— Все врет, гад! Все врет!
— Очухался наконец? Вот и порядок. Расскажу отцу, какой ты у него герой.
— Нету у меня отца, — угрюмо отозвался Ромка. — Погиб!
— Что ж, пусть будет так… Не хотите ли кушать, гости дорогие? Консервы, рыбку бог послал…
— Ужинала.
— А ты, молодой человек?
Вместо ответа Ромка повернулся к стенке.
— Брезгуешь?!
— Голова болит у него, — заторопилась мать. — Пусть поспит.
— Пусть… Ты тоже ложись. Разговор будет потом.
Коптилка погасла. И стало совершенно темно. Ромка почувствовал, как рядом легла мама. Раздались тяжелые шаги, слегка скрипнула дверь.
— Бежим! — предложил мальчик.
— За порогом — смерть!
— Я проберусь.
— Спи!
— Нет…
Но сон пришел сразу. Навалившись на измученного мальчика, он легко одолел его.
Разбудил Ромку шепот матери. Она склонилась над рундуком, поправляя на нем одеяло.
— Звал… Постарайся услышать…
И вышла, оставив дверь приоткрытой. Было уже утро. Через переднее стекло виднелся небольшой клочок серого неба, зажатый меж пароходных бортов. Голова болела меньше. Только на лбу вспухла здоровенная шишка.
— Спит? — донесся голос хриплого.
— Измучился…
— Ничего — до свадьбы заживет. Благодари бога, что хватил его кулаком, а не рукояткой пистолета. Ха!
— Что надо? Говори.
— Отойдем подальше. В нашем деле чем меньше ушей, тем меньше шансов попасть на тот свет.
Стало плохо слышно. Видимо, бандит отвел мать на самый нос катера. Ромка мягко скатился с рундука и подполз к двери. Прильнул ухом к щели.
— …пригонишь моторку. К кладбищу. Не забудь только бачок доверху бензином заправить. Ясно? Мальчишка останется тут. Выдашь — ему конец! Поняла?
— Знаю, с кем говорю.
— Вот и хорошо, что не забыла, кто такой Вацис Скайзгрис. Ха!
Ромка поежился. Ну и смешок! Ромка кусал губы. Кусал до крови, чтобы заглушить боль сердца.