Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Мы люди подневольные, — затравленно отвечали ратники, — по одной своей воле никуда бы отсель не пошли.

В это время со своего подворья вышел Беклемишев с Василием, и толпа поутихла. Беклемишев достал из-за пояса великокняжескую грамоту и потряс печатью:

   — Видите государев знак? Вот его слово! Вы из-за своих стен разве что иные татарские задницы видите, а у государя нашего вся земля как на ладони. И для блага всей земли надо, чтоб орда нынче за Оку не просочилась, поняли? Коли останемся здесь, обойдёт орда город и на наш берег ринется — пойди её потом останови. Потому и приказал государь выйти из крепости, чтоб заслон Ахмату выставить! Не противьтесь его приказу!

На площади стояла тишина. Думали горожане: страшно идти против государского слова, да ведь и город свой жалко. И тогда громыхнул осадный воевода Лука:

   — Братья! Вы помните свою клятву? Мы за государя нашего хучь в огонь, хучь в воду, но ему, далече отсель, трудно рассуждать, как ловчей поганых бить. Тем паче что обложили они нас и выйти с крепости не дадут. А коли здеся напрочно встанем, то споткнётся об нас Ахмат и за реку не ступит. Оставайтесь же для защиты города, детей, жён и матерей своих. Не берите на свою душу крестоцеловального греха!

   — Верно! — зашумела обрадованно толпа. — Никуда не пойдём отсель и войско не отпустим!

Беклемишев рванулся к воротам:

   — Ну-ка, ребята, за мной! Разгоним сиволапых!

Ратники нерешительно затоптались на месте, но несколько человек бросились выполнять приказ. У ворот стала закипать драка, забряцало оружие.

   — Люди, опомнитесь! — пронзительно закричал слепец из Мценска. — Послухайте поле — там уже загудели басурманские сопела, созывают сыроядцев на приступ идтить. Как же можно в этакий час друг с дружкой свариться?! А вы, воеводы, почто миром промеж собой не ладите? Грех вам народ мутить!

К Беклемишеву пробрался монах Феофил, дёрнул за кольчугу и прошептал:

   — Слышь, воевода, матушка прислала сказать, чтоб ты пешцев тута оставил и с города за это посул потребовал.

Беклемишев сразу же ухватил мысль своей жены: с конниками-то из крепости быстрее выскочить можно. Он поднял руку и крикнул:

   — Старик прав — нужно нам по-мирному решать. Мне город тож не чужой, потому для его защиты могу всех пешцев оставить. Сам же по государскому приказу одних конников возьму, они для осадного сидения всё равно не годятся!

Площадь одобрительно загудела в ответ, а Беклемишев повернулся к именитым горожанам и уже вполголоса добавил:

   — Не задарма, конешно, оставлю, смотря какой посул дадите.

   — Да ты побойся Бога, Семён Фёдорыч, о деньгах ли говорить ныне?! — заволновались именитые.

   — И о них тоже... Я же, людишек вам оставляя, в ущерб себе вхожу, так вы должны мне его восполнить.

   — И сколь ты хочешь с нас взять?

   — Мне пятерик да рублик на жену — вот и всё моё хотение.

   — Эк хватил, это ж более половины годовой подати.

   — Дак и я вам более половины войска отдаю.

   — Креста на тебе нетути, вот что...

   — И вправду, воевода, не ко времени торг затеян! — вступился Василий.

   — Не встревай в моё дело, княже! — осердился Беклемишев. — Ты приехал и уехал, а подать годовую с меня государь спросит. Чем я отвечу, когда город разграбят? Пусть платят — вот моё слово!

   — Заткните ему пасть ненасытную, и пущай убирается скорее! — крикнул Лука.

Почесали головы именитые и пошли собирать деньги — они после суровой казни Федьки Строева опасались перечить осадному воеводе. Когда конный отряд был готов к выходу, к Беклемишеву подошёл один из них и сказал:

   — Горожане порешили выдать тебе пять рублёв отступных денег, а на жену не давать, пусть, если хочешь, тута остаётся.

   — Я не согласный, не такой ряд был! — вскричал Беклемишев.

А в это время в татарском стане загремели боевые тулумбасы.