К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Такая политика и практика израильских оккупантов, естественно, не могли способствовать созданию условий для выполнения ноябрьской резолюции Совета Безопасности ООН. Напротив, все это возводило непреодолимые барьеры на пути ее реализации и отдаляло перспективы урегулирования конфликта. Вот почему за год после принятия резолюции JV® 242 миссия Ярринга нисколько не продвинулась вперед.

Не удивительно, что министр иностранных дел Израиля А. Эбан в выступлении на XXIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН и в своем меморандуме Г. Яррингу в октябре 1968 года вообще обошел полным молчанием главный пункт резолюции Совета Безопасности ООН о выводе израильских войск с захваченных арабских земель И эта колонизаторская политика израильских агрессоров находила полное понимание и активную поддержку американских неоколонизаторов.

США хотя и голосовали за резолюцию № 242 в Совете Безопасности, с самого начала кризиса практически поддерживали оккупацию Израилем арабских земель и не предпринимали никаких шагов для того, чтобы ускорить вывод его войск. Не случайно в изложенных президентом Л. Джонсоном 19 июня 1967 года «пяти принципах» упоминалось о признании прав народов на национальное существование, о справедливости по отношению к беженцам, об обеспечении беспрепятственного прохода судов по морским коммуникациям, об ограничении гонки вооружений, о политической независимости и территориальной целостности для всех, но ни слова не говорилось об отводе израильских войск с оккупированных арабских земель и о национальных правах арабского народа Палестины Таких взглядов придерживались и те, кто претендовал заменить Джонсона на посту президента. Сенатор Г. Хэмфри прямо заявил, что возвращение к обстановке, существовавшей до начала военных действий 4 июня 1967 года, «было бы не путем к миру, а путем к новой вспышке военных действий» Перечисляя же принципы мирного урегулирования на Ближнем Востоке, он даже не упомянул о палестинской проблеме[125].

Стратегия империализма США в первый период после июньской войны сводилась к тому, чтобы, с одной стороны, осуществлять военный нажим на арабские страны с помощью Израиля, как ударной силы колониализма, а с другой стороны — использовать стремление арабских народов к миру Шантаж войной и спекуляции на мире — такова была действительная сущность маневров американской дипломатии.

Американские дипломаты, политологи и пропагандисты усиленно пытались обосновать «правомерность» израильской агрессии, которая изображалась в качестве превентивной меры. Такую точку зрения, хотя она противоречит историческим фактам, США отстаивали в своей официальной политике в течение всех шести лет, последовавших за «шестидневной войной», и только октябрьская война 1973 года заставила внести в нее некоторые коррективы.

О выводе израильских войск даже не упоминалось в предвыборных речах кандидатов в президенты США. Р. Никсон откровенно ратовал за «усиление военной мощи Израиля» и критиковал демократов за непоследовательность ближневосточной политики США.

С приходом к власти республиканская администрация США стала проявлять еще больше рвения в финансовой и военной поддержке Тель-Авива, хотя и демократов несправедливо было упрекать в скупости. По неполным американским данным, за время с июня 1967 до конца 1969 года Израиль получил из США почти на миллиард долларов военного снаряжения Непосредственно после июньской войны 1967 года финансовая помощь агрессору из-за океана составляла в среднем 700—800 миллионов долларов ежегодно[126]. Кроме того, крупные суммы направлялись в Израиль по частным каналам Некоторые американские сионисты (Ч. Бассин, У. Аннеберг, Д. Вейлер, У. Розенвальд и другие) направили израильскому правительству со счетов своих компаний по одному миллиону долларов[127].

Что же касается непоследовательности ближневосточной политики США, то она этим характеризовалась в периоды правления как демократов, так и республиканцев.

