— Он самый. Лето в этом году было сухим, вот и упала вода в Дунае. Да так низко, что того и гляди на мели очутиться можно. Сам видишь — на реке пусто. Редко какое крупное судно рискует сейчас в плавание пуститься…
Значит, нас подстерегают опасности! Вот здорово! А я-то думал, что плавать по реке все равно, что в бассейне.
— Беги на нос. Посмотришь, как делают промеры. Помни, что наше судно уходит в воду ровно на один метр семьдесят пять сантиметров.
Вот он, самый удобный момент!
— Может, сказать заодно матросам, чтобы флаг на советский заменили? — спрашиваю.
Капитан улыбнулся.
— О! Зачем же международные законы нарушать?
— Международные?
— Да, Павлик. Дунай — река международная. Подумай только, сколько стран лежит на его берегах… Западная Германия, Австрия, Чехословакия, Венгрия, Югославия, Болгария, Румыния, СССР.
— Восемь!
— Точно. Поэтому и действуют здесь международные законы. На корме у каждого судна должен быть флаг государства, которому оно принадлежит…
— А на носу, — сразу сообразил я, — того, мимо берегов которого оно проходит. Правильно! Красно-бело-зеленый — флаг Венгрии.
— Точно!
На носу я застал двух матросов. Один из них держал в руках длиннющую палку с делениями. Второй прилаживал микрофон.
— Начать промеры! — скомандовали из рубки.
Матрос с силой опустил палку в воду. Немного вперед и вниз.
— Двести двадцать, — сказал он.
— Двести двадцать, — повторил в микрофон второй матрос. Заработали двигатели, и теплоход двинулся вперед. Матрос продолжал измерять глубину реки. Она уменьшалась.
— Двести десять.
— Двести ровно.
— Сто девяносто.
У меня екнуло сердце. Под килем теплохода было всего пятнадцать сантиметров воды. Хорошо, что другие туристы не знают об этом. Не то может подняться паника. Но я никому ничего не скажу. Пусть думают, что плавать по реке все равно, что в бассейне… И все же жаль, что нельзя попугать Надежду Сергеевну и «педагогику»…
— Сто восемьдесят пять!
Я слышал, что двигатели работают на самых малых оборотах.
— Сто девяносто!
— Двести пять!
— Пронос!
— Пронос!
Ура! Кажется, прошли!
Я снова помчался на мостик. Стал к машинному телеграфу. До чего же широкий здесь Дунай! Вплотную к обоим берегам подступают очень красивые леса. Деревья огромные. Все больше тополя. Только разные они. Капитан сказал мне их названия. Канадский, пирамидальный и серебристый тополя. Растет еще ива. У самого берега — камыш.