К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За счет предоставленных ФРГ кредитов и так называемых выплат в «счет репараций», составивших к 1967 году сумму около 2 миллиардов долларов, в Израиль были поставлены самолеты, танки, подводные лодки, стрелковое вооружение. В Израиле были построены военные заводы, а на территории ФРГ в бундесвере проходили подготовку несколько тысяч израильских солдат и офицеров. По оценке иностранных военных специалистов, к середине 1967 года у Израиля имелось около 1000 современных американских и английских танков и 450 боевых самолетов, в том числе истребители «Скайхок», поставленные американцами незадолго, до развязывания июньской агрессии[77].

В-четвёртых, с помощью созданной и оснащенной Западом военной машины Израиля империалисты рассчитывали нанести сокрушительное поражение прогрессивным арабским режимам и вызвать их падение или добиться материального истощения и моральной дискредитации в глазах арабского общественного мнения, а заодно раскола в арабском мире и подчинения обессиленных войной прогрессивных стран богатым нефтяным арабским государствам с реакционными монархическими режимами, которые придерживаются прозападной ориентации.

Однако применение американской «доктрины гибкого реагирования» на Ближнем Востоке с использованием сионистского Израиля против арабов вызвало с их стороны еще большее антиимпериалистическое противодействие, чем акты коллективного «массированного возмездия» империалистов против Египта в 1956 году и против Ливана и Иордании в 1958 году. Это произошло прежде всего потому, что империалисты недооценили прочность союза сил мирового социализма с арабским освободительным движением, не поняли антиимпериалистического и социального характера арабских национально-освободительных революций Не сумев в 50-х годах направить их в русло антисоветизма и антикоммунизма, вовлечь арабские страны в агрессивные военные пакты, империалисты рассчитывали придать арабскому освободительному движению только националистическую, антиизраильскую направленность, изолировав его тем самым от мирового революционного процесса. Но ставка на «слепой арабский национализм» оказалась несостоятельной. Арабы понимали, что широкая помощь, оказываемая империалистами Израилю, далеко не бескорыстная. В глазах арабов Израиль был и остается плацдармом колониализма и аванпостом империализма на Арабском Востоке. Вот почему арабские народы в борьбе против сионистской экспансии считают своими естественными союзниками всех, кто борется против империализма и колониализма На опыте своей истории арабы убедились, что Советский Союз является самым последовательным таким борцом, самой надежной опорой в противоборстве с империализмом, самым верным союзником и бескорыстным другом.

В свою очередь Советский Союз всегда придерживался принципиальной ленинской позиции в оценке арабо-израильского конфликта, рассматривая его не как «столкновение двух национализмов и двух религий», а как противоборство между силами империализма и колониализма, с одной стороны, и арабского национально-освободительного революционного движения, с другой стороны.

Именно исходя из этой позиции, Советский Союз проводил последовательную принципиальную политику и оказывал решительную поддержку арабским государствам в их противоборстве с империализмом и сионизмом, добиваясь справедливого урегулирования ближневосточного конфликта.

Два диаметрально противоположных подхода к арабо-израильскому конфликту нашли разнообразное проявление особенно в период подготовки и после развязывания израильской агрессии в июне 1967 года.

В течение 1964—1967 годов при рассмотрении в Совете Безопасности ООН жалоб арабских стран, на вооруженные провокации Израиля Советский Союз каждый раз выступал с конкретными предложениями, направленными на принятие строгих мер по пресечению агрессивных устремлений Тель-Авива. Напротив, США и их партнеры стремились навязать Совету Безопасности ООН такие резолюции, в которых или осуждались арабские страны, или предлагались меры, которые, по существу, приравнивали агрессора к его жертве. Выдвигаемые американскими представителями в ООН аргументы были стереотипными при обсуждении всех пограничных инцидентов, самых откровенных агрессивных акций Израиля против Сирии и Иордании. Подобными действиями США и их партнеры потворствовали агрессивным устремлениям Израиля.

После предпринятой Израилем 7 апреля 1967 года вооруженной агрессии против Сирийской Арабской Республики СССР развернул интенсивную дипломатическую деятельность, стремясь предотвратить опасное развитие событий и помешать осуществлению агрессивных планов израильских милитаристов. Советское правительство самым серьезным образом предупредило Израиль о тяжелой ответственности за проводимую им авантюристическую политику и призвало его проявить сдержанность и благоразумие.

