Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Обедом будем кормить? — поинтересовался Прон, когда тот вышел.

   — Дык куда? Его и так со спеси пучит, — ответил Лыко.

Прон хихикнул и выскочил за дверь.

Утром к опочивальне наместника стал стягиваться разный народ. Прон с деловитым видом шнырял из сеней в опочивальню и обратно. Ближе всех к двери стоял Хозя Кокос, его кудрявое лицо выражало почтительность и даже подобострастие. Прон подскочил к нему между делом и скороговоркой произнёс:

   — Князь велел дать тебе два десятка всадников для охраны.

Хозя закатил глаза:

   — Ах, как благороден здешний правитель, не правда ли, господа? — и приложил руку к сердцу, а другой сунул Прону кошелёк.

   — А нам он когда даст людей? — нахмурился новгородский посланник.

Прон с виноватой улыбкой проследовал мимо и подошёл к гонцу, прибывшему рано утром с порубежной заставы. Бедняга пялил сонные глаза и не мог понять, почему после ночной скачки его долго томят в душных сенях. Дело того не требовало, вчера из литовской земли прошли через рубеж люди великого князя с большим отрядом служилых татар — то возвращались из Киева Матвей с Семёном. Они решили не тратить времени на посещение наместника, а лишь известили его через гонца о своём появлении. Подарков они тоже не прислали, чем усугубили нанесённую новгородцами обиду.

   — Нельзя допустить, чтобы подобное пренебрежение входило в правило, — выговаривал Лыко, когда Прон доложил привезённое известие. — Добрый гость на пороге кланяется, а мы и есть порог у нашей земли. Нам поклонись — всем русским уважение... Как этот гордец, ждёт?

   — Ждёт, ваша светлость, — проговорил Прон, — прикажешь привесть?

   — Ничё, сам выйду. Подай-ка опашень.

Лыко показался в сенях, и все стали кланяться ему. Лишь новгородец поспешил навстречу и нетерпеливо спросил:

   — Когда прикажешь в путь?

   — Да хоть сейчас, — равнодушно протянул Лыко.

   — А где охрана?

   — Нет у меня людишек. Вон весть пришла, что татары на нашу землю потекли, такие дела...

Новгородец растерялся.

   — Иудею вона какой отряд дал, а нам ничего, как же так?

   — А так. У кого спина не гнётся, у того и карман пустой. Ничего, вы мужи гордые, оборонитесь.

   — Так я своих людей назад отправил, куда я теперь?

Но Лыко уже не слушал и важно прошагал мимо. Немного спустя он справился о новгородцах.

   — Мечутся, наших сговаривают в провожатые, да я запретил. Пусть покланяются, коли отвыкли, — ответил ему Прон.

   — Это ты зря, — протянул тот. — Я вот думаю, не навредили бы они своей гордостью нашему делу, а? Придут к Андрею, начнут спесивиться да рядиться, договорами своими тыкать, он осердится и прогонит их.

   — Как есть прогонит. Ты не сдержался, он тож. Вы, Рюриковичи, горячие. Давай лучше, ваша светлость, я сам до него доеду. Для меня поклон — не урон, я человек маленький.

   — И казну могут не довезти, лихих людей нынче ой как много.

   — Много... Так я поеду?

   — Поезжай, но казну всю Андрею не отдавай.

   — Обижаешь, ваша светлость. Рази не понимаю, что тебе тоже войско собирать надобно и расходов у тебя тута, на рубеже, поболее, чем в Угличе. Сейчас отряжу к новгородцам своих людей.

   — Только поостерегись, — напутствовал его Лыко. — Сам не лезь, поезжай за ними тишком, а как сделается дело, тогда и объявляйся. Да гляди, чтоб говорливых не сыскалось...