К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГЛАВА IV. ШЕСТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ «ШЕСТИДНЕВНОЙ ВОЙНЫ»

Шёл шестой день войны. Выйдя к Суэцкому каналу, израильские агрессоры после неоднократных требований Совета Безопасности ООН прекратили огонь на египетском фронте. Добившись военного успеха, Тель-Авив по истечении шести дней после развязывания агрессии официально объявил о ее окончании. В Израиле и на Западе за июньской агрессией Израиля закрепилось поэтому название «шестидневной войны». Однако это лживое название. Первые же дни после войны стали последующими днями агрессии[122]. На сирийском фронте война, по существу, не прекращалась еще несколько дней. Даже после прибытия на Голанские высоты наблюдателей ООН для контроля за выполнением решения о прекращении огня, интервенты продолжали чинить разбой на сирийской земле Они захватили еще ряд деревень и важных высот, убивали или выгоняли жителей, жгли дома и посевы, занимались мародерством.

В своем журналистском блокноте я нахожу записи тех дней. Они обозначены как седьмой, восьмой и последующие дни агрессии. Ощущения окончания войны не было. Каждый день в Дамаск прибывали все новые и новые группы беженцев. Среди них было много палестинцев.

Несколько дней прибывшие в район Эль-Кунейтра наблюдатели ООН никак не могли установить действительную линию перемирия и проверить факты нарушения израильской стороной условий о прекращении огня. Но, чтобы в этом убедиться, достаточно было отметить на карте названия деревень, покинутых беженцами. Более двух третей временно оккупированной сирийской территории агрессоры захватили после того, как они приняли требование Совета Безопасности ООН о прекращении огня.

Всего в провинции Эль-Кунейтра, которая подверглась израильскому нашествию, насчитывалось 100 тысяч жителей. И все, кто не погиб под бомбами, не был расстрелян или сожжен в собственном доме, были силою выгнаны оккупантами из своих деревень.

На деревню Хушния 13 июня было сброшено несколько десятков бомб, хотя в деревне не было никаких военных объектов.

Ночью в деревню с 15 вертолетов высадили воздушный десант. Доставленные ими головорезы учинили зверскую расправу над жителями. Раненых расстреляли, остальным приказали уходить в Дамаск.

В деревне Аль-Джувейда оккупанты устроили настоящую охоту на жителей Старики деревни напомнили оккупантам, что война уже кончилась и решение о прекращении огня надо соблюдать, На это израильский сержант ответил: «Для нас нет законов. Победителей не судят!»...

Подобные рассказы мне приходилось позднее слышать и в Египте и в Иордании. Когда год спустя после так называемого окончания войны я посетил долину реки Иордан, рядом с разрушенным старым мостом через реку я увидел временный деревянный, по которому нескончаемым потоком продолжали двигаться беженцы. Кто — на машинах, кто — пешком, с узлами на плечах и жалкими пожитками в руках. Ту же картину мне приходилось наблюдать в Сирии в первые дни после прекращения огня.

Почти ежедневно, как и египетские города в зоне Суэцкого канала, лагеря палестинских беженцев в долине реки Иордан и иорданские селения, давшие приют палестинцам, а затем и ливанские приграничные деревни подвергались артиллерийскому обстрелу или бомбардировкам с воздуха. Время от времени израильская военщина осуществляла глубинные рейды на территорию Египта, Иордании, Сирии и Ливана, сея смерть и разрушения в палестинских лагерях и арабских селениях.

Борьба на несколько фронтов

Прекращение огня на фронтах не привело к установлению не только прочного мира, но даже более или менее стабильного перемирия. Тем не менее принятие воюющими сторонами этого решения Совета Безопасности ООН ознаменовало новую фазу арабо-израильского конфликта. Из чисто военной сферы он перешел в военно-политическую

Израиль и его империалистические союзники преследовали в первую очередь достижение той главной цели, которой не удалось достигнуть путем вооруженной агрессии,— свержения прогрессивных арабских режимов в Египте и Сирии. При этом империалисты, как и раньше, большие надежды возлагали на арабскую реакцию. Ожидалось, что она, используя недовольство населения поражением в войне, продолжением израильской оккупации значительных территорий и рядом трудностей, связанных с необходимостью восстановления стран — жертв агрессии, сможет организовать перевороты или добиться радикального исправления[123] существующих в Египте и Сирии режимов.