Однако Тель-Авив не внял этим предостережениям. Более того, в ответ на законные шаги Египта, Сирии и Иордании, направленные на обеспечение безопасности своих границ и укрепление военного сотрудничества перед лицом возраставшей агрессивности Израиля, Тель-Авив стал еще более активно вести приготовления к войне. На границах с Сирией и Египтом создавались крупные группировки войск. Израильские руководители выступали с открытыми угрозами по адресу сирийского правительства. Премьер-министр Л. Эшкол недвусмысленно намекал, что Израиль готов «наказать Дамаск» и для этого он сам «изберет время, место и средства для эффективных действий»[78]. В свою очередь начальник израильского генерального штаба И. Рабин выразился еще более определенно, заявив, что целью Израиля является «свержение режима в Дамаске»[79].

9 мая 1967 года израильское правительство получило от кнессета (парламента) полномочия на принятие решения о проведении военных операций.

Президент Насер на закрытом совещании 13 мая 1967 года сообщил, что египетское руководство «имеет точные сведения о концентрации израильских войск на границе с Сирией» и о принятии Израилем решения «начать агрессию против Сирии 17 мая 1966 года»[80]. Чтобы ввести в заблуждение мировое общественное мнение и отклонить обвинение о сосредоточении израильских войск, власти Тель-Авива предложили провести инспекцию приграничных с Сирией районов. Но этот несложный маневр никого не мог обмануть. Ведь при сравнительно небольшой территории Израиля требуется не более одних суток, чтобы перебросить крупные контингенты войск в любой приграничный район страны. Так оно и было на самом деле.

В середине мая на сирийской границе была создана крупная группировка израильских войск, а к концу мая значительная их часть уже была переброшена на Синай. Эти меры осуществлялись вовсе не как ответные шаги на решение президента Насера об отводе войск ООН с Синайского полуострова, а в соответствии с внесенными израильским военно-политическим руководством коррективами в стратегический план развязывания войны против арабских стран, который предусматривал нанесение в первую очередь главного удара по Египту.

Египетское правительство приняло 14 мая 1967 года решение об усилении своей синайской группировки войск и призыве резервистов, поскольку заявления руководителей Израиля и их действия не оставляли сомнения, что Сирии угрожает опасность. Осуществлявшиеся Израилем вооруженные провокации против Сирии и Иордании преследовали цель не только оказания на них военного нажима, но и прощупывания эффективности арабской солидарности, в частности подписанного в ноябре 1966 года между Египтом и Сирией договора о взаимной обороне. Президент Насер это хорошо понимал. Если бы Египет в такой ситуации остался безучастным наблюдателем, Израиль постарался бы достичь по крайней мере двух целей: во-первых, дискредитировать Насера как арабского лидера, не выполняющего своих союзных обязательств, во-вторых, навязать арабским странам свой диктат поодиночке. Ни того ни другого египетское руководство не могло допустить. Именно поэтому Египет, как писала 15 мая 1967 года каирская газета «Аль-Ахрам», «принял необходимые меры, чтобы быть готовым выполнить соглашение о совместной обороне с Сирией».

Однако за первым шагом должен был последовать и второй. Ведь египетские войска в случае резкого обострения обстановки не могли войти в соприкосновение с противником, поскольку в приграничной полосе на Синае, в секторе Газа и в районе Шарм- аш-Шейх размещались с конца 1956 года чрезвычайные силы ООН. Египетское командование потребовало отвода этих войск только с Синая. В планы египетского руководства вовсе не входил вывод войск ООН из района Шарм-аш-Шейх, контролировавшего вход в Акабский залив[81]. Однако его практически вынудили на этот шаг, поскольку под давлением США Египет был поставлен перед альтернативой: отказаться от своего требования или же согласиться на вывод всех войск ООН.

В течение пяти дней войска ООН покинули Египет, а их по зиции заняли египетские вооруженные силы. Вслед за этим 22 мая президент Насер объявил о закрытии Акабского залива для израильских и других судов, доставляющих стратегические грузы в Израиль. Эти меры египетское руководство приняло в чисто оборонительных целях. Они вытекали также из союзнического долга перед Сирией и другими арабскими странами. Насер рассматривал также эти шаги как активное средство военно-политического давления на эвентуального агрессора.

Израиль вынужден был на время отвести сжатый кулак от Сирии. Основная часть израильских сил была брошена на египетскую границу. На созданном против Египта Южном фронте было сосредоточено 14 бригад (около 70 тысяч человек и 600 танков), на Северном фронте против Сирии — 9 бригад (около 50 тысяч человек и 300 танков), на Центральном фронте против Иордании — 5 бригад[82]. Действия Египта лишили Израиль возможности осуществить нападение на Сирию. Египет выполнил союзнический долг и доказал на деле верность арабской солидарности. Не случайно после этого арабская солидарность, получившая такой действенный импульс, вступила в новую фазу. В конце мая и в начале июня 1967 года с Египтом подписали соглашения о взаимной обороне Иордания, а затем и Ирак. О готовности прийти на помощь в случае агрессии Израиля заявили также правительства Алжира, Кувейта, Йемена, Ливана и Судана.

