Битва за Донбасс. Миус-фронт. 1941–1943: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Создавалась 4-я танковая армия нового состава, которой передавались войска, сосредоточиваемые для участия в контрнаступлении в районах Краснограда и юго-западнее Красноармейска — 15-я пехотная дивизия, прибывшая из Франции, танковые дивизии СС «Рейх» и «Мертвая голова», управление танкового корпуса СС — из оперативной группы «Кемпф», 6-я и 17-я танковые дивизии и управление 48-го танкового корпуса — из 1-й танковой армии, управление 57-го танкового корпуса — из резерва группы армий «Юг». С 21 февраля армия заняла новую полосу между оперативной группой «Кемпф» и 1-й танковой армией.

Всего для проведения контрнаступления создавались три ударные группировки: одна — в районе Краснограда, вторая — в районе южнее Красноармейска и третья — в районе Межевая — Чаплино. В их составе было 12 дивизий, из них 7 танковых и одна моторизованная, в которых имелось не менее 800 танков. С воздуха эти войска обеспечивались авиацией — свыше 750 самолетов.

В период 17–19 февраля, когда в штабе группы армий «Юг» близ Запорожья находился Гитлер, было принято окончательное решение о контрнаступлении, которому немецкое командование придавало большое политическое и стратегическое значение. По его расчетам, в результате проведения контрнаступления немецкая армия вырвет из рук советских войск инициативу действий, ликвидирует их успехи, достигнутые в зимней кампании.

Замысел контрнаступления заключался в следующем: танковый корпус СС из района Краснограда и 48-й танковый корпус из района Чаплино — Межевая должны были наступать по сходящимся направлениям на Павлоград и здесь соединиться. Затем им предстояло нанести совместный удар на Лозовую и разгромить нашу 6-ю армию. 40-й танковый корпус (из 1-й танковой армии) должен был нанести удар из района Красноармейск и развить наступление на Барвенково, с тем чтобы уничтожить действовавшую на этом направлении подвижную группу Юго-Западного фронта. Вражеские ударные группировки имели задачу отбросить наши части за Северский Донец и восстановить коммуникации группы армий «Юг».

После выполнения этой задачи немецко-фашистское командование планировало перегруппировать силы в район юго-западнее Харькова и оттуда нанести удар по соединениям Воронежского фронта. В дальнейшем немцы собирались, если позволит обстановка, действовать в направлении Курска навстречу 2-й танковой армии, которая в это время должна была наступать на Курск из района южнее Орла. Здесь, в районе Курска, враг намеревался окружить и уничтожить войска Центрального фронта. Перед правым крылом Юго-Западного фронта немецко-фашистское командование создало двухкратное превосходство в живой силе, почти семикратное — в танках (средних) и более чем трехкратное — в авиации.

В это время войска Юго-Западного фронта продолжали наступать. 6-я армия, наносившая главный удар, получила в качестве усиления два танковых (25-й и 1-й гвардейский) и один кавалерийский (1-й гвардейский) корпуса, составившие подвижную группу армии. В эту же армию передавался также 4-й гвардейский стрелковый корпус из 1-й гвардейской армии.

Первый удар 19 февраля противник нанес из района Краснограда. Соединения танкового корпуса СС перешли в контрнаступление против дивизий 6-й армии. Основными силами корпус (танковые дивизии «Рейх» и «Мертвая голова») наступал на юг в направлении Новомосковска и Павлограда, а частью сил — на юго-восток в направлении Лозовая — Барвенково. Одновременно с юга на север в направлении Барвенкова против соединений подвижной группы фронта нанес удар 40-й танковый корпус. С воздуха наземные войска активно поддерживались авиацией 4-го воздушного флота.

С самого начала контрнаступления врага создалась крайне сложная обстановка на правом крыле Юго-Западного фронта. 6-я армия и подвижная группа фронта завязали тяжелые бои с танками и мотопехотой противника. В ходе боев 350, 172 и 6-я стрелковые дивизии 15-го стрелкового корпуса несли тяжелейшие потери. В итоге уже на второй день в полосе стороны стрелкового корпуса образовался разрыв шириной свыше 30 км, чем не преминули воспользоваться немецкие генералы. Пройдя по тылам 6-й армии, танковая дивизия «Рейх» к исходу 20 февраля вышла в район Новомосковска. Действовавшие здесь части 4-го гвардейского стрелкового корпуса неорганизованно отошли на северо-восток.

На левом фланге 6-й армии наши части вели наступление в районе Синельникова. Сюда дополнительно из района Днепропетровска немецкое командование перебросило свежую 15-ю пехотную дивизию. Бои разгорелись с новой силой.

21 февраля танковая дивизия «Мертвая голова» вышла в район Попасного (30–40 км северо-восточнее Новомосковска), в результате чего 106-я стрелковая бригада и 267-я стрелковая дивизия оказались в окружении. То же случилось и с действовавшей здесь 16-й гвардейской танковой бригадой 1-го гвардейского танкового корпуса.

