Среди животных Африки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я еду к Яну Дугласу Гамильтону. Это молодой английский зоолог, который вот уже два года проводит исследования в самых отдаленных участках национального парка озера Маньяра в Танзании. Гамильтон изучает жизнь слонов. Он как-то рассказал мне, что стать натуралистом побудила его одна из моих книг, прочитанная им в ранней молодости. Это меня одновременно и обрадовало и опечалило: опечалило потому, что лишний раз напомнило, какой я уже старый, а обрадовало приятным сознанием, что мои проповеди, оказывается, ведутся не впустую: у меня есть уже последователи.

Яну не везет: с ним вечно случаются какие-нибудь неприятности. Два года назад его опрокинул и стал топтать носорог. И случилось это, как назло, в тот день, когда к нему приехала погостить его мать. Вся эта сцена произошла на ее глазах. Носорог убежал, но Ян уже убежать не мог: опираясь на одного из смотрителей парка и на мать, ему едва удалось дотащиться до своего домика, а оттуда его отправили в Арушу. В больнице выяснилось, что у него сломан позвонок.

А в прошлом году, купаясь под водопадом позади своего затерявшегося в глуши домика, он подцепил бильгар-циоз и вынужден был пройти четырехмесячный курс лечения в Англии, чтобы избавиться от этого неприятного заболевания.

И в довершение всего недавно на него напала слониха, которая в нескольких местах пропорола бивнями его новенький «лендровер», затем смяла его в гармошку и задвинула на десять метров в кусты.

И тем не менее даже после этого случая Ян Гамильтон не испытывает никакого страха перед слонами. Он в восторге от моей затеи. Искусственного слона он напяливает себе прямо на плечи, то есть просовывает голову между его передними ногами, и несет на себе это огромное, но легкое, как перышко, сооружение. Этот белый необычный слон несколько неуверенно, цепляясь за ветки, пробирается сквозь кустарник туда, где виднеется пасущееся стадо слонов.

Слоны явно заинтересовались новичком. Они оттопыривают уши, фыркают, поднимают хвосты и нерешительно подходят ближе… но потом один за другим поворачиваются и неслышно исчезают в зеленой чаще.

Я старательно снимаю все происходяще на кинопленку, причем с таким расчетом, чтобы в кадре были постоянно оба слона: надувной и настоящий. При этом я так увлекся, что не заметил, как за моей спиной вынырнул из кустов здоровенный слон. При подобных обстоятельствах всегда с удивлением обнаруживаешь, какой ты, оказывается, великолепный бегун!

Пять раз подряд мы подъезжали к различным группам слонов. И каждый раз случалось одно и то же: животные интересовались пришельцем, подходили ближе, начинали даже угрожать «нахальному чужаку», но потом что-то заставляло их усомниться во всем этом деле, и они убегали. То ли слоны хитрее, то ли мудрее других животных, во всяком случае, обмануть этих гигантов нам так и не удалось. А может быть, причина была в том, что наш надувной слон оказался значительно светлее, чем его живые собратья из плоти и крови?

Решено. Мы разыскиваем одну из больших грязных луж, где любят валяться кафрские буйволы и носороги. Ее окаймляет вязкое, липкое, густо-черное месиво, которое издает не очень-то приятный запах. Но что делать? Мы присаживаемся на корточки на краю лужи и опрокидываем в нее своего белого красавца, старательно размазывая грязь по всему его телу от кончика хобота до кончика хвоста.

При этом моя правая нога соскальзывает, и я погружаюсь по самую голень в липкую грязь. Стоило бы, пожалуй, окунуть туда же и левую ногу, потому что мой правый ботинок теперь значительно темнее левого.

Вечером незадолго до наступления сумерек мы едем в довольно отдаленную часть парка, которая редко посещается туристами и куда иногда заходят стада слонов, обитающие вне границ национального парка. Они далеко не так доверчивы, как привыкшие к посетителям «постоянные жители» парка.

Ян Гамильтон везет нас на своем новеньком вездеходи-ке, который он приобрел взамен изуродованного слонихой. Машина эта состоит из закрытой кабины водителя и открытого кузова. Мы с Яном сидим в кабине, а сзади, в кузове, сидит мой внук Стефан, сын моего погибшего сына Михаэля. Ему 11 лет, и он первый раз в жизни в Африке (я решил его взять с собой именно в этом году, потому что на следующий год ему уже придется покупать билет на самолет за полную стоимость). Рядом с ним сидит Алан Рут.

Уже начинает смеркаться, когда мы на открытой равнине обнаруживаем стадо из 26 слонов. Я несколько удивлен, что Ян сразу же начинает осторожно разворачивать машину, хотя на узкой дороге, проходящей меж кустами и скалами, это дело нелегкое.

