— Ага. Ну давай. Вставай.
— Господи Иисусе.
Он поднялся, подошел к раковине, открыл холодную воду, выдавил из пачки и проглотил четыре таблетки. Вода текла из крана, а он стоял и смотрел на себя в зеркало над раковиной.
— Плохой Джаспер, — сказал он.
Он стоял и долго смотрел на себя. Не знаю, что он там высматривал. Может, хотел пошутить, но он казался таким печальным. Я подошла к нему сзади и закрыла кран. Обняла руками за талию и прислонилась щекой к его спине. Он не пошевелился, но стал плакать. Не рыдать, а так, всхлипывать. Тихонько. Я погладила его по животу.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Сейчас все пройдет.
— Вот опять ты, — сказал он. — Почему Петра не может быть такой?
— Наверно, она слишком занята тем, что зарабатывает деньги, которые улетают в твой нос.
— Петре на меня наплевать, — сказал он. — Ей все равно. Хоть бы она ушла.
Я улыбнулась ему в зеркале.
— Ты так не думаешь. Кто бы у тебя остался тогда?
— Ты, — сказал Джаспер.
— Не говори глупости.
— Почему?
— Слушай, Джаспер, ты хороший парень, но тебе надо собраться с силами и дать мне начать жизнь заново.
Джаспер обернулся и положил руку мне на ягодицы, а другой рукой стал гладить шею.
— Так почему ты не можешь начать жизнь со мной? — сказал он.
— Потому что ты пахнешь смертью, а я опаздываю на работу.
Он шагнул назад и встал, сердито глядя на меня, в носках и трусах.
— Ты все встречаешься с этим полицейским, да? — сказал он. — Мистером Тимберлендом?
— Да. Мы и сегодня с ним встречаемся.
— Разве он не женат?
— Мы снимаем номер в гостинице. В понедельник, в обед.
— Как романтично.
— На себя посмотри, принц.
Я оглядела Джаспера с ног до головы, а Джаспер уставился в пол.
— Это все проклятый мир, — сказал он. — Это он меня сломал.
— Нет, Джаспер, это кокаин тебя ломает. Надо во всем видеть хорошее.
— Ах да, — сказал он. — Хорошее. Каждую неделю мне приходится писать восемьсот слов о мире, который превращается в крысиное дерьмо, но не беспокойтесь, дорогие читатели нашей газеты, потому что мы во всем можем увидеть хорошее. Мир превращается в крысиное дерьмо на экранах наших плазменных телевизоров, а мы активно действуем на рынке недвижимости и принимаем меры против тирании.