Одновременно танковая дивизия «Рейх», развивая свой успех из Новомосковска на восток, вдоль железной и шоссейной дорог, завязала бои за Павлоград, где им противостояли части 1-го гвардейского танкового и 4-го гвардейского стрелкового корпусов.

22 февраля в контрнаступление включился 48-й танковый корпус. Его удар из района западнее Красноармейского был нацелен на Павлоград, навстречу танковому корпусу СС. В советских документах отмечено усиление активности вражеской авиации: так, только в течение 21 февраля отмечено до 1000 самолето-пролетов, а 22 февраля уже 1500.

В районах Павлограда и Синельникова оборонялись части 4-го гвардейского стрелкового, 1-го гвардейского кавалерийского корпусов и 17-й гвардейской танковой бригады 1-го гвардейского танкового корпуса.

В условиях, когда большинство частей перешло к обороне, только танковый корпус генерала П. П. Павлова продвигался восточнее Синельникова на юг по тылам наступавших немецких войск и к исходу 22 февраля главными силами вышел к Славгороду (20 км южнее Синельникова). Одновременно его 111-я танковая бригада подошла к городу Червоноармейское, находящемуся в 20 км северо-восточнее Запорожья. До Днепра оставались считаные километры. Но, продвинувшись на большую глубину в расположение противника, 25-й танковый корпус оторвался почти на 100 км от частей 6-й армии и еще больше удалился от баз снабжения. В результате этого запасы горючего, боеприпасов и продовольствия не пополнялись. Положение наших танкистов становилось все более тяжелым. Особенно большие потери танкисты понесли от действий авиации. Политотдел 3-й танковой бригады доносил: «Днем бригада подверглась интенсивной бомбежке с воздуха. Выведены из строя 7 танков и большое количество личного состава».

23 февраля два танковых корпуса врага, наносившие встречные удары, соединились в Павлограде и затем стали развивать наступление на Лозовую с юго-запада. Часть танков корпуса СС прорвала фронт наших частей и наступала на Лозовую с северо-востока. Для того чтобы облегчить положение соседней 6-й армии, командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Ф. И. Голиков с согласия Ставки Верховного главнокомандования решил соединениями 69-й и 3-й танковой армий нанести удар на Красноград, во фланг и тыл противнику, наступавшему против войск правого крыла Юго-Западного фронта. Но немецкие генералы смогли предусмотреть такое развитие событий и в течение 21–23 февраля перебросили в стык Юго-Западного и Воронежского фронтов дополнительные силы, в частности моторизованную дивизию «Великая Германия». В результате намечавшееся контрнаступление советских войск захлебнулось.

В наиболее тяжелом положении оказался 25-й танковый корпус. Он отбил в течение дня несколько атак противника с севера, востока и юга и израсходовал весь запас горючего и боеприпасов. Командующий армией приказал ему пробиваться на север, на соединение с частями фронта.

Тем временем в районы Барвенкова и Лозовой подходили соединения 6-го гвардейского стрелкового корпуса 1-й гвардейской армии. Командующий армией приказал 58-й гвардейской стрелковой дивизии занять круговую оборону в районе Лозовой и одновременно вести глубокую разведку в северо-западном, западном и южном направлениях. Две стрелковые дивизии (195-я и 44-я гвардейская) вместе с соединениями подвижной группы фронта, отошедшими к Барвенкову, должны были удерживать железную дорогу Лозовая — Славянск.

24 февраля командующий фронтом решил прекратить дальнейшие наступательные действия на правом крыле фронта и перейти здесь к обороне. На следующий день Ставка утвердила это решение. К этому времени войска правого крыла фронта находились на рубеже Охочее — Лозовая — Барвенково — Краматорск.

Ожесточенные бои развернулись на центральном участке фронта, и прежде всего в районе Красноармейска. В городе оборонялась сводная группа полковника Г. Я. Андрющенко, созданная 18 февраля для борьбы с прорвавшимся противником. Враг непрерывно накапливал силы в этом районе и утром 19 февраля 25 танков и 18 самоходных орудий с мотопехотой снова атаковали наши подразделения и потеснили их к северо-западной окраине города.

В результате тяжелейших боев в сводной группе осталось всего 300 бойцов, 12 танков, из которых половина требовала ремонта, и ни одного орудия, потому что все они вышли из строя[78].

19 февраля в район 15 км севернее Красноармейска начал прибывать 18-й танковый корпус, который получил приказ сменить в районе Красноармейска части 4-го гвардейского танкового корпуса.

По приказу командующего подвижной группой фронта 4-й гвардейский Кантемировский танковый корпус был выведен из боя, и к исходу 21 февраля он сосредоточился в районе Барвенкова.