Насер первый из арабских лидеров осознал важность своевременного использования наряду с военными и политических мер. Он не разделял мнения некоторых арабских экстремистов, которые утверждали, что пусть Израиль оккупирует Каир и Дамаск, ибо это, дескать, будет «революционизировать» арабский мир и способствовать развертыванию «народной войны» против оккупантов. Насер не мог согласиться и с аналогичными призывами Пекина, предлагавшего пожертвовать миллионами жизней египтян и сирийцев во имя «будущей победы» Сдать Каир и Дамаск, пожертвовать к тому же миллионами жизней — это означало прежде всего пожертвовать революционными завоеваниями египетского и сирийского народов. А задача состояла не только в том, чтобы отстоять или освободить арабские земли, но еще и в том, чтобы защитить революцию

Призывы арабских экстремистов и Пекина, по сути дела, совпадали с сокровенными помыслами международной и арабской контрреволюции. Не случайно экстремисты из правого арабского лагеря развернули клеветническую кампанию против Насера, как только он выразил готовность пойти на мирное урегулирование кризиса на условии отвода израильских войск на линию 4 июня 1967 года. Обвиняя Насера в «предательстве» интересов арабских народов, они призывали «воевать до победного конца» Под этим они понимали конечное падение революционного режима и победу реакции. Этого же добивались реакционеры всех мастей внутри Египта и Сирии.

Под предлогом необходимости мобилизации всех национальных сил они призывали уже тогда отказаться от углубления революции, пойти на её свёртывание. Объективно в этом плане интересы внутренней и межарабской реакции смыкались с интересами мирового империализма. Решиться в этих условиях на политическую конфронтацию сразу с несколькими противниками было нелегко. Ведь, по сути дела, нужно было вести борьбу в политической сфере одновременно на трёх фронтах — против сионистско-империалистического сговора на международной арене, против левого экстремизма в арабском мире и против правых контрреволюционных сил внутри страны и на межарабской арене.

Весь предыдущий политический опыт подводил Насера к заключению, что в этой политической борьбе на три фронта, сочетающейся с военным противостоянием израильским агрессорам, который пользуется практически неограниченной поддержкой империализма, он может опереться только на испытанных союзников — Советский Союз и другие социалистические страны, все мировое антиимпериалистическое движение. Одновременно на межарабской арене необходимо было мобилизовать арабские военные и экономические ресурсы с целью хотя бы частичной компенсации потерь Египта в войне и продолжения противоборства с агрессором. И наконец, для отпора контрреволюции внутри страны нужно было расширить базу режима и создать надежную опору в народных массах, заинтересованных в углублении революционных социально-экономических преобразований в стране.

Советский Союз и другие страны социалистического содружества сразу после прекращения огня на Ближнем Востоке направили усилия на ликвидацию последствий израильской агрессии.

«В настоящий момент,— подчеркивалось в постановлении Пленума ЦК КПСС, созванного во второй половине июня 1967 года,— когда силы империализма и неоколониализма, используя созданную агрессией Израиля обстановку на Ближнем Востоке, посягают на независимость и территориальную целостность арабских государств, важнейшая задача состоит в том, чтобы не дать агрессору воспользоваться результатами его вероломных действий, добиться немедленного, без всяких условий вывода войск интервентов с занятых ими территорий за линию перемирия и возмещения ущерба, причиненного агрессором ОАР, Сирии и Иордании»[124].

Эти изложенные в постановлении июньского (1967 года) Пленума ЦК КПСС требования стали теми принципиальными положениями, которые легли в основу позиции Советского Союза по ближневосточному урегулированию СССР настойчиво и последовательно отстаивал их все последующие годы.

Придерживаясь этой линии, Советский Союз выступил с инициативой созыва специальной чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Это предложение сразу было поддержано Египтом и большинством членов ООН. Несмотря на активное противодействие США и Израиля, сессия состоялась.

Сам созыв в июне — июле 1967 года специальной чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН ознаменовал собой важный успех советской дипломатии, ибо эта сессия сразу привлекла внимание мировой общественности к вопросу о необходимости скорейшей ликвидации последствий израильской агрессии. Израиль при содействии США и других империалистических государств пытался всеми средствами сорвать работу сессии, не остановившись даже перед прямым вызовом и наглым пренебрежением этой авторитетной международной организацией, которой он обязан своим созданием.

Не дожидаясь окончания работы специальной чрезвычайной сессии ООН, Тель-Авив заявил о присоединении Восточного Иерусалима к Израилю, объявив одновременно «воссоединенный Иерусалим» столицей сионистского государства. Это было двойное нарушение резолюций ООН, и Генеральная Ассамблея дважды осудила эти действия подавляющим большинством голосов. Израильские руководители уже тогда намеревались также присоединить к Израилю сектор Газа, район, заселённый палестинскими арабами, который да войны находился под контролем ОАР. Однако, столкнувшись на сессии с решительным противодействием своим аннексионистским устремлениям, они не осмелились на такой шаг.