В начале 1968 года по поручению координационного комитета республиканской партии был опубликован доклад «Продолжающийся кризис на Ближнем Востоке», подготовленный созданной еще осенью 1967 года группой во главе с бывшим послом США в Ираке Джулиусом Холмсом. В этом докладе также выдвигалось требование о необходимости выработки новой американской политики на Ближнем Востоке и давался ряд рекомендаций на этот счет. Среди них особый интерес представляло предложение добиваться «равновесия сил» не просто между Израилем и арабами, а между Израилем и «умеренными», то есть реакционными арабскими странами, с одной стороны, и прогрессивными или, как их называют авторы, «воинственными», «недружественными арабами», получающими советскую боевую технику,— с другой стороны

Стоит отметить, что самый термин «недружественные арабы» был позаимствован в этом документе из первых британских колониальных договоров на Арабском Востоке, относящихся к началу XIX века В "последующей ближневосточной политике США этот тезис получил развитие в ориентации на арабскую феодальную реакцию, тем более что во всем этом регионе американский империализм во все возрастающей мере выступал в качестве преемника и «наследника» британского колониализма, стремясь при этом модернизировать его методы и дополнить их своими чисто неоколониалистскими приемами.

В упоминаемом докладе речь шла не столько о пересмотре политики, сколько о попытках возродить прежний неоколониалистский курс, который США стремились проводить сразу после суэцкого кризиса на основе «доктрины Эйзенхауэра».

Подобные же рекомендации содержались во многих выступлениях участников состоявшейся в конце 1968 года конференции -по ближневосточным проблемам в Академии политических наук при Колумбийском университете Материалы этой конференции были затем опубликованы в сборнике с претенциозным заглавием «Советско-американское соперничество на Ближнем Востоке». Во вступительной статье составитель этого сборника — американский реакционный политолог Дж. Гуревиц особо подчеркивал необходимость «поддерживать военное превосходство США» на Ближнем Востоке, «стать выше арабо-израильского конфликта и развивать дружбу с арабскими государствами», сосредоточив главные усилия американской дипломатии на «консервативных» арабских странах. Вместе с тем его коллега — профессор военных наук Л. Мартин признавал в своем докладе нереалистичность требований о «полном удалении советских военно-морских, а также, вероятно, и военно-воздушных сил из Средиземноморья» и предлагал искать соглашения об ограничении вооружений для стран этого района[128].

Еще более определенно политика США на Ближнем Востоке подвергалась резкой критике в книге видного американского финансового деятеля и публициста, бывшего советника президента Рузвельта Джеймса Уорбурга «Ближневосточный перекресток Обзор арабо-еврейских отношений в исторической и европейской перспективах» Пока такая политика будет продолжаться, писал Уорбург, США будут объединяться с «феодальными, нефтедобывающими государствами против бедных нефтью арабских стран, которые борются за социальный и экономический прогресс при поддержке, оказываемой Советским Союзом». Эта политика, говорится в книге, представляет США в роли противника прогрессивных изменений и отводит Израилю место главной военной опоры политико-экономического статус-квб.

Уорбург подчеркивал в своей книге, что сохранение мира на Ближнем Востоке зависит от сотрудничества США и СССР, которое могло бы быть организовано в рамках ООН или какой- либо новой международной организации, «способной не только сохранить мир, но и выступить посредником в конфликтах, не допуская их перерастания в вооруженное столкновение»[129].

В свою очередь, орган деловых кругов Соединенных Штатов журнал «Бизнес унк» отмечал, что новая вспышка войны на Ближнем Востоке может вызвать репрессалии со стороны арабских правительств против нефтяных компаний, начиная с национализации и кончая эмбарго на поставки нефти[130]. Это было серьезное и, как показали последующие события, весьма обоснованное предупреждение дирижерам политики США на Ближнем Востоке.

Все эти критические выступления, высказывания и предостережения отражали растущее беспокойство политических и деловых кругов США возрастающими негативными последствиями затягивания арабо-израильского конфликта. Администрация Никсона, убедившись, что миссия Ярринга зашла в тупик, сразу после, прихода к власти в поисках выхода из этого тупика попыталась заставить Насера пойти на уступки Израилю. В конце 1968 года Каир одновременно посетили государственный секретарь Д. Раск и министр финансов Р. Андерсен. Вслед за этим визитом состоялась серия американо-египетских контактов неофициального характера,

В декабре 1968 года Каир также посетил личный представитель Никсона Уильям Скрэнтон. Этот визит получил широкое освещение в арабской и прежде всего в египетской печати. «Идет много разговоров,— писала в те дни каирская газета «Ахбар аль-Яум»,— о новом американском проекте решения (ближневосточного) кризиса». Однако- вскоре та же газета констатировала, что ничего нового и конструктивного в этом проекте обнаружить не удалось.

