Еще раз счастливо избежали опасности, ибо скоро должна была наступить высшая точка прилива, море было в барашках, и корабль неминуемо разбился бы, если бы натолкнулся на мель. Эти мели, лежащие на глубине 1–2 саженей, — самые опасные, так как их не видно до тех пор, пока корабль не приблизится к ним вплотную. Вода под ним кажется темной, будто в ней отражаются тучи. Между 3–4 часами начался отлив. Я послал штурмана на юг и юго-запад для промера глубин. Когда прилив развернул корабль, подняли якорь и под малыми парусами легли на S и SW, а затем повернули на запад и снова счастливо отделались от подстерегавшей нас опасности. На закате отдали якорь на глубине 10 саженей, грунт — песок. Свежий ветер от OSO.
В 6 утра снялись с якоря, при свежем восточном ветре легли на W, послав вперед шлюпку для промера глубин. Я был намерен идти к северо-западу до тех пор, пока мы не достигнем южного побережья Новой Гвинеи, и рассчитывал высадиться на берег, если будет возможно, но, столкнувшись прошлой ночью с мелями, изменил курс к западу, стремясь избежать опасностей и найти более глубокие места. К полудню обнаружили, что глубина постепенно возрастает до 17 саженей. Обсервованная широта 10°10′ S, долгота 220°12′ W. За сутки прошли 11 лиг генеральным курсом 76°. Земли не было видно.
Понедельник, 27-е. Свежий ветер между OtN и OSO, до заката шли на запад. Глубина от 27 до 23 саженей. Зарифили марселя и убавили паруса, затем подняли на борт катер и баркас. Всю ночь шли круто к ветру под марселями, дважды, через каждые 4 часа, меняя галс. Глубина все время была 25 саженей. На рассвете поставили все паруса и до 8 часов шли на WNW, затем на NW. В полдень обсервованная широта 9°56′ S, долгота 221° W. Поправка компаса 2°30′ О. За сутки прошли 49 миль генеральным курсом NW 73°30′.
Вторник, 28-е. Свежий ветер от О и OtS. Прекрасная погода. До заката продолжали идти на NW, затем убавили паруса, шли круто к ветру на N. Глубина 21 сажень. В 8 часов повернули на другой галс и шли на юг до 12 часов, после чего до рассвета шли на север под малыми парусами. Глубина изменялась от 25 до 17 саженей, уменьшаясь по мере продвижения к северу. На рассвете поставили паруса, продолжая идти на север, чтобы достичь Новой Гвинеи. С этого времени до полудня глубина постепенно уменьшалась от 17 до 12 саженей, грунт — камень, ракушка.
В полдень обсервованная широта 8°52′ S, то есть, если судить по картам, мы находились на широте южной части Новой Гвинеи. Однако на карте только два выступа берега столь далеко заходят на юг; я определил, что мы были на 1° к западу от этих мысов, и поэтому невозможно было увидеть землю, которая здесь лежала гораздо севернее. Генеральный курс NNW. За сутки прошли 69 миль. Долгота 221°27′ W.
Во многих местах на поверхности воды плавала какая-то коричневая накипь, обычно моряки называют ее «икрой». Заметив ее, мы сперва встревожились, полагая, что снова очутились среди мелей, однако глубина здесь такая же, как и в других местах. Ни м-р Бенкс, ни д-р Соландер не могли объяснить, что это за «накипь», хотя оба тщательно изучали ее.
Среда, 29-е. Продолжали идти на север при очень крепком ветре от OtS и SO до 6 часов. Все время промеряли глубину, которая менялась от 24 до 7 саженей. В 4 часа с марса заметили землю по пеленгу NWtN, она казалась очень низкой. В 6 часов она была видна с WNW до NNO, в 4–5 лигах от нас; в это время привели круто к ветру и легли на восток, в 7 часов повернули на другой галс и шли на юг до 12 часов, затем повернули через фордевинд и шли на север до 4 часов утра. В 4 часа утра повернули в море, а когда рассвело, увидели землю, легли прямо на нее на NNW при очень крепком ветре от OtS. При ночных промерах глубина изменялась от 17 до 15 саженей независимо от расстояния до берега.