Другая цель осуществленных президентом Насером мер состояла в том, чтобы с более сильных позиций заставить Израиль пойти на переговоры. При этом Насер рассчитывал, что западные страны, прежде всего США, окажут нажим на Израиль и не допустят развязывания им войны Именно в этом состоял политический просчет египетского руководства.

США и Англия не только не предприняли никаких мер по сдерживанию Израиля, а, напротив, сыграли роль пособников агрессора. На словах они выражали готовность содействовать политическому урегулированию конфликта, а на деле пытались оказать нажим не на Израиль, а на Египет всеми средствами политического и даже военного давления.

Вашингтон, воспользовавшись усилением напряженности на Ближнем Востоке, попытался прежде всего применить, как и в 1956 году, методы коллективного военного колониализма для оказания нажима на Египет. Администрация Джонсона предложила Франции и Великобритании предпринять совместные действия на Ближнем Востоке в соответствии с Тройственной декларацией 1950 года. Иными словами, Вашингтон выражал готовность осуществить новую «тройственную» агрессию против Египта. На этот раз она планировалась без прямого участия Израиля, но в его интересах и под флагом обеспечения «свободного судоходства» не в Суэцком канале, а в Тиранском проливе и Акабском заливе. Однако Франция отказалась участвовать в подобной авантюре, дав понять, что она придает также важное значение в урегулировании ближневосточного кризиса позиции Советского Союза и решила вообще занять в арабо-израильском конфликте нейтральную позицию, ведя «взвешенную и осторожную» политику.

Руководствуясь такой позицией, президент де Голль заявил израильскому министру иностранных дел Эбану, что та страна, которая первой применит оружие, будет осуждена Францией. Позднее, узнав, что Израиль напал на арабские страны, де Голль приказал прекратить военные поставки оружия агрессору. Представитель Франции в ООН выступил вместе с СССР и группой неприсоединившихся стран с осуждением Тель-Авива. На заседании правительства де Голль указал на прямую связь американской войны во Вьетнаме с новым очагом агрессии. Именно поэтому для многих органов буржуазной прессы де Голль превратился в те дни в главную мишень, «отравленные стрелы летели в него со всех сторон... заработала вея разветвленная по разным странам сеть всемирного сионизма»[83].

Великобритания, попавшая в более зависимое, чем Франция, положение от США после провала «тройственной» агрессии в 1956 году, в принципе согласилась на возможность применения силы, чтобы «прорвать египетскую блокаду» Тиранского пролива. Но Англия предпочитала создать для этой цели специальное военно-морское соединение «под флагом многих наций», чтобы таким образом обезличить ответственность за последствия вооруженной интервенции. Этот вариант США не устраивал. Именно тогда, очевидно, и был дан «зеленый свет» израильским агрессорам.

Не приходится сомневаться, что в критический момент назревания ближневосточного кризиса в мае 1967 года израильское правительство тщательно согласовало свои действия с Вашингтоном и Лондоном. Уже после -окончания войны американская газета воспроизвела интервью с израильским премьер-министром Эшколом, который признал, что в тот момент, когда США и Англия собирались послать свои корабли в Акабский залив, он «отсрочил военные действия по просьбе Джонсона»[84].

США предпочитали избежать прямого военного участия в совместных с Израилем военных действиях против Египта. Вашингтон, конечно, не мог не учитывать возможные отрицательные для него последствия от самостоятельного развязывания Израилем войны против арабских стран при косвенной поддержке США. Но эти издержки представлялись Вашингтону не такими тяжелыми для американских интересов на Ближнем Востоке в долгосрочном плане Впоследствии Вашингтону за этот просчет пришлось дорого расплачиваться.

Американские политологи и пропагандисты утверждают, будто израильская война вспыхнула вопреки желаниям США. Но факты говорят о другом. Нападение Израиля было совершено не только с ведома, но и при прямом поощрении США из-за ширмы, сотканной из лживых слов американских дипломатов. Известно, например, что правительство США заверяло египтян после закрытия Тиранского пролива и вывода войск ООН из Синая, что Израиль «не нападет», пока будут продолжаться переговоры по дипломатическим каналам. Недаром позднее, уже после развязывания израильской агрессии, американский журнал «Ньюсуик» признал существование согласованного между Вашингтоном и Тель-Авивом плана, которым предусматривалось, что «комбинация израильской мощи и сладкоголосия США принесет в высшей степени: положительные результаты»[85]. Наличие такого плана подтвердил бывший президент США Л, Джонсон, который в своих мемуарах признает, что на встрече 26 мая 1967 года с израильским министром иностранных дел А Эбаном он заверил его в готовности США энергично поддержать любые меры и «все возможные условия» для открытия Тиранского пролива[86]. В тот же день министр обороны США Р. Макнамара подбодрил израильского министра оптимистическими оценками ЦРУ, которое предсказало уверенную победу Израиля в случае войны с Египтом.

