Мааруфом Давалиби, Баширом аль-Азме и Халедом Аземом, поспешили в первую очередь возвратить помещикам отобранные у них земли, а капиталистам — национализированные Насером предприятия и акционерные компании. Восстановлены были антидемократические законы, ограничившие свободу партий, профсоюзов и печати. Крестьяне сгонялись с земель, переданных им по аграрной реформе.
Казалось, буржуазия, помещики, дельцы, политиканы могли праздновать победу. Однако их торжество было преждевременным. Страна, начавшая движение по пути прогресса, не хотела возвращаться назад. Народные массы требовали проведения последовательного антиимпериалистического курса и осуществления глубоких социально-экономических преобразований.
Не прошло и полугода после сепаратистского переворота, как последовали новые военные мятежи, один — в Дамаске, другой — во втором по величине сирийском городе Халебе. Они сопровождались массовыми демонстрациями трудящихся — рабочих, крестьян, интеллигенции, студентов,— которые настаивали на продолжении аграрной реформы и осуществлении прогрессивных декретов, провозглашенных в свое время Насером. Офицеры, взявшие власть в Халебе, потребовали немедленного объединения Сирии с Египтом.
Напуганные новым подъемом демократического движения и перспективой укрепления арабского единства на антиимпериалистической основе, силы неоколониализма вновь пришли в движение. На рейде Бейрута, как всегда в подобные периоды, появились корабли 6-го флота США, другая его часть находилась поблизости от берегов Сирии и Ливана. Израильская военщина участила вооруженные провокации против Сирии. Заметно возросла напряженность на границах Сирии с Иорданией и, Турцией Но империалистам приходилось учитывать уроки прошлого, тем более в условиях, когда демократические и прогрессивные силы в Сирии окрепли, когда они могли опереться на поддержку всего арабского освободительного движения, на мощь стран социалистического содружества Советский Союз, который первым из великих держав признал независимую Сирию, на основе подписанных к тому времени соглашений о развитии сотрудничества между двумя странами оказал ей значительную помощь в укреплении экономической независимости и военного потенциала страны.
После серии военных переворотов, правительственной чехарды, парламентских интриг и политических заговоров в марте 1962 года власть в Сирии взяла партия Баас (ее полное название— Партия арабского социалистического возрождения — ПАСВ). Эта партия пришла к власти и в Ираке и в Сирии под лозунгом «Единство, свобода, социализм!» Однако внутри самой партии как в Ираке, так и в Сирии этот лозунг трактовался по- разному. Ее правые лидеры, основатели партии — Мишель Афляк, Салах Битар и их сторонники подчеркивали прежде всего буржуазно-националистическую сущность арабского единства и затушевывали его антиимпериалистическую и социальную направленность. Именно проповедуемые ими взгляды идейно обосновывали и оправдывали реакционный сепаратистский переворот в Сирии и отдельные эксцессы антикоммунизма. Правобаасистские лидеры вместе с сирийской буржуазией пошли в 1958 году на объединение с Египтом и готовы были сотрудничать с Насером до тех пор, пока он выступал лишь как знаменосец арабского национализма, рассчитывая с его помощью не допустить укрепления левых сил в стране. Но как только египетское руководство начало осуществлять радикальные социально-экономические преобразования в Сирии, они пошли на разрыв с ним. Позднее сирийское руководство, преодолевая сопротивление сторонников Афляка и Битара, сделало необходимые выводы и, учитывая настроения широких народных масс, продолжило начатые ранее прогрессивные преобразования. Уже в конце 1964 — начале 1965 года при активной поддержке левых сил страны оно национализировало все банки, страховые компании, до 80 процентов промышленных предприятий, нефтяные и минеральные ресурсы страны, а также иностранные нефтяные компании, занимавшиеся сбытом нефтепродуктов.