В 6.30 небольшой низкий остров, лежащий почти в лиге от материка, был на NtW, в 5 милях от нас. Он находится на 8°13′ ю.ш. и 221°25′ з.д. Нашел его на карте, он известен как остров Св. Бартоломео, или Влеермойсен. После этого шли на NWtW, WNW, WtN, WtS и SWtW параллельно берегу, впереди нас на шлюпках промеряли глубину, она изменялась от 5 до 9 саженей. Находясь на глубине 7, 8 и 9 саженей, мы уже могли с палубы видеть землю. По всей вероятности, до нее не больше 4 лиг. Она низкая, ровная и, видимо, поросла лесом; мы видели кокосовые пальмы. Держась вдоль берега, то здесь, то там видели дымки, следовательно, страна была обитаема. В полдень до берега было почти 3 лиги, самая западная видимая нами часть была на SW 79°. Обсервованная широта 8°19′ S, долгота 221°44′ W. Остров Св. Бартоломео был на NO 74°, в 20 милях от нас.
Четверг, 30-е. Свежий ветер от SO, OSO и OtS. Пройдя 6 миль к SWtW, заметили справа по носу явные признаки мели. Глубина упала с 10 до 5 саженей, сигналами приказал катеру приблизиться к мели, а вслед за катером направил ял для промера глубин около нее, сами же привели круто к ветру в сторону от мели. Так продолжалось до 4 часов, прошли 6 миль, глубина не возрастала, тогда прошли еще 4 мили на SW, но снова, обнаружив мель, легли в дрейф. Приказал шлюпкам вернуться, подняли их на борт. Держались круто к ветру и шли на расстоянии 3–4 лиг от берега. Команда яла промерила глубину там, где я приказал, — было только 4 сажени, обошли это место на расстоянии полумили.
Между часом и двумя прошли мимо залива или бухты; перед ней лежал островок, который, кажется, защищает бухту от южных ветров. Я не думаю, что в нее можно ввести корабль; не стоило рисковать, ибо юго-восточный пассат дул к бухте, а со стороны суши не было ни малейшего дуновения. Отошли в открытое море и к 12 часам были в 10–11 лигах от суши, глубина возросла до 29 саженей, повернули на другой галс, пошли к земле. В 5 часов, будучи на глубине 6,5 сажени, повернули на другой галс и до рассвета шли в море.
К этому времени заметили землю, простиравшуюся на NWtW, почти в 4 лигах от нас. Легли на курс WSW, затем на WtS, но попав на глубину 5,5 сажени, пошли на SW, пока глубина не достигла 8 саженей, после чего шли на WtS и W. Глубина 9 саженей. Низкая земля, которую мы видели с палубы, была не более чем в 3–4 лигах от нас. В полдень обсервованная широта 8°38′ S, долгота 222°34′ W. Остров Св. Бартоломео был на NO 69°, в 74 милях.
Пятница, 31-е. Между двенадцатью и часом дня шли на WNW, глубина уменьшилась с 8 саженей до 5,5, поэтому снова направились к западу, вскоре глубина возросла до 7 саженей. Так продолжалось до 6 часов. С палубы видели землю; западный край ее был на севере, почти в 4 лигах, и, казалось, кончался мысом, а затем поворачивал к северу. То был мыс Св. Августина, или Валсхе-Пойнт [мыс Вале — юго-западная оконечность острова Фредерик-Хендрик], 8°24′ ю.ш., 222°55′ з.д. Убавили паруса, шли на SSW и StW при свежем ветре от SO и SOtO и отдалились от берега на 16 миль, глубина постепенно увеличивалась от 7 до 27 саженей.
В полночь повернули на другой галс, до рассвета шли к берегу. Земли не видно, однако глубина только 5,5 сажени; легли на NW, глубина та же, около 9 часов она стала возрастать до 6,5 и 7 саженей. По моим расчетам, мы отошли достаточно далеко на W от мыса и могли смело идти к северу, воспользовавшись легким ветром от NOtO. К полудню глубина увеличилась до 9 саженей. Обсервованная широта 8°10′ S, она отличалась от счислимой на 10 миль к северу. Вероятно, мы попали в сильное течение, огибающее мыс и идущее не только к северу, но и к западу, иначе мы видели бы землю.
