Битва за Донбасс. Миус-фронт. 1941–1943: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В остальном войска 3-й гвардейской армии вынуждены были действовать в той группировке, которая создалась в результате напряженных боев за плацдарм на правом берегу реки Северский Донец.

В состав ударной группировки входили пять стрелковых дивизий, танковые и механизированный корпуса, усиленные семью артиллерийскими полками РГК, четырьмя зенитными артиллерийскими полками, двумя минометными полками, шестью дивизионами реактивных минометов и двумя батальонами ПТР. Стрелковым соединениям предстояло прорвать оборону противника и в середине первого дня наступления обеспечить ввод в сражение подвижных войск. Двумя левофланговыми стрелковыми дивизиями, усиленными тремя артиллерийскими полками, дивизионом реактивных минометов и батальоном ПТР командарм решил прочно удерживать левый берег Северского Донца и плацдармы на правом берегу реки и быть готовым во взаимодействии с частями 5-й танковой армии уничтожить группировку противника в районе Каменска. В резерве армии находились одна стрелковая дивизия и одна стрелковая бригада.

Перед фронтом армии действовали части 302, 335-й и 304-й пехотных, 6-й, 7-й танковых дивизий и танковой дивизии СС «Рейх», а также несколько отдельных полков и маршевых батальонов. В общей сложности противник имел до 4–5 пехотных дивизий и до 150 танков. К началу советского наступления немецкая оборона состояла из отдельных опорных пунктов и узлов сопротивления, созданных преимущественно на дорогах, высотах и в населенных пунктах. В промежутках между опорными пунктами были построены дзоты полевого типа, благодаря которым противник создавал сплошную завесу огня пехотного оружия.

3-й гвардейской армии предстояло преодолеть огромные трудности. Ее войска уже два месяца вели наступательные бои и в результате понесенных потерь были основательно ослаблены. Местность, на которой предстояло действовать нашим танкам, являлась пересеченной и способствовала врагу в организации им засад. Да и река Северский Донец представляла собой естественное противотанковое препятствие.

В 8 часов утра 30 января войска армии после короткой артиллерийской подготовки перешли в наступление. Противник непрерывными контратаками пехоты при поддержке танков и авиации оказывал сопротивление. За первые четыре часа боя стрелковые соединения несколько продвинулись вперед, однако прорвать вражескую оборону они не смогли. Командующий армией вынужден был ввести в бой резерв — 2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса.

Части 2-го гвардейского танкового корпуса, которым командовал генерал В. М. Баданов[63], действовали на правом фланге армии совместно с 59-й гвардейской стрелковой дивизией с задачей наступления в направлении Дебальцева.

Танкисты, форсировав Северский Донец, завязали упорные бои с вражескими танками и пехотой на высотах в 10 км к западу от реки. Авиация противника группами по 10–20 самолетов беспрерывно бомбила боевые порядки наших частей. 2-й гвардейский танковый корпус совместно со стрелковыми частями с боями подошел к населенному пункту Ново-Светловка (15 км юго-восточнее Ворошиловграда) и дальше продвинуться не смог.

2-й танковый корпус под командованием генерала А. Ф. Попова, наступая в направлении Макеевки, под прикрытием авиации форсировал Северский Донец и в течение трех дней продвинулся на 30–35 км, перерезал шоссейную дорогу, по которой противник пытался отвести свои войска на северо-запад к Ворошиловграду. С подходом соединений 14-го гвардейского стрелкового корпуса (14, 50 и 61-я гвардейские стрелковые дивизии) танкисты передали им свой боевой участок, а сами получили приказ совместно с 279-й стрелковой дивизией наступать на южную и юго-западную окраины Ворошиловграда.

К 4 февраля войска 3-й гвардейской армии вышли на подступы к Ворошиловграду. Сам город был прикрыт тремя оборонительными рубежами. Первый из них проходил с севера на юг в 20–30 км восточнее и юго-восточнее Ворошиловграда, второй — примерно на удалении 10–15 км от первого по реке Луганчик (приток Северского Донца) и третий — на окраинах города. Немецкое командование считало, что подступы к городу надежно оборудованы и прикрыты войсками и что с помощью непрерывно подбрасываемых из глубины резервов ему удастся не только остановить наступление советских войск, но и отбросить их за Северский Донец.