Вместе с тем из-за позиции империалистических держав, специальная чрезвычайная сессия не смогла принять соответствующую резолюцию по главному вопросу — о безоговорочном и срочном отводе войск Израиля с оккупированных в 1967 году арабских территорий. И главным виновником этого были США, которые перед голосованием оказали грубый нажим на зависимые от них страны и использовали различные другие процедурные махинации, чтобы помешать принятию неугодной для Тель-Авива резолюции.

По решению специальной чрезвычайной сессии этот вопрос был передан на рассмотрение Совета Безопасности ООН, в ходе работы которого Советский Союз внес свой проект резолюции, предусматривавший осуждение агрессивных действий Израиля, требование о немедленном и полном выводе всех его войск с оккупированных арабских территорий и отводе их за линию перемирия, существовавшую до 5 июня 1967 года.

Поскольку покровители Израиля и в Совете Безопасности ООН, возражая против осуждения агрессии Израиля, пытались с помощью различных проволочек уклониться от выработки конкретных мер по быстрейщей ликвидации последствий израильской агрессии, Советский Союз согласился голосовать за английский проект, который лег в основу принятой 22 ноября 1967 года Советом Безопасности резолюции № 242. Советский Союз проголосовал за эту компромиссную резолюцию, ибо она на том этапе была единственно возможной базой политического урегулирования и содержала главное требование о выводе израильских войск с оккупированных в 1967 году арабских территорий. Резолюция № 242, акцентируя главное внимание на этом: требовании, вместе с тем предусматривает и такие условия урегулирования ближневосточного конфликта, как прекращение состояния войны на Ближнем Востоке, установление и гарантии общепризнанных границ всех ближневосточных государств, свободу судоходства по морским коммуникациям; этого района и решение проблемы палестинских беженцев.

Конечно, резолюция № 242 имела свои изъяны, и Советский Союз уже тогда, указывал на них. Но он исходил из реальной в то время расстановки сил на международной арене и конкретной обстановки на Ближнем Востоке. Уже тогда было ясно, что Израиль при содействии США и других своих покровителей ведет курс на затягивание ближневосточного урегулирования в,, по существу, на продолжение агрессии против арабских стран. Что же касается справедливого решения палестинской проблемы, то это в первую очередь дело самого палестинского народа, который только в процессе борьбы за свои законные права сможет достигнуть той сплоченности и организованности, которые позволят ему выступать самостоятельной политической силой, способ ней добиться признания на международной арене. Последующие события полностью подтвердили правильность такой политической линии Советского Союза.

Египет, как и Советский Союз, согласился принять резолюцию Л% 242 при условии выполнения всех ее положений в комплексе. Для этого представитель Египта в мае 1968 года предложил выработать конкретный «план-расписание», фиксирующий "сроки осуществления всех положений резолюции Совета Безопасности ООН. Было решено, что такой план попытается выработать специальный представитель генерального секретаря ООН — известный шведский дипломат Гуннар Ярринг в ходе миссии на Ближнем Востоке, которая должна была способствовать выполнению резолюции Совета Безопасности.

Египет, Иордания и Ливан заявили о готовности поддержать миссию Ярринг а. Другие арабские страны хотя официально я воздерживались от сотрудничества с Яррингом, в принципе не отрицали возможности использования политических путей урегулирования конфликта,

Израиль, по существу, занял позицию игнорирования резолюции Совета Безопасности. Премьер-министр Голда Меир заявляла, что Израиль должен контролировать Голанские высоты, район Шарм-аш-Шейх и будет настаивать на «исправлении» своих восточных границ. Другие министры ее кабинета пошли еще дальше Они требовали присоединения к Израилю не только Иерусалима, но и сектора Газа, а лидеры оппозиции во главе с М. .Бегином настаивали на аннексии всего Западного берега реки Йордан. Эти претензии подкреплялись конкретными шагами» Дело не ограничивалось только изданием карт и туристских путеводителей, в которых все оккупированные арабские земли включались в границы государства Израиль. На этих землях сносились арабские дома,, кварталы и целые селения; сгонялись арабские жители и создавались израильские сельские колонии я военизированные поселения. С первых дней оккупации израильские власти проводили на захваченных арабских землях, особенно на Западном берегу Иордана, курс «максимум территории и минимум жителей».

[122] См.: Беляев И. День седьмой как день первый, с. 285-289

[123] в исходном тексте опечатка

[124] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, т. 9, 1966-1968, М., 1972, с. 284-285