Суббота, 1 сентября. Днем и большую часть ночи свежий юго-восточный ветер, продолжали идти к земле на NO и ONO. В 6.30 отдали якорь на глубине 4,5 сажени, грунт — жидкий ил, как это наблюдалось везде близ побережья. За час до того как мы отдали якорь, с марса заметили пологую землю, протянувшуюся с OtN к SSO.
Слабое отливное течение, идущее к северо-западу, продолжалось до 2 часов ночи; уровень воды упал больше чем на 9 футов. Затем с юго-запада начался прилив, однако уровень воды поднялся незначительно и мало изменился в эту ночь. В 6 часов, когда вступили под паруса, глубина была не больше 3 саженей, но все же мы не видели с палубы земли. Шли к северу при легком восточном ветре. К полудню глубина увеличилась до 10 саженей. С марса видели на юго-востоке землю. Находились на 7°39′ ю.ш., 222°42′ з.д. Мыс Св. Августина был на SW 10°, в 15 лигах от нас.
Воскресенье, 2-е. Днем до 2 часов штиль, затем от NtO подул легкий ветер. Легли к земле на OtN. В 5 часов с юго-запада подул легкий бриз. Легли к берегу на NO. В 3–4 лигах от нас с палубы заметили низкую землю. Поправка компаса 2°34′ О. Незадолго до 8 часов из-за тихого ветра отдали якорь на глубине 7 саженей, грунт — жидкий ил. Днем и вечером появлялись водяные змеи, некоторых из них матросы, находившиеся в шлюпке, подбирали руками. На рассвете подняли паруса и при крепком восточном ветре пошли на NNO. В полдень находились на 7°14′ ю.ш. и 222°30′ з.д., глубина 13 саженей. Генеральный курс NO 24°. За сутки прошли 27 миль. Земли не видно, судя по картам, она должна быть восточнее, но из-за ветра мы не могли лечь на этот курс.
Понедельник, 3-е. При свежем ветре от OtN шли к NtO до 7 часов вечера, когда ветер перешел на SOtS, после чего пошли круто к ветру на OSt и так шли всю ночь. При частых промерах глубина изменялась от 17 до 10 саженей. На рассвете почти в 4 лигах от нас заметили землю, протянувшуюся с NtO на SO; воспользовавшись свежим ветром от OSO и OtS, продолжали идти к земле. Около 9 часов, будучи в 3–4 милях от берега, на глубине 3 саженей легли в дрейф.
Я с м-ром Бенксом и д-ром Соландером отправился на катере на берег, считая необходимым, перед тем как покинуть это побережье (что я собирался сделать в скором времени), высадиться здесь. Задержка на побережье была лишь пустой тратой времени и отвлекала бы нас в сторону от нашего пути. У берега было так мелко, что мы едва могли держаться в виду земли. Покидая корабль, мы не заметили на берегу ничего такого, что свидетельствовало бы о том, что на нем есть поселение, однако, высадившись, увидели свежие следы, а чуть дальше от берега — небольшой навес или хижину, рядом валялась зеленая скорлупа кокосовых орехов. По этим признакам мы заключили, что местные жители находятся неподалеку; нам даже показалось, что мы слышим их голоса в густом лесу, однако мы не рискнули войти в лес, опасаясь засады. С нами была только команда шлюпки, кроме того, часть матросов находилась в четверти мили отсюда на берегу, поэтому мы направились вдоль берега. Не успели мы пройти и 200 ярдов, как на нас напали трое или четверо туземцев, появившихся из леса, который виднелся впереди. Мы выстрелили по ним, островитяне отступили. Убедившись, что не удастся в полной безопасности осмотреть остров, мы повернули к шлюпке, за нами по пятам следовало 60 или, как полагали некоторые, 100 человек. Выходя из леса небольшими группами, туземцы