Как уже отмечалось, командующий армией решил силами трех стрелковых дивизий и двух танковых корпусов нанести охватывающий концентрический удар в районе Ворошиловграда, окружить и уничтожить противника и освободить город. С этой целью 59-й гвардейской стрелковой дивизии было приказано наступать на восточную окраину города, увязав свои действия с соседней 58-й гвардейской стрелковой дивизией 1-й гвардейской армии, наступавшей на город с севера; 243-я стрелковая дивизия наносила удар с юго-востока, а 279-я[64] — с юга. Вместе с этими соединениями наступали 2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса. Части 14, 61 и 50-й гвардейских стрелковых дивизий обеспечивали действия этих сил с юго-запада. Войска, находившиеся в центре боевого порядка армии (1-й гвардейский механизированный корпус и 266-я стрелковая дивизия), получили задачу развивать наступление на юг, а войска левого фланга армии (60-я гвардейская и 203-я стрелковые дивизии) должны были во взаимодействии с войсками 5-й танковой армии овладеть Каменском и потом наступать на юго-запад.

В ночь на 5 февраля с целью достижения внезапности наши соединения без артиллерийской подготовки возобновили наступление. Части 279-й стрелковой дивизии неожиданно для противника прорвали его оборону и, широко применяя маневр, в первой половине 6 февраля завязали бои в 500–700 м от южной окраины города. К вечеру туда подошли передовые подразделения 2-го танкового корпуса. Однако части 59-й гвардейской, 243-й стрелковых дивизий и 2-го танкового корпуса не смогли поддержать успех 279-й стрелковой дивизии, так как они встретили упорное сопротивление на рубеже реки Луганчик и продолжали вести там напряженные бои. В ночь на 8 февраля до 60 танков и бронетранспортеров и до батальона немецкой пехоты смогли отбить ряд населенных пунктов и таким образом окончательно перерезали коммуникации частей, действовавших под Ворошиловградом.

Три дня в отрыве от основных сил армии вела бои 279-я стрелковая дивизия. Чтобы оказать ей помощь, командующий ввел в сражение 8-й кавалерийский корпус, придав ему батарею истребительно-противотанкового полка, зенитно-артиллерийский полк и отдельный гвардейский минометный дивизион. Ему была поставлена задача во взаимодействии со стрелковыми и танковыми соединениями овладеть Ворошиловградом. В дальнейшем корпус должен был действовать по тылам противника в направлении Дебальцева.

Только к 10 февраля, после шестидневных напряженных боев на втором оборонительном рубеже противника, подошла к городу 59-я гвардейская стрелковая дивизия. Она вела бои на северо-восточной окраине Ворошиловграда. В это же время к городу вышли части 8-го кавалерийского корпуса. В течение дня они вместе с 279-й стрелковой дивизией предприняли несколько атак на южной и юго-западной окраинах Ворошиловграда. Но все их попытки овладеть городом оказались безуспешными. Враг упорно сопротивлялся, неоднократно переходил в решительные контратаки. В этих условиях командарм приказал 8-му кавалерийскому корпусу наступать в юго-западном направлении и к исходу 12 февраля овладеть городом Дебальцево, соединиться с войсками 1-й гвардейской армии и перерезать важнейшие коммуникации немецких войск в Донбассе.

12 февраля командующий фронтом приказал войскам 3-й гвардейской армии продолжать наступление в общем направлении на Сталино. Противник оказывал нашим частям упорное сопротивление и стремился во что бы то ни стало не допустить их в центр Донбасса. Особенно большое значение немецкое командование придавало удержанию Ворошиловграда. Поэтому наиболее ожесточенные бои разгорелись в этом районе.