Сирия была первой арабской страной, национализировавшей свои природные богатства и нанесшей тем самым серьезный удар по позициям иностранного капитала. Среди национализированных иностранных компаний были также крупнейшие империалистические нефтяные монополии «Сокони вакуум», «Шелл» и «Эссо», которые покрывали своими поставками до 67 процентов спроса местного рынка в нефтепродуктах. Под контроль государства было поставлено около 60 процентов всего внешнеторгового оборота страны.
Все эти меры правительства встретили сначала глухое, а затем и открытое сопротивление буржуазии. В конце 1964 года был раскрыт антиправительственный заговор, к которому были также причастны и некоторые правобаасистские деятели. После того как этот заговор провалился, крупная буржуазия при помощи духовенства сумела организовать в Дамаске «всеобщую забастовку» торговцев. В мечетях произносились политические проповеди, в которых предавались анафеме мероприятия по национализации, проклинались «баасисты и коммунисты», хотя деятельность компартии была вообще запрещена в стране. Духовенство открыто призывало верующих к «священной войне» против правительства. Откликаясь на эти призывы, торговцы делали пожертвования для создания «отрядов Мухаммеда». В тайниках мечетей накапливалось оружие и боеприпасы.
Вся эта подстрекательская и заговорщическая антиправительственная деятельность направлялась реакционной религиозно-политической организацией «Братья-мусульмане». Эта организация издавна известна своими секретными связями с империалистическими кругами. Руководство и финансирование этой организации, имеющей свои филиалы во всех мусульманских странах, осуществлялось из Саудовской Аравии. «Братья-мусульмане» подобно другим многочисленным религиозным тайным организациям, таким, как «Тахрир», «Хатмия», «Ансар», всегда служили постоянной опорой и орудием империалистических заговоров против прогрессивных режимов и революционных движений во всем мусульманском мире, в частности на Арабском Востоке.
«Братья-мусульмане» пользовались широким арсеналом методов подрывной деятельности. Это они стреляли в вождя египетской революции президента Насера, устраивали покушения на многих других видных борцов и руководителей освободительных революций в арабских странах, организовывали антиправительственные мятежи и заговоры, вместе с монархистами и реакционными шейхами провоцировали гражданскую войну в Йемене. «Братья-мусульмане» подталкивали правых баасистов на расправу с коммунистами в Ираке. В Сирии «братья-мусульмане» избрали другую тактику. Увидев, что здесь идеи социализма получали широкое распространение, а баланс сил в сирийской партии Баас складывается не в пользу правых, «братья-мусульмане» выдвинули провокационный лозунг «исламского социализма без баасистов и коммунистов». Однако им не удалось обмануть народные массы, которые оказали активную поддержку осуществлению прогрессивных мер правительства.
Проведение радикальных социально-экономических преобразований, встретивших яростное сопротивление буржуазии и реакционного духовенства, ускорило процесс классового размежевания сил как в масштабах страны, так и внутри самой правящей партии Баас. Разногласия между левыми и правыми баасистами достигли в конце 1965 года кульминации и привели к острому политическому кризису. Попытки правобаасистских лидеров заморозить осуществление социально-экономических реформ, расколоть профсоюзное движение, деполитизировать армию под лозунгом «вернуть военных в казармы», строить «арабское единство» на религиозно-национальной основе были решительно отвергнуты широкими народными массами. В ряде городов состоялись забастовки и демонстрации. Их участники требовали продолжения начатого прогрессивного курса, последовательной борьбы с империализмом, укрепления единства с прогрессивными арабскими странами, развития дружбы и сотрудничества с социалистическими государствами, пресечения происков арабской реакции по сколачиванию неоколониалистского «исламского пакта».
В этих условиях левые баасисты, не добившись созыва чрезвычайной конференции партии Баас, совершили 23 февраля 1966 года революционный переворот. Этот переворот обозначил важный поворот в истории страны, избравшей некапиталистический путь развития и поставившей цель создания надежной базы для обеспечения прогресса и осуществления не эфемерного, а подлинного арабского единства. Эти цели были подтверждены созванной в марте 1966 года чрезвычайной конференцией сирийской партии Баас.