присоединялись к этой толпе, однако нам все-таки позволили добраться до шлюпки. Мы имели время внимательно разглядеть местных жителей. Ростом и цветом кожи они сходны с новоголландцами; волосы у них коротко обрезаны; как и новоголландцы, островитяне ходят обнаженными. Мне казалось, что кожа у них светлее, чем у новоголландцев, но, может быть, причиной тому белая краска, которой они разрисовывают тела; у некоторых кожа была более темной. Вооружены туземцы тростниковыми дротиками длиной около 4 футов с деревянными наконечниками. Но нас больше всего удивило обстоятельство, что у них было оружие, которое давало огонь и дым, действовало оно, как пистолет или ружье, только беззвучно. Впечатление было столь обманчиво, что наши люди вообразили, будто у туземцев есть огнестрельное оружие. Вероятно, они пользуются этим средством, желая воспроизвести действие огнестрельного оружия, ибо в момент нашего появления один из туземцев «выстрелил» из этой штуки. Когда мы, сидя в шлюпке, наблюдали за туземцами, четверо или пятеро из них повторили этот прием, так что казалось, будто они дали залп из мушкетов. Я уверен, что в результате появлялся только дым, но как это происходило и для чего делалось мы так и не знаем. Я полагаю, что в тростнике или куске небольшого бамбука было горючее вещество, которое воспламенялось, когда трубку вращали [220].
Это место лежит на 6°15′ ю.ш., почти в 65 лигах к северо-востоку от мыса Св. Августина, или Валсхе-Пойнт, расположенного близ мыса, показанного на картах под длинным названием мыса Де-ля-Кольта-де-Санта-Бонавентура [221]. Местность низкая, как и все побережье, но покрыта роскошным густым лесом, зеленым и цветущим. Мы нашли здесь кокосовые пальмы, бататы, хлебное дерево, пизанги, но не видели плодов, только маленькие зеленые орехи были на кокосовых пальмах. Другие деревья, кусты и растения сходны с растительностью островов южных морей и Новой Голландии.
По возвращении на корабль подняли шлюпку и направились на запад, намереваясь, к удовольствию экипажа, покинуть побережье [222]. Однако это противоречило желанию некоторых офицеров, которые хотели, чтобы я послал на берег группу матросов и приказал срубить одну из кокосовых пальм и нарвать с нее орехов. Думаю, никто бы не оправдал подобной бесцеремонности; ведь туземцы напали на нас, когда мы просто высадились на берег, не посягая при этом на их имущество. Они, безусловно, защищали бы свою собственность, а в этом случае многие из них погибли бы и, возможно, пострадал бы кто-нибудь из нас ради 200–300 зеленых кокосовых орехов. Даже если бы мы и достали эти орехи, они сослужили бы нам небольшую службу; только крайняя нужда могла побудить меня к такому способу добывания съестных припасов.
Правда, я мог бы пройти дальше вдоль берега к северу или западу до места, где можно было прикрыть высадку огнем орудий. Но вполне вероятно, что прежде чем нам удалось найти подобную стоянку, корабль отнесло бы так далеко на запад, что пришлось бы идти к Батавии через Молуккские острова и далее вдоль северного берега Явы, где мы были нежелательными чужестранцами. Между тем куда более безопасным я считал путь вдоль южного берега Явы через Зондский пролив. Кроме того, поскольку в корпусе была пробоина, мы были не совсем уверены в том, что нам не придется ремонтировать корабль в доках Батавии. Следовало как можно скорее добраться туда, выбрав при этом лучший путь.