Как только стадо нас заметило, оно приходит в движение — в противоположную от нас сторону. Только три слона пошли нам навстречу. Так слоны поступают часто: «разведчики» идут осведомиться, с кем они имеют дело.

На этот раз они, по-видимому, рассержены нашим появлением. Слоны оттопыривают уши и поднимают кверху хоботы, чтобы нас получше «учуять». Внезапно одна из слоних срывается с места и бежит прямо к нам.

Ян включает мотор. Осторожность — дело не лишнее. Правда, мы знаем, что обычно слоны в таких случаях останавливаются, не добежав десяти или двадцати метров, после чего через некоторое время уходят обратно.

Но не эта слониха. У нее намерения самые серьезные. Она несется прямо на нас, и, коща наш вездеход начинает отъезжать, ее это не удовлетворяет. Она хочет не только нас прогнать, но и во что бы то ни стало настигнуть.

Ян едет с такой скоростью, чтобы расстояние между нами и слонихой оставалось неизменным. Спидометр показывает 25 километров в час.

Атакующий слон выглядит довольно страшно, а Стефан мой сидит всего в каких-нибудь десяти метрах от него в открытом кузове. И я вполне разделяю его чувства, когда он стучит нам в окошко и заявляет, что предпочел бы пересесть в кабину. Но останавливаться сейчас никак нельзя. Взбешенная слониха преследует нас еще метров сто, но потом отстает. А мы прибавляем газу и скоро теряем ее из виду.

На Стефана это приключение произвело неизгладимое впечатление, и он еще долго всем его описывал.

На следующий день мы снова отправляемся на розыски небольших групп слонов и слонов-одиночек. Облепленный грязью и ставший, на наш взгляд, более естественным, надувной слон снова едет на плечах Гамильтона.

Манекен очень заинтересовал двух крупных самцов. Они, по-видимому, даже готовы учинить с ним драку, потому что подходят все ближе, принимая явно угрожающие позы. Но в последний момент мужество их покидает, и они постыдно пускаются наутек, с шумным всплеском перебегая вброд речку, которая здесь впадает в озеро Маньяра.

Ни одного слона нам не удается заставить хотя бы хоботом дотронуться до нашей подделки.

Ничего, вот настанет засушливый сезон, и тогда мы поставим свой опыт несколько иным способом. Сейчас этого сделать невозможно, потому что животные находят воду повсюду, а не только в редких водопоях.

Каждому мужчине свойственна определенная доза тщеславия. Все мы втайне завидуем Яну Гамильтону, что он так бесстрашно с надутым манекеном на плечах подходит к стадам диких слонов, в то время как мы заняты только тем, что фотографируем его, снимаем фильм и протоколируем все происходящее; все это не требует особого мужества. А ведь время от времени необходимо хотя бы самому себе доказать, что ты не какой-то трус, а храбрый мужчина. Поэтому для эксперимента с носорогами я решил поменяться ролями.

Здесь, в области Маньяра, носороги уж очень пугливы. К тому же местность слишком лесиста и трава высока, животных в таких условиях снимать неудобно. Поэтому мы пересекаем холмы и возвращаемся назад в кратер Нгоро-нгоро. Там я разбиваю палатку на берегу речушки Мунге.

В этом огромном кратере площадью в 250 квадратных километров (он стоит на шестом месте по своей величине среди всех кратеров мира) живет 20 тысяч крупных животных. Носорогов здесь снимать удобнее всего, потому что они придерживаются гладких, почти лишенных кустарников просторных зеленых равнин.

У нас с собой теплые одеяла, так как здесь, на высоте 1700 метров над уровнем моря, по ночам становится довольно прохладно. Наш ручной каракал — песочно-желтая пустынная рысь с красивыми пушистыми кисточками на кончиках ушей — не решается отходить далеко от палатки: страшно. Однако ночью рысь, видимо, задумала совершить небольшую прогулку и упала в стремительную речку Мунге, откуда никак не могла выбраться, так что Алану пришлось прыгать вслед за нею и вытаскивать ее из воды; очутившись на берегу, оба еще долго стучали зубами от холода.

Другой ияттт спутник — ручная мунго (виверра) Вимпи — отличается фанатичной жаждой к исследованиям и болезненной чистоплотностью. Она может залезть вам за шиворот под рубашку, возиться там и щекотать вас или пробраться снизу в брючину и карабкаться вверх по ноге; а то вдруг примется чесать вам за ухом или чистить ушное отверстие… Там, где живет Вимпи, не останется незамеченной ни малейшая кучка сора. Она выковыривает его даже из-под ковра и «укоризненно» смотрит. Но слишком большая чистоплотность порой очень тягостна для окружающих. Особенно когда Вимпи забирается под рессоры автомобиля или залезает в мотор, чтобы проверить, много ли там грязи… Поэтому мы время от времени запираем ее в ящик.