Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Скажи хоть, кто тебе про наше воровство нашептал?

Хованский помедлил.

   — Хоть и не надо бы, но по старой памяти скажу. Великолукский наместник послал гонца с важной грамотой. Когда вызнал, что гонца убили, послал второго с такою же. И вот у нас обе грамоты сошлись. Читаем и удивляемся. Грамоты должны быть одинаковы, а они различаются: одна про новгородскую измену, другая про то, что Ливония нам войну готовит. Ясно, что одна из грамот ложная.

   — А почему именно наша?

   — Что-то ты поглупел, однако... Да потому, что та, которая с первым гонцом послана, у твоего поляка сыскалась. Вот она тоже про Ливонию. Ну что, надумал говорить? Нет? Тогда иди думай.

Матвея вели длинными сумрачными переходами. За свою долгую службу в сыске он так и не знал толком этого подземного города, занявшего многочисленные кремлёвские подвалы. Часто встречались знакомые, попервости многие останавливались и начинали разговор, но, заметив стражу, умолкали. А в конце пути не останавливался уже никто — новости здесь распространялись быстро. Матвей был не последним человеком в сыске, знавали и то, что к его услугам прибегал сам государь, поэтому недостатка в друзьях никогда не ощущалось. Тем более бросилось в глаза разом выросшее отчуждение. Оставшись один, он с горечью размышлял об обидной недоверчивости тех, с кем много лет работалось рядом, которые более всего знали его и, казалось бы, должны защищать от навета. Почему всё-таки добродетель оказывается слабее порока и падает от первого же удара? Попробуйте объявить в воровской шайке, что среди них находится честный человек. Они только посмеются, всяк примется защищать и вымажет честнягу так, что вздорность объявления станет ясна каждому. А укажи среди честных людей на вора, все охотно поверят и отвернутся от него.

Подобные мысли, однако, не проясняли случившегося. Обвинения основывались не на пустом месте, кто-то искусно сплёл лживую сеть, которую необходимо распутать. Всю ночь он не смыкал глаз, и, когда забрезжил рассвет, истина стала проясняться.

Утром Матвея привели к Хованскому.

   — Надумал? — угрюмо спросил тот.

Матвей начал было рассказывать о своих догадках, но Хованский отмахнулся:

   — Недосуг мне слушать воровские слова, а правильные, вижу, говорить не желаешь. Придётся, как обещал, силком их из тебя тащить.

И отправили Матвея в пыточный подвал. Здесь ему приходилось бывать нередко, всё было знакомо, даже палач, вечно озабоченный поисками пропитания для своей многочисленной семьи и потому называющий свои жертвы не иначе как кормильцами.

   — Я тебя сразу признал, — доверительно шепнул он Матвею, — ты завсегда вон на той лавке сиживал. Ране сидел, теперь полежишь. Я по знакомству розг возьму помягше да угольков пожарче, авось заговоришь.

   — Что говорить? Невиновен я.

   — А у нас других не бывает, кормилец. Кто виновен, те ниже. Ну давай ручки завяжу, пора на хлеб зарабатывать.

Он уже уложил Матвея на лавку, как вдруг отпустил его и со страхом бухнулся на колени. Матвей поднял голову: перед ним стоял великий князь.

   — А ты что не кланяешься или от наших обычаев на чужбине отвык? — спросил Иван Васильевич. — Э, да тебе, верно, руки мешают, ну-ка, развяжи.

Палач бросился выполнять приказ.

Неожиданное появление великого князя объяснялось просто. Нурдавлет, обеспокоенный долгим отсутствием Сцибора, приказал разыскать его, а когда ему сообщили, что тот взят под стражу, поспешил к великому князю с жалобой на беззаконие, чинимое в отношении его слуги. Иван Васильевич не стал откладывать дела и тут же отправился к Хованскому. Узнав, что под стражу взяты также люди, отправленные им в Литву, он огневался: правила требовали, чтобы посланные отчитались прежде всего перед ним. Оправдания Хованского только подлили масла в огонь. Не слушая его, он взялся сам учинить допрос и отправился в пыточный подвал.

   — Ну, что скажешь о деле? — спросил великий князь, проходя к столу. Матвею он указал на скамью, как раз на то место, где тот обычно сидел.

   — Исполнили мы твоё дело, государь, и татарских властителей за службу привели. А на обратном пути перехватили грамоту, из которой видно, что супротив тебя новая крамола затевается.

Великий князь повернулся к Хованскому:

   — А я почему о сём не знаю? Вот что бывает, когда рушится заведённый порядок.

Хованский насупился:

   — Лживая эта грамота, врагами твоими писана и подброшена, чтобы великую замятию на нашей земле учинить.

   — Какими врагами?

   — Королём польским да его слугами. — Хованский кивнул в сторону Матвея.

   — Это вот он королевский слуга?

   — Он, государь.

Великий князь даже хмыкнул.