Здесь нечего было рассчитывать на новые открытия, ибо голландцы уже давно избороздили эти воды вдоль и поперек, что видно из трех карт, приложенных к французской книге «История путешествий в Terra Australis», изданной в 1756 году. Эти карты, как я предполагаю, заимствованы у голландцев, ибо названия многих мест были голландскими. Испанцы и голландцы, видимо, неоднократно огибали Новую Гвинею: так, большинство названий дается на обоих языках, а часть побережья, у которого мы побывали, довольно точно нанесена на эти карты, что обязывает меня довериться и другим данным, хотя я не знаю, кто отметил их и когда. Я всегда полагал, до того как увидел указанные карты, что не было известно, соединяется ли Новая Гвинея с Новой Голландией, и так же сказано в надежной «Истории Путешествий», к которой эти карты приложены [223]. Это было известно и раньше, хотя и не широкому кругу публики, поэтому я не собираюсь вступать в спор, а претендую лишь на то, чтобы разъяснить сомнительный вопрос.
Другая спорная проблема, которую мне представлялось бы уместным разрешить, не имеет столь большого значения: речь идет о том, были ли первоначально туземцы Новой Голландии и Новой Гвинеи одним народом. Ведь всякий может предположить это родство, ибо обе страны лежат близко друг от друга и пространство между ними усеяно островами. С другой стороны, если между этими народами существуют или когда-либо существовали дружественные взаимоотношения, кажется странным — и я говорил об этом раньше, — что жители Новой Гвинеи не перенесли в Новую Голландию кокосовые пальмы, бататы, пизанги, короче говоря, все культуры, необходимые для жизни. Лемер дал нам словарь языка туземцев из Новой Британии (до Дампира считали, что это часть Новой Гвинеи), судя по этому словарю, язык туземцев Новой Британии отличается от говора жителей Новой Голландии.
Если будет доказано, что туземцы Новой Британии и Новой Гвинеи были в начале одним народом и ныне говорят на одном и том же языке, то станет ясно, что новоголландцы отличаются от тех и других [224].
Вторник, 4-е. Весь день шли к западу, ветер сперва был умеренным южным, затем усилился и перешел на SO и OSO. Глубина изменялась от 14 до 30 саженей, но неравномерно — иногда больше, а иногда меньше, в полдень она была 17 саженей. Обсервованная широта 6°44′ S. Долгота 223°51′ W. Генеральный курс SW 76°. За сутки прошли 120 миль.
Среда, 5-е. Ветер от OtS и SOtO, очень крепкий, погода ясная. Прошли 118 миль по курсу SW 69°15′. В полдень широта 7°25′ S. Долгота 225°41′ W. Глубина 28 саженей. В течение дня вели промеры; глубина колебалась от 10 до 20 саженей. В 1.30 ночи прошли мимо низкого островка, лежащего на NNW, в 3–4 милях от нас, глубина 14 саженей. На рассвете обнаружили другой низкий остров, протянувшийся с NNW до NNO, в 2–3 лигах от нас. Из-за сильного ветра не смогли высадиться на нем с целью обследования; остров, по-видимому, не так уж мал; глубина близ него 10 саженей, дно скалистое, поэтому я не рискнул идти с наветренной стороны, опасаясь мелей или банок. Острова не показаны на карте, если только это не острова Арроу [Ару]; в таком случае они должны были находиться дальше от Новой Гвинеи. Южная оконечность их лежит на 7°6′ S и 225° W [225].
Четверг, 6-е. Устойчивый очень крепкий ветер от OtS, ясная погода, шли на WSW. В 7 часов вечера убрали малые паруса, взяли рифы на марселе; глубина 50 саженей. Всю ночь продолжали идти на WSW со скоростью 4,5 мили в час, в 10 часов глубина 42, в 11–37, в 12–45, в 1 час — 49, в 3 — 120 саженей, затем лот проносило. Вечером поймали двух глупышей, усевшихся на снасти; за все путешествие это первый случай, когда нам удалось поймать птиц таким образом, хотя я слышал, что так их ловили часто.
На рассвете поставили все паруса. В 10 утра заметили землю, протянувшуюся с NNW до WtN, в 5 лигах от нас, в полдень она лежала от N к W, почти на том же расстоянии. Обсервованная широта 8°15′ S. Долгота 227°47′ W. Земля ровная, умеренной высоты и, судя по курсу, которым мы шли от Новой Гвинеи, должна быть частью острова Арроу — она расположена на 1° к югу по сравнению с тем, как нанесена на карты. Измеряли глубину, но лот пронесло на 50 саженях.
