
Серьёзней и быть не может.
Ты, просто не владеешь информацией, мало этим интересуешься, а я за пулькой такое бывает услышу, что только за эти слухи можно на Соловки отправлять.
И он от души рассмеялся.
— Фрося, не того боишься, не того, моя дорожайшая подружка…
— Валера, а чего мне в обще бояться, живу сейчас, как самый порядочный гражданин страны Советов, только потихоньку золотишко, официально по магазинам скупаю и передаю Олежке, а он мне слегка отстёгивает и на мою долю, на хлеб с маслом и даже с икрой хватает.
— Фросенька, а, как, кстати, у него дела?
— Валера, ты, похоже, ничего про него не знаешь, Олега ведь отправляют в отставку, сейчас прошёл очередную комиссию и ждёт приговора.
— Что, могут вообще отстранить от полётов?
— Он надеется, что нет, но, в лучшем случае, будет обслуживать ближайший регион на маленьких самолётах.
Ведь с учётом его северных, лётного стажа наберётся намного больше тридцати лет, а лётчиков с его послужным списком часто прямёхонько отправляют на пенсию.
— Да, да, сочувствую вам, что теперь делать надумываете, ведь без левых доходов он вряд ли сможет нормально свою Вику содержать, если только сам плотно сядет рядом возле неё.
— Валера, давай пока не будем об этом, он должен приехать и будем решать вместе с ним, а пока вернёмся к моему Сёмке. Что ты, там обмолвился о будущих страхах?
— Фросенька, ведь война в Афганистане всё ещё продолжается, а он службу в армии не проходил, семьи официальной нет, детьми не обзавёлся.
Фрося закусила кулак — вот цена того аборта и не желания Тани разыскивать своего бывшего мужа, чтобы официально с ним развестись.