Повесть про крепость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом оценщики сравнили результаты, полученные двумя методами, ещё шесть страниц обосновывали, что адекватно определяет рыночную стоимость только доходный метод (да, действительно, теоретически можно построить дворец из мрамора на помойке, который в аренду могут взять только бомжи гривен за 5 гривен в месяц). Дальше всё просто: применили коэффициент 0,7 и вышло, что это ликвидационная стоимость этого здания составляет десять тысяч шестнадцать долларов. Вот так…

Наглядова рада при Фонде государственного имущества поручила сделать рецензии на каждый представленный отчет трем разным экспертам. На основе их выводов состоялось заседание, в протоколе которого было зафиксировано следующее: «Три отчета соответствуют действующим нормам и стандартам оценки. В отчете по определению ликвидационной стоимости имущества предприятия — банкрота «Бастион» допущены ошибки, существенно повлиявшие на результат. Данное решение является рекомендательным для вынесения решения об прекращении сотрудничества Фонда госимущества Украины с вышеозначенной фирмой и передачи соответствующих материалов в правоохранительные органы». Комментируя этот протокол, Дмитрий сказал, что изначально было понятно, что сделку по «Шахтерскоблэнерго» никто не даст расторгнуть — там замазались очень многие. Это конечно понимал и Кацап, но раздуть эту бучу было хорошим пиар-ходом. С теми двумя отчётами по приватизации «Бонус» подстраховался и сделал их совместно с киевской фирмой, директор которой заседает в этом самом наблюдательном совете — что ж они своих сдавать будут?! А с «Бастионом» тут промашка вышла — и поспешили белыми нитками заштопать и пожадничали, не поделились. Было у «Бонуса» согласование с Агентством по банкротству, но наблюдательный совет мнение этих профанов, тупо продающих подписи, мало интересовало. Кроме того, явно прокурорские просили: «Дайте нам хоть что-нибудь на разрыв, что ж мы вхолостую столько лупасили?!»

История с Шахтерскоблэнерго, между тем имела своё продолжение: Кацап поднял серьёзную волну народного возмущения, подкреплённую работой крепаков и после того, как пересмотр приватизации этого предприятия плотно завяз в высоких кабинетах, началось серьёзное движение протеста. Народ повально отказывался платить за электроэнергию по новым тарифам. Должников отключали, они подавали в суд — новые договора с потребителями никто не заключал и не ясно кто прав. Люди не пускали в свои квартиры, чтобы проверить показания счётчика. Начали устанавливать счётчики в подъезде — их разбивали неизвестные лица, ну не поставишь же возле каждого щита по милиционеру. Дошло до того, что в облэнерго стало ни хватать инспекторов, которые проверяют счётчики. Подняли им зарплату — не помогает, не идут люди на эту собачью работу. Идеология движения неплательщиков постепенно оформилась следующая: «Мы все, наши родители создавали, строили это предприятие, электрофицировали область. Потом вы украли все это у нас, у общества. Теперь мы десять лет не будем платить за электроэнергию. Вернее будем платить, но мало. Мы будем делить на десять показания счётчика и платить Вам из этого расчёта. Это справедливая компенсация за то, что вы у нас украли». Конечно, хозяевам облэнерго это очень не нравилось, но прибыль от продажи электроэнергии промышленным предприятиям перекрывала всё с лихвой, поэтому дело это пустили на самотек. — «Ну, платят частные потребители мало, но и воевать с ними выходит дорого, а просто отключать всех подряд — Кацап руки поотбивает, да и никто это не позволит избирателей без света оставить».

Решение о признании аукциона по реализации имущества ООО «Бастион» недействительным явилось основанием для возобновления производства по делу 12/18б, и на основании этого Определения суда, юридическое лицо «Бастион» снова появилось в Едином реестре. «Восставший из ада» — шутил Богдан.

В связи с тем, что на арбитражного управляющего Завадского было заведено уголовное дело по подозрению подделке документов, ему был дан отвод, а новый ликвидатор по фамилии Кайло был назначен по рекомендации регионального отделения по банкротству, то есть губернатора. Судья, поняв что тут явно запахло жаренным, стремилась сделать вид, что она тут не причем, трусилась, чтоб не забрали дело, чтоб самой его закрыть красиво, показательно всё сделав предельно безукоризненно. Да, дескать, был исключительный случай — прокуратура вернула дело уже после утверждения ликвидационного баланса, но там арбитражный начудил с подписями и оценщик подвёл, поменяли управляющего, сделаем новую оценку и все прозрачно, всё по закону.