Новое сирийское руководство сразу взяло курс на дальнейшее углубление социально-экономических преобразований на базе широкого сотрудничества с прогрессивными силами внутри страны и на международной арене. Оно провозгласило своей основной задачей построение «социалистического общества на научной основе с учетом конкретных условий, существующих в арабском мире» через превращение государственного и общественного сектора в ведущий сектор экономики. Впервые за время правления в Сирии ПАСВ в правительство помимо баасистов вошли представители коммунистов и других прогрессивных сил страны Их сотрудничество стало осуществляться в местных органах власти и в профсоюзном движении.
Это подготовило условия для создания в последующем Прогрессивного национального фронта и позволило уже тогда за сравнительно короткий срок провести важные социально-экономические преобразования. Увеличена была заработная плата ряду категорий рабочих и служащих. На национализированных предприятиях возобновилось распределение 25 процентов прибылей между рабочими. Были созданы советы по самоуправлению государственных предприятий с участием рабочих. Более ускоренными темпами стала проводиться аграрная реформа. К концу 1966 года у помещиков было экспроприировано около 1,5 миллиона гектаров земли, которую распределили среди безземельных крестьян.
На международной арене Сирия стала более решительно проводить антиимпериалистический курс политики, активно выступая против агрессивных пактов, за искоренение остатков колониализма на арабской земле, за ликвидацию иностранных военных баз, против засилья в экономике капиталистических монополий и нефтяного неоколониализма, за справедливое урегулирование палестинской проблемы. Приобрело еще более широкие масштабы сотрудничество Сирии со странами социалистического содружества.
В апреле 1966 года в результате переговоров правительственной делегации САР в Москве был подписан новый протокол о советско-сирийском техническом и экономическом сотрудничестве, в соответствии с которым Советский Союз начал оказывать содействие в строительстве «сирийского Асуана» — Евфратского технического гидрокомплекса и в осуществлении ряда других важнейших экономических объектов.
Такая политика революционного правительства Сирии, обнародованная программа которого подкреплялась конкретными делами, не могла не тревожить империалистов и арабскую реакцию.
Над Сирией снова стали сгущаться тучи. На Ближнем Востоке складывалась обстановка, отдельные черты которой были весьма знакомыми по событиям десятилетней давности В Анкаре состоялась сессия Совета министров СЕНТО, в которой активное участие принял государственный секретарь США Дин Раск. Среди обсуждавшихся на ней проблем опять фигурировала «сирийская ситуация». Участились вооруженные провокации израильской военщины. В Бейрутский порт вошли корабли 6-го флота США, в том числе авианосец «Америка» с ядерным оружием на борту. Шесть с половиной тысяч американских моряков разгуливали по улицам Бейрута.
В конце апреля 1966 года в Бейрут, который еще не покинули моряки, съехались на совещание американские дипломаты, аккредитованные в странах Ближнего и Среднего Востока. Туда же прямо из Анкары прибыл и Дин Раск. На совещании обсуждались последние события в районе в свете интересов США.
Со страниц западной, израильской и арабской реакционной печати в это время раздавались голоса о «коммунистической угрозе», зреющей якобы в Сирии.
Снова подняла голову сирийская буржуазия и «братья-мусульмане», которые распространяли провокационные слухи с целью дискредитации правительства. Ставка сначала была сделана на правобаасистских лидеров и связанных с ними некоторых офицеров-авантюристов.
При этом реакционные круги всячески старались разжечь в стране национальную и религиозную рознь, используя доставшиеся в наследство от колониализма давнишние разногласия между различными народностями и религиозными сектами. Так, антикоммунизм они в ряде случаев направляли в русло анти- курдской кампании, используя тот факт, что среди сирийских коммунистов немало курдов. Кампанию против левобаасистских лидеров реакция повела под лозунгом борьбы с «засильем алавитов», используя то, что многие руководящие деятели ПАСВ являются выходцами из этой секты.