Город обороняла «боевая группа Крейзинг», названная так по имени своего командира, генерал-майора Ганса. Крейзинга[65], командира 3-й горно-егерской дивизии. Дивизия была сформирована в 1938 году из частей австрийской армии, принимала активное участие в Польской кампании. Затем части дивизии сыграли ключевую роль в операции «Учения на Везере» — морскому и воздушном десанте в Норвегию, с последующим ее захватом. В 1940 году символом дивизии стал голубой щит, на котором тесно переплелись белый эдельвейс (символ горных егерей), якорь и пропеллер (как символы морских и воздушных десантов в Норвегии). В июне 1941 года дивизия наступала в советском Заполярье, понесла серьезные потери и в начале 1942 года была выведена в Германию на пополнение и доукомплектование. После недолгого отдыха дивизию морем, через Норвегию, перебросили под Ленинград.

«Ворошиловградский» эпизод истории этой дивизии начался осенью 1942 года. Именно тогда командование вермахта решило, что наступательные возможности немецких войск на Кавказе и в Сталинграде иссякли и что новое большое наступление можно будет предпринимать только следующим летом, в 1943 году. Русские, как считалось, уже не смогут предпринять ничего серьезного, и оставалось только перезимовать. Но к предстоящим победоносным кампаниям 1943 года следовало начать готовиться заблаговременно.

И вот тогда горным егерям фатально и решительно не повезло. Именно в эти дни, когда дивизия грузилась в эшелоны и отправлялась с северных болот к южным горам, началось большое наступление советских армий на центральном участке советско-германского фронта. В результате стремительного наступления части Красной армии вышли к стратегически важной железной дороге в районе Великих Лук. В результате егеря оказались разорванными пополам: меньшая часть дивизии со штабом успела проскочить и направилась дальше на юг, а большая часть выгрузилась и вступила в затяжные бои.

Но на этом неприятности для егерей не закончились: после прибытия в Миллерово в дивизии (вернее, в ее меньшей части — один пехотный полк со вспомогательными частями, во главе с командиром дивизии и частью штаба, но без дивизионной артиллерии) узнали новости о наступлении русских под Сталинградом. В дневнике в этот декабрьский день штабной офицер 3-й дивизии записал по этому поводу сдержанно: «По-видимому, наше выдвижение на Кавказ откладывается». Разве мог кто-то из них тогда предполагать, что свидание с Кавказом откладывается навсегда…

Затем начался ад непрерывных боев. В декабре рухнул фронт итальянских и венгерских войск на Дону, и, преследуемые советскими армиями, они бежали на запад. Немногочисленные немецкие части пытались остановить бегство своих союзников и хоть как-то противостоять напору советских войск, стремительно рвавшихся на юго-запад, к Тацинской. Одним из таких островков устойчивой обороны в океане беспорядочного бегства и стала 3-я горно-егерская дивизия. Генерал-майор Крейзинг взял жесткое руководство всеми находившимися в Миллерове частями и в короткие сроки сумел организовать эффективную систему обороны; именно тогда возникло название «группа Крейзинг». Основную и самую боеспособную часть группы составили именно горные егеря. Группа продержалась в окружении три недели, после чего в середине января прорвала кольцо и, отбиваясь от советских преследующих войск, организованно отошла в Чеботовку.

Продолжая отступать на восток, «группа Крейзинг» вышла из Чеботовки, пересекла Северский Донец и в конце января 1943 года подошла к Ворошиловграду. Но и здесь, едва вырвавшись из окружения, вместо ожидаемого отдыха и пополнения группа получила новое задание — оборонять ближние подступы к Ворошиловграду. Для этой задачи группе придавался один запасной полк (как вскоре выяснилось, с весьма невысокой боеспособностью) и несколько импровизированных батальонов, составленных из тыловиков, пополнения, отставших и выздоравливающих солдат, которых удалось «наскрести» по тылам и в маршевых колоннах. Помимо этого, более чем скромного усиления, группа могла рассчитывать лишь на свои потрепанные силы, при этом оборонять следовало весь многокилометровый фронт от Раевки до Ново-Киевки. В тяжелых боях на ближних подступах к городу и прошли весь конец января и начало февраля 1943 года[66].