Батула как то даже имел честь пообедать с «её честью». Подошёл к кабинету, а она выходит.

— Вы ко мне? — Приветливо заулыбалась. — А я в столовую собралась, у меня «окно», вот решила перекусить.

— Давайте вместе пообедаем, я тоже об этом думал.

Так по-простому без формальностей посидели в кафе на соседней улице. Елена Анатольевна и с самого начала показалась ему такой неофициальной, домашней женщиной, никак не шла ей судебная мантия. Добродушное полное лицо, приятная улыбка, добрые, но какие-то усталые глаза. Плотно пообедали — первое, второе, третье и десерт, мило пообщались про погоду и дачные дела. Только когда уже шли к зданию суда, Елена обронила что-то вроде того, что вы, мол, не обижайтесь, в том, в этой истории, ничего личного, неоднозначная была ситуация: «вы знаете как сейчас сложно работать — администрация думает, что мы их филиал, аппеляционный суд диктует своё, силовики лезут напролом через своих боссов». И прибавила уже веселее: «Одно радует — через два года на пенсию».

Около месяца делали новую экспертную оценку, потом Богдан ездил в Киев «защищать отчёт» вместе с милой оценщицей Катенькой. Батулу попросил поехать Дмитрий: «С первого раза отчет не утвердили и замечания касались в основном оборудования. Оценщики посылают своего человека и ты поезжай, поможешь ему».

С заданием справились, правда, сидеть в Киеве пришлось неделю. Остановился Богдан в частной гостинице ухтомского крепака Николаева. Перед поездкой уже привычным делом он открыл свой нетбук и зашёл на сайт «Цитадель».

Платёжная система и интернет магазин князя Ухтомко был замаскированы под он-лайн игру, стилизованную под средневековую стратегию. Каждый крепак кроме личного кода (оригинального цифробуквенного сочетания) был тут обозначен ещё по пяти показателем — по имени, которое получалось после присяги, городу (названия реальных городов имели свои синонимы. Например, Шахтерск — был Степногорском. Запорожье — Вольный град), территориальной единице — тысяче, сословию (боярин, купец, кулак или казак) и профессии (довольно обобщенное определение. Все возможные профессии укладывались в два десятка обозначений — хлебопашцы там механики, учителя). Так Богдан в этой системе был Питирим Строитель, казак седьмой тысячи из Степногорска. Для доступа к личному счету и входу в систему необходимо было подсоединить к порту «железо» — юсбисовместимый ключ, внешне напоминающий флешку, ввести личный код и двенадцатизначный пароль доступа.

В Киеве было восемнадцать гостиниц и общежитий, включённых в систему Цитадель. Каждая имела свой минисайт с фотографиями и видео роликами. Цены особо не отличались — 50–70 кун в сутки, включая оплату завтрака. Все гостиницы были твёрдыми тройками по общепринятой классификации: однокомнатный двухместный или одноместный номер, совмещенный санузел, холодильник, кондиционер, телевизор. Свежий ремонт. Мебель новая.

Батула выбрал гостиницу Николаева, так как она была всего в ста метрах от Китайгородской пустыни — старинного монастыря, в котором он бывал в студенческие годы. Тогда они, вместе со студентами исторического факультета, приезжали в Киев на раскопки и жили в бывших келиях этого монастыря. Чудесное было время. И вот, наконец, в этот приезд в Киев, Богдану удалось походить по знакомым местам, вспомнить молодость. И как хорошо, что рядом была прекрасная девушка Катя, такая внимательная и непосредственная, такая загадочная и знакомая, чем то похожая на ту далекую Лену, которую он так любил на первом курсе.

Они бесцельно бродили по незнакомым улицам, ходили пешком в Пирогово — средневековый музей под открытым небом. Катя была без ума от этих хат-мазанок, окруженных плетнями, суровых рубленных церквей, всего этого близкого родного колорита.

Возвращались вдвоём затемно, совсем одни среди почти настоящего Голосеевского леса. Богдан на всю жизнь запомнил эти глубокие глаза: не скажешь что в них, а за ними качаются кроны деревьев, закрывая, открывая яркие блистающие звезды. Запомнил запах травы (такого не встречал никогда) и пьянящий неземной аромат какого то цветка.

