Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Напрасно в тот вечер ожидали Матвей с Семёном возвращения друга. Так в недоумении и ушли на ночлег, а утром дворский сообщил, что князь с княгиней надолго уехали из города и велели проводить гостей. Судя по всему, ждать их не имело смысла, да и дело звало. И хотя караван ушёл в прежнем составе, друзьям показалось, что случилась большая потеря.

Увозя мужа из Вереи, Елена решила воспользоваться давним приглашением Лукомского. Во избежание лишних разговоров она стремительно гнала коня. Василий равнодушно тянулся сзади — скачка не могла разогнать утомлённого уныния. Лукомский удивился ранним гостям, но вида не подал. Тотчас же усадил за обильный стол и, заметив, что князь налегает на вина, велел слугам принести лучшее, что есть в погребе. Василий пил молча и в разговор не вступал, похоже, он даже ничего не слышал. Зато Елена была особенно возбуждённой. Выслушав из вежливости несколько комплиментов, она без церемоний оборвала хозяина и стала говорить о плане объединения верховских земель. Несмотря на первоначальную осторожность, Лукомский сразу же понял её. Семёна, брошенные им в благодатную почву, обещали хороший урожай, но он не думал, что первые всходы появятся так быстро.

   — Где же ты видишь центр такого объединения?

   — Само провидение указывает нам на него, — загадочно ответила. Елена. — Знаешь, как по-русски называется ось, вокруг которой происходит вращение?

Лукомский пожал плечами.

   — Ве-ре-я, — по слогам проговорила она, — пусть вокруг нас и начнут вращаться верховские земли.

   — Ты говоришь заманчивые вещи, но как на это посмотрит польский король? — усомнился Лукомский.

   — Постарайся убедить его величество в поддержке нашего дела. Скажи, что верховские князья хотят перейти на службу к Москве, и в доказательство покажи ему эту грамоту. Спроси, что для него выгоднее: навеки потерять этих князей или иметь под боком вассальное государство, исправно платящее подати, во многажды превышающие те, что ему приходится вымогать сейчас? А заодно подумай, что выгоднее тебе: находиться в вечном рассыле у короля или стать вторым человеком в Верховском королевстве?

Лукомский непроизвольно вздрогнул — как же быстро поменялись их роли: ещё недавно он растравлял молодую чету, а теперь его самого кольнул бес честолюбия. Он уловил насмешливый взгляд княгини и удивился её проницательности, воистину от этой молодой бестии ничего нельзя скрыть. Он покосился на свесившего голову Василия.

   — Страдает князь, боится, что в Москве о его ослушании прознают, — пояснила Елена и рассказала о верейских гостях.

«Мне тоже всё говорить не надо», — подумал Лукомский и успокоил:

   — Наш король умеет жаловать своих слуг и казнить тех, кто пытается их сманить.

Они обменялись внимательными взглядами и с удовольствием подумали о том, как удобно жить понимающим друг друга людям. После затянувшейся трапезы Лукомский предложил гостям отдохнуть, а когда остался один, склонился над картой и задумался.

«Верховское королевство — это обширная земля, лишь немногим меньше теперешнего Московского княжества. Если по-умному сыграть на противоречиях между двумя сильными державами, то, возможно, что-нибудь и выйдет. Ай да княгиня, правильно почуяла; растравить две эти державы, чтобы недосуг им было другими делами заниматься, а мы в это время на ноги вставать будем, тихонько вставать, не выпрямляясь, чтоб не заметили. Ну а как заметят, уже на ногах будем, тогда свалить трудновато. Завтра здесь должны быть большие гости, и у меня, кажется, будет чем их обрадовать».

Князь Оболенский-Лыко принимал знатных гостей. Под Боровском было у него село, а в нём усадьба, небольшая, но ладная, с хорошей псарней и добрыми лошадьми. Кругом были богатые охотничьи места, обильные рыбные ловы и заповедная тишина. Оттого-то и наезжал сюда частенько Лыко с гостями — для громких забав и тихих разговоров.

Ныне за его столом сидели два великокняжеских брата — Андрей Большой с Борисом — и князь Лукомский. То была давняя четвёрка, замешенная на неприязненном отношении к великому князю и осуждении всех его начинаний.