Между тем, согласно оперативному плану советского командования, части 60-й гвардейской стрелковой дивизии, сменив 58-ю гвардейскую стрелковую дивизию 1-й гвардейской армии, наступали севернее города, отрезая пути отхода противнику из Ворошиловграда на запад. Войска 18-го стрелкового корпуса (279, 243 и 59-я гвардейская[67] дивизии) усиленно готовились к штурму города. В частях создавались штурмовые группы, подтягивались артиллерия и минометы, значительное число которых выдвигалось непосредственно в боевые порядки, напряженно работали саперы, готовя проходы в минных полях.

А в это время немцы, понимая бессмысленность обороны собственно города, стали готовиться к отходу. В 2 часа ночи 13 февраля немецкие саперы начинают взрывать по всему городу промышленные здания и железнодорожные пути, несколькими часами позже всем командирам немецких частей рассылаются приказы, в которых расписан порядок отхода из города, начиная с вечера и в ночь на 14 февраля.

Атака началась на рассвете 14 февраля после короткой артподготовки. С востока на город пошла в наступление 59-я гвардейская стрелковая дивизия. В это же время 279-я стрелковая дивизия с подразделениями 2-го гвардейского танкового корпуса атаковали врага с юга и юго-запада.

А еще утром 14 февраля немецкий штабной офицер бесстрастно записывает в дневник: «Город полностью нами оставлен. Все представлявшее ценность взорвано, и во многих местах он охвачен пожарами. Новая линия обороны занята нами без происшествий, русские пока очень осторожно входят в город небольшими разведывательными группами».

Основные силы 243-й стрелковой дивизии без труда сбили оставленное слабое охранение на юго-западной окраине Ворошиловграда. При этом особенно активно действовали части 279-й стрелковой дивизии. Стрелковый батальон этой дивизии, возглавляемый лейтенантом В. А. Поносовым, первым пробился на центральную площадь города и вынудил противника отступить к северо-западной окраине.

Таким образом, город Ворошиловград стал первым областным центром Украины, освобожденным в ходе войны.

Такова была официально принятая в советское время версия боев под Ворошиловградом, однако фактически, как уже отмечалось выше, немцы уже 12 февраля начали плановый отход, и удар пришелся, что называется, по пустому месту. В этот день командир 30-го немецкого армейского корпуса Максимилиан Фреттер-Пико посчитал положение на юге и в своем тылу слишком тяжелым, чтоб позволить себе роскошь продолжать удерживать громадный выступ к северу от Ворошиловграда (Веселая Гора, Обозное, Раевка, Красный Яр). Оставление этого выступа и отход на позиции западнее и по реке Ольховке позволили немцам высвободить сразу несколько батальонов и значительно уплотнить оборону, тем самым облегчив борьбу как с нашими наступающими войсками с фронта, так и с 8-м кавалерийским корпусом у себя в тылу.

Немецким командованием было решено в течение 13 февраля полностью очистить город и отойти главными силами на новые позиции. Охранение, прикрывавшее этот отход, должно оставить город и само отойти на новые позиции к рассвету 14 февраля. Немцы переиграли советское командование, упредив всего лишь на одни сутки, чего оказалось достаточно.

Несмотря на такой поворот событий, советские войска при освобождении Ворошиловграда понесли довольно чувствительные потери. Стоит отметить тяжелые потери в командном составе 2-го танкового корпуса.

Печальный список открыл 1 февраля полковник Семен Алексеевич Кабаков, заместитель командира корпуса по политической части, погибший в бою за село Поповка Новосветловского района. Через несколько дней в тяжелых боях южнее города (Ново-Анновка и район современного аэропорта) лишилась своего командования 169-я танковая бригада: в один день 6 февраля погибли командир этой бригады полковник Александр Петрович Коденец и его заместитель по политчасти майор Алексей Ильич Денисов. Неделей позже, 13 февраля, тяжелую утрату понесло командование корпуса. Пара «мессершмиттов» заметила на заснеженной дороге так некстати забуксовавший штабной «Виллис», который торопился в 169-ю танковую бригаду. Спикировав, немецкие истребители расстреляли беззащитную машину, в результате чего погибли находившиеся в ней начальник штаба корпуса полковник Семен Петрович Мальцев и заместитель командира корпуса по технической части полковник И. С. Кабаков. На следующий день, 14 февраля, вслед за 169-й была обезглавлена 99-я танковая бригада имени Сталинградского пролетариата: погибли ее командир подполковник Моисей Исаакович Городецкий, и его заместитель по политчасти майор Н. М. Баранов.