В ходе проводившихся в Каире американо-египетских переговоров и контактов Вашингтон уже в тот период прощупывал возможность достижения при американском посредничестве сепаратной договоренности между Египтом и Израилем об урегулировании конфликта на основе односторонних уступок с египетской стороны. Однако американским дипломатам и дельцам, как и в 50-х годах, снова не удалось «подобрать ключи к Насеру». Египетский лидер категорически отказался идти на какие-либо сепаратные сделки с агрессором. Он готов был и в ряде случаев шел на компромиссы, но не за счет уступок Б принципиальных вопросах, касавшихся судеб египетской революции и всего арабского освободительного движения. От позиции борьбы за полную ликвидацию последствий израильской агрессии, за свободу, независимость и суверенитет всех арабов, включая арабский народ Палестины, неоколонизаторы не могли заставить его отступить ни посулами, ни обещаниями об оказании американской «помощи», ни шантажом и угрозами.

Насер был не просто искусным политиком, но и гибким революционным демократом. В борьбе на несколько фронтов он умел отличать временных попутчиков от надежных друзей и долгосрочных союзников. Даже в самых трудных условиях после проигранного военного сражения с сионистским Израилем, опирающимся на поддержку мирового империализма, он сумел консолидировать и, по существу, возглавить общеарабский фронт, придав ему антиимпериалистическую направленность, несмотря на участие в нём объективных союзников неоколониализма — арабских, монархических государств.

Сосредоточивая усилия на укреплении обороноспособности и военного потенциала Египта, Насер добился получения от них финансовой помощи (более 90 миллионов фунтов стерлингов ежегодно) в счет компенсации потерь от закрытия Суэцкого канала. И он это сделал не ценой отступления от главных принципов египетской революции и арабского освободительного движения, а лишь за счет второстепенных уступок (вывод египетских войск из Йемена); его целью было способствовать усилению арабского фронта борьбы против израильской агрессии Временные отступления и уступки как внутренней буржуазии, так и арабской реакции Насер делал в конечном итоге не для свертывания, а для дальнейшего развития египетской революции и укрепления арабского освободительного движения.

В борьбе с продолжавшейся вооруженной агрессией Израиля и в противоборстве с происками неоколониализма он находил самую надежную опору в лице Советского Союза, других стран социалистического содружества, всего мирового революционного движения. Вместе с тем на определенных этапах в целях противодействия политическим маневрам США и оказываемому ими на Египет нажиму Насер умело использовал существующие разногласия и противоречия между американскими и западноевропейскими империалистами, которые в большей степени, чем США, испытывали на себе негативные последствия израильской агрессии.

Западноевропейские страны все больше сознавали, что их политические издержки и экономические потери на Ближнем Востоке — это прямой результат откровенно просионистского курса Вашингтона, сделавшего ставку на Израиль для достижения неоколониалистских целей США в этом регионе Вот почему сразу вскоре после израильской агрессии против арабских стран в Западной Европе наметились те тенденции переориентации ближневосточной политики, которые отчетливо проявились впоследствии во время октябрьской войны 1973 года. Если в 1956 году Франция приняла самое активное участие в «тройственной» агрессии, то в 1967 году, после того как Тель-Авив не прислушался к французскому предупреждению и совершил нападение на арабские страны, она не только осудила Израиль, но и наложила эмбарго на поставки Израилю боевых самолетов, за которые частично было уже уплачено.

В ФРГ еще до июньской войны 1967 года подвергалась критике нереалистичная политика тогдашних правящих кругов за их поддержку Израиля в ущерб отношениям с арабскими странами, прежде всего с Египтом. В 1968 году западногерманский журналист Имхоф в своей книге «Дуэль в Средиземном море» напоминал, что ФРГ на 70 процентов зависит в своем энергетическом снабжении от Ближнего Востока, подчеркивал необходимость развития деловых связей с арабами[131]. Во время военного конфликта Бонн, в отличие от суэцкой войны, занял, как пишет Имхоф, не просто нейтральную позицию, а старательно придерживался курса невмешательства, во всяком случае, не поддерживал агрессора.

