Больше баянист ничего не мог придумать и ударил чечетку, прошелся влево, вправо, не спуская глаз с Дронова.
— Эх!.. — закричал Дронов, и баян тут же подстроился под него, а баянист от удовольствия прикрыл глаза.
Дронов ударил каблуком, свистнул. Он почувствовал себя молодым и сильным, сбросил мешок и пошел на баяниста. Баян плакал. Баянист, счастливый счастьем обретения партнера, таял, закрыв глаза.
Опять рванулся свист, застучали каблуки, и пошли друг на друга — Дронов вприсядку, баянист чечеткой. Разошлись, глядя друг на друга влюбленно. Отбили. Отыграли припев.
Дронов пел один, пританцовывая, а баянист зорко следил, чтобы вместе, волной, подняться в припеве.
— А всего-о… — протянул Дронов и остановился, развел руками и перешел на речь, и баян завздыхал. — А всего взяла зазнобушка…
Секунды молчания, и оба прыгнули в свою бесконечность, в свою жизнь.
— А-а-а! — кричал поезд. — А-а-а! — И рвался к Москве, разрывая ночь пополам.
Он склонился над телефонной трубкой.
— Я тебя очень прошу… Спасибо!.. Спасибо!.. Значит, через неделю будешь обязательно? Ждем. Целую тебя. Всех твоих. До свидания!..
Дронов повесил трубку, вышел из автомата, тут же, не отходя, достал из кармана бумагу, список дел, которые надо было сделать, развернул ее, просмотрел, порвал и бросил в урну.
Достал платок, отер лицо, шагнул снова в автомат.
Набрал номер. Подождал гудка.
— Мне Новикова Владимира, будьте добры!
Ждал. Смотрел, как на улице подкатила бочка с квасом и стала выстраиваться очередь.
— Новиков Владимир? Здравствуй. Дронов Иван Васильевич тебя беспокоит. Знаешь такого?.. Живу хорошо. Как ты? Много дел? Оставь их, тебе не о них сейчас надо думать… Встретимся, расскажу, что случилось… Погода прекрасная, мне тоже нравится… Никак не можешь?.. К тебе на работу я не хочу приезжать… Я тебе говорю, ты наплюй сейчас на дела, забудь о них! Приветы я не передаю… В шесть? Хорошо… Найду…
Повесил трубку, посмотрел на автомат, ударил ладонью. Зазвенела монета. Дронов достал монету, усмехнулся, бросил ее обратно в автомат — чужого ему было не надо.
Большие электрические круглые часы напротив показывали начало первого.
Его тщательно постригли.
Побрили.
Он положил деньги.
— Это вам.
— Спасибо.
Он остановился перед баней. Безногий инвалид разложил березовые веники.
— Почем товар?
— Полтинник.
Дронов долго перебирал.
— Бери, бери — все хорошие.
— А где ноги, друг, оставил?
— Ноги? Под Курском, на память закопали!