Прежде чем дать старт агрессии, Вашингтон согласовал с Тель-Авивом детальный план израильского наступления на Египет, провел массированную «психологическую подготовку» с целью ввести в заблуждение мировое общественное мнение[87]. Империалистическая и сионистская пропаганда заработала полным ходом. Не жалели никаких денег, не пренебрегали никакими средствами, чтобы доказать, будто «арабы готовятся сбросить израильтян в море», и представить осуществленные Египтом военные мероприятия как подготовку к «развязыванию войны» против Израиля. Общественному мнению внушалась мысль о «миролюбии Израиля», изображавшегося в виде «маленького Давида перед огромным Голиафом», и об «агрессивности и кровожадности» арабов, мечтающих уничтожить всех израильтян. Отождествляя безответственные заявления некоторых арабских экстремистских деятелей с официальной позицией руководителей Египта и Сирии, израильские и западные буржуазные органы пропаганды стремились представить дело так, будто египетские вооруженные силы готовы к нападению на Израиль.

Президент Насер официально заверил в те дни генерального секретаря ООН, правительства многих государств, включая СССР и США, что предпринятые египетским командованием меры носят чисто оборонительный характер. Он решительно опроверг приписанные ему западной пропагандой слова, будто Египет собирается «сбросить Израиль в море» и осуществить меры «тотального геноцида».

Многие иностранные авторы считают, что Насер был, по существу, втянут в войну империалистическими и реакционными кругами, мечтавшими о свержении революционного режима в Египте. В этом отношении можно сослаться на мнение хорошо информированного французского журналиста, находившегося во время войны в Каире,— Эрика Руло, который, характеризуя обстановку накануне июня 1967 года, отмечает, что именно «консервативные противники Насера — король Фейсал и другие — контратакуют его, выступая за усиление борьбы против Израиля и упрекая в сохранении войск ООН в Шарм-аш-Шейхе». В те же дни каирский журнал «Роз-эль-Юсеф» писал: «Нас толкают к войне якобы для того, чтобы уничтожить государство Израиль, но в действительности речь идет о том, чтобы спровоцировать падение насеровского режима».

В свете этих высказываний становится более понятным и раздувавшаяся империалистической пропагандой клеветническая кампания против Советского Союза, который она пытается до сих пор обвинять в «подталкивании» Египта и Сирии к войне. Весьма любопытно в этом плане свидетельство египетского журналиста М. Хейкала о том, что один из тех, кто готовился к свержению Насера, бывший военный министр Египта Бадран, вернувшись из Москвы после переговоров, пытался намеренно дезинформировать президента о действительной позиции Советского Союза в арабо-израильском конфликте[88].

События, последовавшие за выводом войск ООН не только с Синая, но и из Шарм-аш-Шейха, на чем Египет не настаивал, показали, что возникновению войны способствовали империалистические круги, которые стремились создать Израилю повод для развязывания агрессии. Именно они повлияли в этом направлении на генерального секретаря ООН. У Тана, поспешность которого в принятии самостоятельного решения о выводе войск ООН представляется многим западным политологам, в том числе американским ученым Л. Блумфилду и А. Лейсс, «непонятной» и «непростительной».

Позднее Насер совершенно ясно заявил корреспонденту французской газеты «Монд»: «Я не хотел развязывать войну в 1966 году, и израильские руководители это прекрасно знают»[89].

[77] См.:Демченко П. Арабский Восток в час испытаний. М., 1967, с.52; O’balance E. The Third Arab-Israeli War. London, 1972, p.46, 51

[78] Israel et les Arabes. Le troisiéme combat. Paris, 1968, p.24

[79] Bloomfield L. P., Leiss A. C. Controlling Small Wars, A Strategy for the 1970. New York, 1969, p. 282.

[80] Donowan R. Six Days in June. New York, 1967, p. 66.

[81] Foreign Affairs, vol. 46, № 2, January 1969, p. 314.

[82] Newsweek, 6. VI. 1967; Donowan R. Six Days in June, p. 66.

[83] Молчанов Н.Н. Генерал де Голль, с. 459

[84] См.: Демченко П. Арабский Восток в час испытаний, с. 64.

[85] См.: Кременюк В.А. Политика США в развивающихся странах. М., 1977, с.141

[86] Johnson L. The Vantage Point. Perspectives of the Presidency. 1963—1969. New York, 1971, p. 293.

[87] Deacon R. The Israel Secret Service. London, 1977, p. 178—179.

[88] Heikal M. Nasser. The Cairo Documents, p.69

[89] Le Monde, 21. II. 1970.