[63] Баданов Василий Михайлович (26 (14) декабря 1895 г., с. Верхняя Якушка ныне Новомалыклинского района Ульяновской области — 1 апреля 1971 г., Москва) — генерал-лейтенант танковых войск (1942). Участник Первой мировой войны. В Красной армии с 1919 г. Окончил Чугуевское военное училище (1916), академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА (1934), высшие академические курсы при Военной академии Генштаба (1950). В годы Гражданской войны — командир роты, начальник штаба стрелковой бригады. С декабря 1937 г. — начальник Полтавского военного автомобильного технического училища, а с марта 1941 г. — командир 55-й танковой дивизии, с которой вступил в Великую Отечественную войну. Затем командовал 12-й танковой бригадой (1941–1942), 24-м (позже 2-м гвардейским) корпусом (1942–1943). С 1943 по 1944 г. командовал 4-й танковой армией. Первым в Советской армии был награжден орденом Суворова II степени (1943). В 1944 г. был тяжело ранен и контужен. С августа 1944 г. — начальник управления военно-учебных заведений и боевой подготовки бронетанковых и механизированных войск Советской армии. С мая 1950 г. — начальник управления военно-учебных заведений бронетанковых и механических войск СА. С июня 1953 г. в запасе.

[64] 279-й номер присваивался стрелковым дивизиям трижды. Первая 279-я дивизия была сформирована в Московском военном округе еще в июле 1941 г., летом и осенью воевала на Брянском фронте, под Тулой вместе с другими соединениями 50-й армии попала в окружение, где практически и сгинула. К Своим вышли лишь остатки дивизии, которую пришлось в ноябре 1941 г. расформировать. Вторая 279-я дивизия начала формирование в феврале 1942 г. в Башкирии, но спустя месяц была расформирована, так и не попав на фронт. В третий раз 279-я стрелковая дивизия была сформирована в июне 1942 г. в Балахнинском районе Горьковской области на базе 59-й стрелковой бригады — ветерана боев на Волхове под Ленинградом.

[65] Крейзинг Ганс (17 августа 1890 г. — 14 апреля 1969 г.) — немецкий генерал горных войск, участник Первой и Второй мировых войн, кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами. В Первую мировую — на Западном фронте, с апреля 1915 г. — командир пулеметной роты, старший лейтенант. В мае 1916 г. тяжело ранен под Верденом, в госпитале до октября 1918 г. После окончания Первой мировой войны служил в рейхсвере. Участвовал в Польской кампании. С октября 1940 г. — командир 3-й горно-егерской дивизии в Норвегии (генерал-майор). С июня 1941 г. — в боях на мурманском направлении. В июле 1942 г. Крейзинг произведен в генерал-лейтенанты. С октября 1942 г. дивизия переброшена под Ленинград, с декабря 1942 г. участвует в боях на Дону. С ноября 1943 г. — командир 17-го армейского корпуса. Бои на Днепре, в Молдавии, Карпатах. С декабря 1944 г. — командующий 8-й армией. Бои в Венгрии, затем в Австрии. После капитуляции 8 мая 1945 г. немецких вооруженных сил Крейзинг сумел пробраться в Германию, где в июне 1945 г. был взят в плен британскими войсками. Отпущен из плена в 1948 г.

[66] Войлов П. Освобождение Ворошиловграда // Наша газета. 2009. № 17. С. 12.

[67] Это бывшая 197-я стрелковая дивизия второго формирования (197-я дивизия первого формирования погибла еще летом 1941 г. в котле под Уманью), которая за удачные действия на Дону, на северном фланге Сталинградской битвы была преобразована в гвардейскую. Командовал ею полковник Георгий Петрович Карамышев (кстати, бессменно командовавший этой дивизией в дальнейшем, до 1945 г.).