У всякого для этого были свои причины. Андрей, смолоду привыкший первенствовать во всём, томился от второстепенных дел, которые поручал ему Иван Васильевич, а тот, зная непомерное честолюбие младшего брата, считал необходимым всё время осаживать его второстепенностью. Отношения между ними особенно ухудшились со смертью второго по старшинству брата — Юрия, все выморочные земли которого Иван забрал себе, не разделив, как было принято, между всеми членами великокняжеской семьи. Второй брат, Борис, своих убеждений не имел, этот гультяй и бабник безраздумно шёл за Андреем, ибо всю жизнь поклонялся ему. Оболенского-Лыку, олицетворявшего спесь исконной московской знати, тревожило непомерное возвышение великого князя, сопровождающееся ущемлением прав первейших княжеских и боярских родов. А Лукомский, посланник польского короля, руководствовался известным правилом: чем труднее недругу, тем лучше хозяину.

В этот раз Андрей был настроен самым решительным образом. Долгие годы лелеял он мечту о великокняжеском престоле, и обстоятельства как будто бы способствовали этому: умер брат Юрий, не отличался крепким здоровьем великокняжеский сын Иван Молодой, сыновей Бог великому князю не посылал, а сам Иван рассорился со своими большими соседями, что могло ему в конечном счёте стоить престола. Недавнее рождение у него второго сына разрушило надежды Андрея. Теперь терпеливое ожидание теряло смысл, и он перестал внимать остережениям своих советчиков. Нужен был новый способ действий, и Лукомский, понимая это, искал способы обуздать своеволие князя, направить его энергию в нужное для себя русло. Сейчас у Лыки он с обычной уверенностью излагал свои мысли:

   — Не надо вешать голову, друзья. Гордость и высокоумие Ивана множат число его врагов. Вскоре их будет так много, что он не сможет ни на кого опереться. Тогда...

   — Я много лет слышу от тебя эти речи, князь, — перебил его Андрей. — Мы искали врагов Ивана на московской земле. Когда они не смогли помочь нашему делу, ты сказал, что нужно ждать, ибо кабана режут, когда он нагуляется. А что теперь? Кормить его дальше и ждать, пока он нас не раздавит?

   — Не горячись, князь. Мы хотели, чтобы твоя добыча была как можно полновеснее, и вряд ли достойны за это твоего гнева. К сожалению, обстоятельства мешали нашему намерению. Теперь нужно действовать иначе: не кормить, но морить кабана.

   — Всё мудрствуешь, — тяжело вздохнул Лыко, — разобъясни.

   — Нет ничего проще, — уверенно заговорил Лукомский. — Раньше вы помогали Ивану прирезать к Москве соседние вотчины, а теперь будете отрезать их. И начнёте прежде всего со своих.

   — Но пирог отрезают с краю, а наши уделы находятся в центре московских земель, — возразил Андрей.

   — Ты говоришь о своём исконном Угличе. Но ведь есть и другие земли. Ищут себе сильных и смелых князей Новгород, Псков и верховская земля. Это как раз краюшки пирога, и притом весьма солидные. Представьте себе, Андрей становится новгородским князем, Борис — псковским, Лыко — великолукским. Найдётся, как вы понимаете, князь и на верховские земли. В нужное время все вы разом заявляете о выходе своих княжеств из Московского государства и обращаетесь за покровительством к могущественному соседу, а наш король всегда на вашей стороне. В результате образуется новое мощное государство, скажем, союз свободных княжеств, которое со временем может стать вровень с великими соседями, если они всё-таки уцелеют. Вы знаете, когда у ладьи отбивают корму, она тонет или, во всяком случае, с трудом держится на плаву. Думаю, что в конце концов Иван должен потонуть. Важно только выбрать нужное время. Кстати, после его выходки с ордынским послом и ссорой с Ахматом такое время должно скоро наступить. С падением Ивана откроется путь к московскому престолу. Союз свободных княжеств объединяется с Москвой, и тогда возникает новая держава, какой не знал наш мир со времён Александра Македонского...

   — Ты слишком припоздал со своим новым прожектом, — возразил Андрей, который всё же не мог скрыть охватившего его возбуждения. — Новгород покорен Иваном и князей теперь к себе не приглашает.

   — Меня тож Псков к себе в князья не зовёт, — вставил Борис.

   — А и Великие Луки тоже в прошлом годе к Москве присоединённые, — заметил Лыко, отправлявший там должность великокняжеского наместника.

Лукомский усмехнулся и продолжил:

   — Нужно принимать события не только так, как они выглядят сейчас, но и так, какими ты хочешь их видеть. В Новгороде осталось много людей, не желающих мириться с положением, на которое обрёк их Иван. Такие же люди имеются и в Пскове, и в Великих Луках, об этом князь Лыко лучше нашего ведает. Нужно, мыслю, слать к ним своих людей с вашим княжеским словом... Что касается верховских земель, то теперь есть человек, замысливший объединение тамошних княжеств.