Пятница, 7-е. Я не мог установить ни по одной карте, какая земля лежала с подветренной стороны, и опасался того, что суша простирается далеко к югу, а из-за туманной погоды круг видимости был ограничен. Поэтому мы отошли на юго-запад и к 4 часам потеряли землю из виду. Я убедился, что к югу от 8°15′ ю.ш. мы не встретим суши. Под малыми парусами при очень крепком ветре от SOtO и OSO лунной ночью продолжали идти на юго-запад, каждый час опускали лот, но его проносило на 100 или 120 саженях.
На рассвете легли на WSW, а затем на WtS. К полудню были на 9°30′ S и 229°34′ W. Судя по нашему переходу от Новой Гвинеи, должен был показаться остров Вессел [Уэссел] [226], который согласно картам, лежит в 20–25 лигах от побережья Новой Голландии, но мы его не видели; по всей вероятности, остров неправильно нанесен на карту. Этому не приходится удивляться, ведь не только упоминаемый остров, но и земли, омываемые этими морями, открывали и исследовали различные люди и в разное время — порой полученные данные сводились воедино спустя много лет после открытия.
[220] По всей вероятности, то были примитивные бамбуковые или тростниковые курительные трубки. — Прим. ред.
[221] Мыс Кольта-де-Санта-Бонавентура показан на карте де Бросса (1756). Неизвестно, какой именно пункт на новогвинейском побережье имеется в виду. Биглехол (409, п. 2) предполагает, что название это может соответствовать мысу Де-Йонгс современных карт (65°5′ ю.ш.), расположенному у северо-восточной оконечности пролива Принсессе-Марианне.
[222] О крайней усталости всей команды «Индевра», пробывшей в море свыше двух лет, свидетельствует следующая запись Бенкса: «Я полагаю, что три четверти нашей команды… были поражены меланхолией. Большая часть людей настойчиво думала о возвращении домой, и эту болезнь врачи называют ностальгией. Влияние этого недуга отражалось на каждом, но капитан, д-р Соландер и я были полны решимости постоянно отдаваться делу, а это, я полагаю, единственное средство от ностальгии» (Beaglehole, 409, п. 4).
[223] Речь идет о картах Австралазии и Новой Гвинеи во втором томе труда де Бросса, изданного в 1756 г. Береговая линия Новой Гвинеи была нанесена на этих картах неточно. Новая Гвинея и Новая Голландия были разделены проливом, но к Новой Голландии отнесена земля Эспириту-Санто (Терр-дю-Сент-Эспри), т. е. Новые Гебриды (см. рис. 3).
[224] Коренные жители Новой Гвинеи и Новой Британии по своему антропологическому типу значительно отличаются от австралийцев и относятся к океанической ветви негро-австралоидной расы. Основную массу населения Новой Гвинеи составляют папуасские племена, которые образуют в рамках меланезийского типа особую группу, говорящую на языке, отличном от меланезийских языков Западной Океании. Во многих прибрежных районах восточной части Новой Гвинеи живут меланезийцы. На побережье западной части острова обитают малайцы (индонезийцы). Связи Новой Гвинеи с Австралией были очень слабыми, но индонезийское и маланезийское влияние, шедшее через Новую Гвинею, сказывалось на полуострове Йорк (лук и стрелы, лодки с противовесами — предметы, отсутствовавшие у коренных жителей других областей Австралии).
[225] Кук имеет в виду самые южные острова группы Ару (Каранг и Эну), расположенные на 6°10′ ю.ш. и 134°30′ в.д. На карте Австралазии де Бросса показаны лишь крупные северные острова этой группы, которая названа архипелагом Арроу.
[226] Остров Вессел показан на карте де Бросса примерно на равном расстоянии от островов Арроу (Ару) и Новой Голландии. Фактически же не остров, а острова Уэссел расположены гораздо южнее, у самого австралийского побережья, на 11°25′ ю.ш. и 136°30′ в.д. 7 сентября Кук был на 9° ю.ш. и 130–131° в.д.