Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Что есть рыло? Так... А раньше не говорил...

   — Да погодь, у нас это сказывают тем, кто хочет больше, чем положено.

   — Кем положено? Я из царского рода, ты — из великокняжеского, так?

   — Да что с того? Седьмая вода на киселе.

   — А какая нужна вода? Кем положено?

Василий переводил разговор:

   — Не об этом сейчас молодой жене думать надобно. Ты думай, чтоб князя мне крепкого родить.

   — В кустах?

И начиналось всё сначала.

Иногда Елена заходила с другой стороны:

   — Вот ты всё честь да честь, а за что она тебе?

   — Как за что? — вскидывался Василий и начинал с запалом числить свои дела. Сколь ведь времени был стремянным у Ивана Васильевича, однажды, ещё в первом новгородском походе, от верной смерти спас — брошенную злодеем сулицу отвёл и сам поранился. И в последнем походе, когда над сторожей началовал, злоумника перехватил, кто с ножом в шатёр к великому князю подбирался. Тоже, выходит, от погибели защитил. А с ордынцами сколь было делов! С самим царём Ахматом спорил, мурзей его поганых не раз бивал в честном бою. Крымского царя кто на трон посадил? Опять же он. И докончальную грамоту привёз. Десять лет, почитай, послы ходили, сколь добра разного на этого Минглея перевели — и всё попусту. А он привёз.

Елена слушала и затаённо улыбалась.

   — Ты чего?

   — А честь где? Это? — И показывала на закопчённые стены опочивальни.

   — Эк, — досадно крутил головой Василий, — разве в этом дело? Государь для меня что хочешь сделает.

   — Что ж раньше не делал?

   — Нужды не было.

   — Теперь есть. Что ж не сделал?

   — Как не сделал? Шубу вон дал и тебя...

Тянул руки, начиналось милованье, а потом Елена продолжала прямо с того, чем кончили:

   — Шуба-то не бедная... Мне София десять таких дала, хотя я Минглея на трон не сажала. Да и я не бедная, только не из его казны.

   — Ты это про что?

   — А про то, что не балует тебя государь. У Холмского больше заслуг?

   — Да где там! Саблей махать — ума не надо. Попробовал бы, как я, — головой да хитростью...

   — То-то, а он — главный воевода, чин большой. И дом большой, как у великого князя. И Феодора каждый год деток выпускает, потому что не в кусты.

   — Тьфу ты! — озлился Василий и однажды в сердцах покинул опочивальню. Далеко, правда, не ушёл. Завизжали, заскрипели половицы под тяжёлыми ногами, грохнулся на пол поставец, на который он наткнулся в темноте, ещё что-то свалилось. В доме проснулись, засветили огонь, и Василий принуждён был возвратиться на место.

Елена громко смеялась:

   — Что, медведька, тесна берложка? Так?

Маялась, искала себе дела её деятельная натура. Всё дальше стала уезжать она верхом от постылого дома, всё чаще запиралась со своей подругой, где они судачили, не снижая голоса, ибо никто не мог понять их чужеземного стрекота. Однажды во время очередной прогулки забралась она так далеко, что сбилась с пути и повернула совсем в другую сторону. Время шло, лес оставался таким же незнакомым, но она мало волновалась, ибо знала, что хожая тропа должна обязательно вывести к какому-либо жилью. Действительно, скоро послышался лай, и она погнала Джулию вперёд. Та вынесла её на поляну, где стояли несколько всадников. К радости Елены, одним из них оказался её давний знакомый князь Лукомский, всё ещё не окончивший посольского дела на московской земле. Гостил он неподалёку в селе своего приятеля Оболенского-Лыки и, верный своей обычной любезности, проводил Елену до дома. Василий поначалу особой радости не выказал, ибо Лукомского в своих друзьях не числил, но тот был так любезен, наговорил молодым столько лестных вещей, что хозяин поневоле смягчился.