К этому времени в районе Красноармейского Рудника, заняв круговую оборону, продолжал действовать 10-й танковый корпус, имевший в наличии всего 17 танков. Несколько южнее оборонялся 18-й танковый корпус. В 30 км севернее Красноармейского Рудника — в районе Андреевки сосредоточился только прибывший из Краматорска 3-й танковый корпус, в составе которого имелось 12 танков, 12 бронемашин и 18 бронетранспортеров.

А противник усиливал натиск. В течение 21 февраля он нанес удар по частям 18-го танкового корпуса, которые вынуждены были отойти на северо-восток. В связи с этим резко ухудшилась обстановка на участке 10-го танкового корпуса. Красноармейский Рудник несколько раз переходил из рук в руки, пока с подходом новых сил немцы с утра 22 февраля смогли взять контроль над этим населенным пунктом.

В течение 25–28 февраля части 18-го танкового корпуса отходили к Северскому Донцу и к 1 марта сосредоточились на левом берегу реки в районе юго-восточнее Изюма. 10-й танковый корпус отходил к Барвенкову. Практически сразу корпус усилили подошедшей сюда 13-й гвардейской танковой бригадой 4-го гвардейского танкового корпуса, ранее пополненной 9 танками Т-34 и 2 танками Т-70. Ввиду того что своей пехоты у корпуса не было, решено было сформировать из отходящих групп стрелковый батальон двухротного состава (всего 120 человек).

С утра 26 февраля танки и мотопехота противника, поддержанные сильным артиллерийским и минометным огнем, перешли в атаку. Разрозненные советские части понесли тяжелейшие потери и к исходу 27 февраля отошли к Северскому Донцу. С юга и юго-запада в район Барвенкова пробивались танковые дивизии немецкого 40-го танкового корпуса. Оборонявшиеся здесь части 44-й и 58-й гвардейских и 52-й стрелковых дивизий, подразделения 3-го танкового корпуса и 10-й лыжно-стрелковой бригады оказывали врагу упорное сопротивление. Но их сил было недостаточно, чтобы устоять против огромного количества танков и пехоты. Они с боями отходили к Северскому Донцу в общем направлении на Изюм. 28 февраля наши войска оставили Славянск.

Вот что пишет в своих воспоминаниях участник боев за Славянск рядовой 57-й стрелковой дивизии Борис Иванищенко: «Средь бела дня, это было уже 28 февраля, начался массированный налет фашистской авиации на город, улицы которого были переполнены отступающими. „Юнкерсы“ сделали в небе большую окружность и по очереди начали сбрасывать свой смертоносный груз на городские улицы, заполненные людьми и обозами. Грохот, пыль, дым, крики, ржание обезумевших лошадей, озверевшие лица шоферов и ездовых, не имеющих возможности продвинуться вперед в этой каше. А сверху раз за разом заходили на бомбежку все новые и новые самолеты, пикируя и поливая пулеметным огнем человеческое месиво… Вместе с валом стремящихся на простор военных и гражданских, среди разрывов бомб и негромких щелчков пистолетных выстрелов, которыми офицеры старались навести порядок, в орущей массе охваченных паникой людей наша группа оказалась наконец на окраине. Нас с лейтенантом было всего 15 человек»[79].

По указанию Ставки Верховного главнокомандования войска 6-й и 1-й гвардейской армий (соединения подвижной группы фронта вошли в состав 1-й гвардейской армии) в течение 28 февраля — 3 марта отходили с боями в направлении реки Северский Донец.

Отход частей правого крыла Юго-Западного фронта за Северский Донец создал крайне неблагоприятную обстановку для соседних соединений Воронежского фронта. Левое крыло этого фронта оказалось открытым. Немецкое командование получило возможность нанести здесь сильный фланговый удар. С этой целью оно оставило против войск правого крыла Юго-Западного фронта незначительные силы, а главную массу войск перебросило в район Харькова. Сосредоточив там 48, 40 и 57-й танковые корпуса и танковый корпус СС (всего 12 дивизий), противник, используя свое численное превосходство, вынудил войска Воронежского фронта отойти за Северский Донец. Вновь были захвачены Харьков и Белгород.

Таким образом, первая наступательная операция в Донбассе оказалась незавершенной. Прежде всего это было следствием стратегической ошибки Ставки и Генерального штаба, которые считали, что немецкие войска, потерпевшие тяжелое поражение на Волге, Дону и на Северном Кавказе, будут вынуждены уходить из Донбасса за Днепр, чтобы там закрепиться и остановить дальнейшее наступление Красной армии, и потому требовали от войск Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов преследовать врага и до начала весенней распутицы выйти на широком фронте к Днепру. В действительности же немецкое командование готовило свои войска к контрнаступлению.

[78] ЦАМО. Ф. 229. Оп. 590. Д. 223. Л. 4.

[79] Славянск. Память на века. Донецк, 2007. С. 61.