Глава 14

Ликвидатор Кайло оказался парнем крепким и въедливым, и после месяца препирательств, переговоров и организации визитов государственных исполнителей ему всё таки удалось взять под свой контроль «Бастион»: была изменена карточка права подписи на счете ликвидационной комиссии, поставлена своя охрана, и, самое главное, остановлено производство — это было лесникам как нож в сердце — завод в последнее время работал в две смены под программу нового микрорайона. По закону, производственная деятельность предприятия должна быть прекращена со дня объявления его банкротом по завершении производственного цикла, но лесники воспользовались лояльностью, если не сказать больше, Завадского, и работали, не переставая, всё время. Теперь завод стал. Работники числились уже на лесниковской фирме «Стройблок», и их просто выгнали с территории. Старые кадры ушли еще раньше — зарплаты начали урезать, автобус на работу не возил, с рабочими никто не цацкался — зачем? Проще наладить поставку дешевой рабсилы из Западной Украины, людей, которые после работы в Португалии или Италии, с начальством никогда не спорят.

Узнав, что Батула продолжает и небезуспешно бороться за Бастион, многие бывшие сотрудники, теперь уже безработные, звонили ему на домашний, спрашивали, что да как, просились на работу. «Так вот, предали меня, а потом сами на улице оказались» — философски, но не без доли злорадства, думал Батула.

Жизнь Богдана начала обретать какие-то устоявшиеся формы. Работа шла своим чередом: он руководил установкой уже второго пенобетонного завода, на этот раз — на окраине Лисичанска.

Та буря чувств, закрутившая его с очаровательной Катей, быстро улеглась — сразу по приезде в Шахтерск Екатерина объяснилась. Оказывается, она имеет жениха и собирается выходить замуж через два месяца. Богдан всё это «съел» с внутренним возмущением, но и с облегчением каким то, еще раз поразившись женской логике: чувства она проверяла что ли? Люся, в свою очередь, демонстрируя ещё одно неотъемлемое женское качество — чутьё на соперниц, неожиданно примчалась из Харькова. Свежая, ласковая, родная. То ли в телефонном разговоре какими-то интонациями он себя выдал, то ли ещё мистика какая?

Супруга была удивлена изменениями в быте Батулы и искренне потешалась над нелепыми, нескладными его объяснениями. Богдан чувствовал себя глупо, как провинившийся непонятно в чём подросток, зачем-то изворачивался, врал. Но не мог он сразу ей вывалить про зарплату в электронных кунах, платежную систему в виде детской компьютерной игры, про бояр, кулаков и ежедневные молитвы. Надо было как-то подготовить Люсю ко всему этому.

Внешность Богдана тоже претерпела изменения — стричься он стал по казацки под кружок, отрастил усы — «не должно мужчине с босым лицом ходить», православный крест носил теперь не на золотом ошейнике, а на простой суконной нити, браслет и дорогие часы спрятал, обходясь отличными отцовскими «Командирскими», которые ему с детства нравились и шли очень точно. Одежду прежнюю — джинсы, тенниски и свитера почти не носил — на работу одевал униформу, а в воскресение доставал строгий костюм с белой рубашкой и галстуком.

Распорядок обычного рабочего дня был примерно таким:

Подъем в 6-00. Включаем музыку — легкая зарядка. Чистим зубы (зубная паста № 6 — производитель крепак Рябушкин, донецкая фирма «биопарф» — именно эту посоветовал личный стоматолог крепак Толоменко,), умываемся (жидкое мыло таго же производителя), бреемся (электробритва из белорусский комплектующих — крепак Томашев). Нижнее бельё — Соловьева, фабрика «Брянковчанка». Штаны, рубашка и куртка из легкого коттона зеленого цвета — принятая в вотчине Хомякова униформа. Те, кто на грязных работах — на производстве еще раз переодеваются в спецодежду.

Пьем растворимый кофе (крепак Лагутин, фирма «Калка») с любимым сыром (Марковка, крепак Тимофеев).

В 6-45 выбегаем на улицу — на перекрестке ждёт микроавтобус. Полчаса — до объекта в Лисичанске.

В 7-30 начало рабочего дня — планерка. Завтрак в 7-45, обед в 12, ужин в 17 — приготовление и доставка — крепак Васильев, едальня «Огонёк».

Окончание рабочего дня — 18–30.

Около половины восьмого — дома. После вечернего моциона врубаем ящик и — на диван. Телевидение — через интернет провайдера «Цитадели» — на выбор шесть различных пакетов. Кроме того — самое полное собрание фильмов, музыки, ТВ-программ на внутресетевых серверах. Скачал любой фильм — десять минут от силы — и смотри с удовольствием без всякой долбящей рекламы.