— А почему потом перестали их читать?
— За год я подрос на шесть дюймов, возмужал, голос перестал ломаться, мне сняли скобку с зубов, и я перестал шепелявить. Последнее было самым замечательным, потому что девочек, которые мне нравились, звали то Кассандра, то Сюзанна, то Ванесса, а я стеснялся произносить их имена из-за всех этих «сс». — Перечисляя имена, Райли мечтательно улыбался.
Потом он перешел к полкам с антикварными книгами.
— Если вы собираете старинные книги, — с надеждой в голосе сказала Александра, оставив попытку представить себе Райли безмозглым юнцом, — у меня есть редкое издание 1882 года с золотым тиснением, в отличном состоянии. Оно будет великолепно выглядеть среди книг в вашем кабинете.
Райли прочитал название и усмехнулся.
— Хотите избавиться от неудачного приобретения?
— Наверно, мне никогда не удастся ее продать, — вздохнула она и поставила книгу обратно на полку.
— А у вас есть что-нибудь о джазе?
— Есть одна книга в разделе биографий. Кажется, о Стивене Граппелли и Джанго Рейнхардте. — Достав книгу, она обернулась и увидела, что Райли стоит за ее спиной и разглядывает полки поверх ее головы. — А еще есть журнал о джазе 1937 года.
Райли наклонил голову, чтобы прочесть корешок книги, и Александра почувствовала на щеке его дыхание.
— Ну, так где же ребенок?
В данный момент она начисто забыла о ребенке. Ее отвлек исходивший от Райли свежий запах лимона и едва уловимый запах дорогого материала, в который была облачена его рука, перекрывшая проход. А еще три — нет, четыре — волоска, прилипшие к воротнику белоснежной рубашки. Он нашел время зайти постричься перед тем, как приехать к ней! Возможно, сидя в кресле парикмахера, он обдумывал, как ему избавиться от сцен, подобных той, что она устроила у него в приемной?
— Все уже разрешилось. — Неожиданно для себя она приняла решение. — Я вернулась от вас, а через час явилась мать ребенка. — Александра захлопнула книгу. — Здорово, да?
— Правда? А как ее зовут?
На глаза Александре попался торчавший наружу корешок какой-то книги, и она ответила, слегка запнувшись:
— Бернадетта.
— А фамилия?
— Мм… Сент-Джон. — Она подняла глаза, как бы давая понять, что хочет пройти, но Райли, наоборот, придвинулся ближе и взял у нее из рук книгу о джазе. Ей ничего не оставалось, как прижаться к тому Военной истории.
— А она рассказала, почему подкинула вам ребенка?
— Э… мм… она… — Увиливать от прямого ответа становилось все труднее, поэтому Александра решила перейти в наступление.
— Послушайте! Вам-то какое дело? Вы же ясно дали понять, что не желаете впутываться в эту историю. Так что я была бы благодарна, если бы вы перестали меня допрашивать. Все уладилось. Извините, что поставила вас в неловкое положение, явившись к вам на работу с ребенком на руках, но больше такое не повторится. Теперь мне не нужна ваша помощь, и я верну вам деньги, потому что они мне не понадобятся.
Она перевела дух. Слава Богу, она отшила Райли Темплтона!
— Хотите взглянуть на журнал, прежде чем уйдете?
Но этот невозможный человек не сдвинулся с места. Он молча смотрел на нее, а потом дотронулся до волос у нее на затылке. Еще утром она зачесала их в пучок и обильно побрызгала лаком. Райли снова поморщился — видимо, вспомнив вкус дешевого кофе.
— Что вы с ними сделали? — спросил он. — Вчера они были такими мягкими…
Словно вспышка молнии, ее озарило воспоминание о том, как он запустил пальцы в ее волосы, когда вчера поцеловал.
— Разрешите пройти, Райли. Если у вас на уме праздное развлечение, вы не на ту напали. Ни вчера, ни сегодня я не желаю служить вам лекарством от скуки. Я не знаю, поцеловали ли вы меня, потому что хотели вызвать ревность Нефертити или обескуражить ее, но в обоих случаях это была наглость.
— Праздное развлечение? — повторил он. — У вас, видимо, большой выбор романов Джейн Остин.
— Я скоро закрываю магазин. У меня много дел, Райли. Так что до свидания. Больше нам незачем встречаться, ведь нашлась мать ребенка.
— Я в этом не уверен.