Поджигатели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я бы все так же и сидела на нашем старом диване из «Икеи», пока мои кости не истлели бы в прах, но голод выгнал меня из квартиры. Я думаю, у организма есть какой-то предел, до которого он будет мириться, так что однажды я как бы пришла в себя в магазинчике на углу Коламбия-роуд, я брала с полок булочки с розовой глазурью и ела прямо там. Из-за кассы вышла женщина, подбоченилась, встала в своем темно-сером хиджабе и смотрела, как я набиваю себе рот.

— Надеюсь, вы заплатите за все это? — сказала она.

Я только смотрела на нее с полным ртом, и глазурь сыпалась у меня с подбородка, я не могла понять, о чем она говорит. Она улыбнулась и покачала головой.

— Хотите чаю? — сказала она.

— Чаю.

Я знала это слово, оно было прочное, оно очень успокаивало, как звук ручного тормоза, когда ставишь на него машину после долгой поездки. Женщина провела меня за занавеску из разноцветных пластмассовых полосок в подсобное помещение. Там было симпатично, пахло всякой всячиной, а еще стояла маленькая стереосистема, на которой работало «Радио-1». Я села на зеленый диванчик с протертыми подлокотниками, пришел оранжевый кот и уставился на меня. Женщина заварила мне крепкий сладкий чай, и мы сидели, пока мне не стало лучше. Комната была маленькая, на стенах висели всевозможные плакаты. Там были Уэйн Руни, Мекка и Медина и Авриль Лавинь. Клянусь богом, Усама, голова той женщины была над магазином, ты бы смог разбомбить только ее части.

— Почему вы так добры ко мне?

— Ваш муж покупал здесь «Сан» и двадцать «Бенсон и Хеджес» каждый день в течение четырех лет, — сказала она. — Уж чашку чаю я вам должна.

Все-таки она заставила меня заплатить за глазированные булки.

После магазина я зашла домой к Джасперу и Петре, и никто ничего не сказал типа «где ты пропадала три дня». Может быть, они были вежливы или даже и не заметили, а через пару стаканов мне стало вообще все равно, просто приятно было сидеть не у себя на диване.

Тем вечером на ужин были каннелони, но никто к ним не притронулся, потому что я наелась розовых глазированных булочек, Джаспер сидел на кокаине, а Петра на диете доктора Аткинса.

Мы сидели за столом и пили розовое вино, и смотрели, как остывают каннелони. Отключилось электричество, и холодильник не работал, поэтому вино было тепловатым. Петра зажгла свечи, но зря она беспокоилась, потому что какая-то уличная шайка бенгальцев подожгла автомобили на улице, и в окна вливался резкий оранжевый свет. На пожар никто не приехал, ни полицейские, ни пожарные машины. Наверно, были заняты где-то в другом месте.

Мне не оставалось ничего другого, я выпила пять бокалов вина и рассказала им то, что сказал мне Теренс.

— Не верь ему, — сказал Петра. — Это выходит за рамки правдоподобия, что они знали о майском теракте и никак его не предотвратили.

— Да ладно, Петра, — сказал Джаспер. — Такая наивность. Им нужно было защитить своего осведомителя, вот они и решили: пусть умирают футбольные фанаты. Не вижу, что здесь такого невероятного.

— Тысяча мертвых душ, Джаспер, — сказала Петра. — Вот во что невозможно поверить.

Джаспер засмеялся.

— Тысяча душ — это мелочь, — сказал он.

— Прекрати, — сказала Петра.

— В Ковентри погибло больше, — сказал Джаспер. — В ноябре 1940-го. Немцы закидали его зажигательными бомбами. Черчилль знал заранее из расшифровок «Ультры». И решил ничего не предпринимать. Нельзя было раскрыть перед немцами, что мы взломали их шифр.

— Чушь, — сказала Петра. — В это никто не верит. Это миф.

— Но разве он не похож на правду? — сказал Джаспер. — Разве ты не веришь, что они пойдут на все, лишь бы защитить своих драгоценных воротил из Сити?

— Ты под кайфом, — сказала Петра.

— А то, — сказал Джаспер. — Но я прав.

Еще одна машина бабахнула на улице, а Джаспер и Петра сидели и сверлили друг друга свирепыми взглядами в зловещем оранжевом свете.

— Слушай, — сказал Джаспер. — На самом деле они пытаются предотвратить нападение на Сити. Погибнет тысяча дельцов в костюмах — и прощай мировая экономика. А погибнет тысяча парней в красных футболках — и пивные продадут чуть меньше пива.

Я уже опьянела от дурацкого розового вина, и мне не надо было вмешиваться, но так уж вышло.

— Джаспер прав. Правительство плюет на таких людей, как мой муж и сын.

Петра покачала головой.

— Это паранойя, и больше ничего, — сказала она.