Из крупных западноевропейских стран только Англия в этот период продолжала следовать в фарватере ближневосточной политики США. Но и там раздавались все громче голоса критики Вашингтона и английского Форин оффиса за их просчеты на Ближнем Востоке. Выступая в начале ноября 1967 года в палате общин, Гарольд Вильсон вынужден был признать, что закрытие Суэцкого канала, бездействующего в результате израильской агрессии, обходится Англии примерно в 20 миллионов фунтов стерлингов ежемесячно[132]. Если учесть, что к концу 1968 года потери Англии только из-за бездействия Суэцкого канала, не считая потерь от значительного сокращения внешнеторгового оборота с арабским миром, составили более 300 миллионов фунтов, не трудно понять, почему именно Великобритания выступила в ноябре 1967 года в Совете Безопасности инициатором принятия резолюции № 242, требующей вывода израильских войск с оккупированных арабских территорий наряду с ликвидацией других последствий израильской агрессии. Как писала французская газета «Трибюн де насьон», «упорство Насера, реакция России и Франции подрезали крылья молниеносной победе» Израиля, и первой жертвой этого стала именно Англия, которая, оказавшись «слишком привязанной к Америке, не смогла выступить в свою защиту»[133].

Двойственное положение Англии определяло противоречивую политику Лондона в вопросах ближневосточного урегулирования.

Казалось, именно Форин оффис должен был бы проявить инициативу для поиска выхода из тупика, в который по вине Израиля зашла миссия Ярринга, осуществлявшаяся в рамках резолюции № 242. Вместо этого Англия действовала заодно с США в проведении политики фактического затягивания ближневосточного кризиса и поощрения Израиля, отказывавшегося под различными предлогами от выполнения в комплексе всех требований ноябрьской резолюции Совета Безопасности. Более того, США и Англия старались даже как-то оправдать ничем не оправданные аннексионистские притязания Израиля, выдвигавшиеся под предлогом обеспечения его «безопасных границ».

Когда в апреле 1969 года по предложению Франции начались консультации постоянных представителей четырех держав в Совете Безопасности по вопросу о миссии Ярринга на Ближнем Востоке, США и Англия настойчиво пытались обусловить выполнение основного положения резолюции № 242 о выводе израильских войск установлением «безопасных и признанных границ» Израиля, уклоняясь вместе с тем от каких-либо уточнений,, расшифровывающих это понятие США при английской поддержке добивались признания самого принципа целесообразности внесения некоторых «ректификаций» (изменений) в начертание будущих границ между арабскими странами и Израилем. В то же время израильские политики не стеснялись растолковывать свою позицию в том смысле, что речь должна идти о «крупных ректификациях». Между тем и из резолюции № 242 и из Устава ООН вытекает принцип недопустимости приобретения территории путем войны.

Тем временем Израиль усиливал военный нажим на арабские страны, особенно на Египет, надеясь в сочетании с дипломатическими маневрами англо-американских империалистов «дожать» арабов военными методами.

«Война на изнурение»

Израильские агрессоры не только осуществляли массовый террор и репрессии против мирного арабского населения в оккупированных ими районах. Уже в начале июля 1967 года они начали совершать разбойничьи налеты на лагеря беженцев, жирные арабские селения и города, расположенные по другую сторону линии прекращения огня. Суэцкий канал вскоре превратился снова в линию фронта затяжной позиционной войны. Каждая из сторон рассматривала ее как продолжение военной конфронтации «на изнурение».

[125] Near East Report, 16. V. 1968.

[126] Carré O. Proche Orient entre la guerre et la paix. Paris, 1974, p. 112.

[127] Donowan R. Six Days of June, p. 139.

[128] Hurewitz J. (ed.). Soviet-American Rivalry in the Middle East. New York., 1969, p. 2, 73

[129] Warburg J. Crosscurrents in the Middle East. London, 1969, p. 236, 222.

[130] Business Week, 26. IX 1970.

[131] Imhoff С. Duell im Mittelmeer. Freiburg, 1968, S. 139.

[132] Tribune des Nations, 3.XI.1967

[133] Ibidem.