В сентябре 1966 года органы безопасности страны раскрыли и ликвидировали сразу два антиправительственных заговора. Первый из них готовился смещенными правобаасистскими лидерами Мишелем Афляком и Салахом Битаром. Последнему при содействии нескольких офицеров удалось совершить побег из тюрьмы, где он находился под стражей в течение нескольких месяцев. Вместе с ним из тюрьмы бежало еще несколько правобаасистских лидеров. Воодушевленные этим успехом, тайные сторонники Битара в армии решили бросить открытый вызов правительству, потребовав, по существу, его отставки. Заговорщики рассчитывали, что их поддержат воинские части, дислоцирующиеся на юге страны. Однако организаторы заговора и их сообщники были арестованы.
Одновременно с арестами мятежников началась чистка государственного аппарата, засоренного ставленниками свергнутых правых баасистских лидеров. Отличительной особенностью этой чистки было то, что она проводилась при непосредственном и активном участии рабочих профсоюзов.
Другой заговор под антиалавитскими и архилевыми лозунгами возглавил бывший член руководства партии Баас майор Селим Хатум, который, как показало потом следствие, был связан с правыми баасистскими лидерами, “а также с Центральным разведывательным управлением США[72]. С. Хатум, укомплектовав находящееся в его подчинении подразделение выходцами из секты друзов, к которой принадлежал сам, попытался арестовать руководящих деятелей ПАСВ, выходцев из алавитов, во время их пребывания в одном из военных гарнизонов на юге Сирии.
В создавшихся условиях сирийские власти приняли срочные меры по подавлению мятежа: батальон Хатума был блокирован, сухопутные границы временно закрыты, организаторы мятежа арестованы. Однако самому Хатуму и еще нескольким офицерам удалось бежать в Иорданию, где он при поддержке американцев начал готовить вооруженное вторжение в Сирию.
В подавлении этих мятежей и ликвидации их последствий самое активное участие приняли созданные по инициативе руководства профсоюзов вооруженные формирования рабочих Создание таких отрядов, объединивших в своих рядах коммунистов и баасистов, социалистов и насеристов, было совершенно новой в условиях Сирии формой борьбы против антисоциалистических элементов.
Антиправительственные мятежи, заговоры, инспирированные империалистическими кругами и арабской реакцией, потерпели фиаско. Но чем меньше оставалось надежд у империалистов на использование сирийской реакции, тем откровенней они поощряли и толкали израильских милитаристов на вооруженные провокации против Сирии
По данным наблюдателей ООН, с момента образования государства Израиль его военщина спровоцировала 4600 вооруженных конфликтов и инцидентов на границе с Сирией[73]. После установления в Сирии левобаасистского режима эти провокации особенно участились. Почти еженедельно, а то и по нескольку раз на неделе на Голанских высотах гремели выстрелы. В качестве поводов для организации провокаций Израиль использовал ведение сельскохозяйственных работ сирийскими крестьянами в демилитаризованной зоне и действия палестинских партизан с территории Сирии и Иордании.
В ноябре 1966 года израильские войска вторглись на иорданскую территорию, где располагались лагеря палестинских беженцев, подвергнув их артиллерийскому обстрелу и бомбардировке с воздуха. В результате разбойничьего налета была почти полностью разрушена деревня Самоа, убито и ранено более 150 ее жителей[74].
Эта вооруженная провокация израильской военщины по своим масштабам была самой крупной после «тройственной» агрессии против Египта в 1956 году. Она была развязана всего лишь через несколько дней после обсуждения в Совете Безопасности ООН жалобы Сирии на агрессивные действия и неоднократные нарушения израильскими войсками сирийской границы На этот раз факт агрессии со стороны Израиля был настолько очевиден, что даже западные державы, в том числе США, были вынуждены в Совете Безопасности публично осудить его действия.
[72] Dan В. L’Espion qui venait d’lsrael. Paris, 1967, p. 198.
[73] См.: Газета «Правда», 1967, 12 июля.
[74] Abu-Lughod (ed.). The Arab-Israeli Confrontation of June 1967. An Arab Perspective. Evanston (USA), 1970, p. 49