Среди животных Африки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Преследуемым животным собаки прямо на ходу распарывают брюхо. Разумеется, когда у еще живой антилопы вырывают внутренности, это зрелище отнюдь не эстетическое. Гиеновые собаки не в состоянии мгновенно умерщвлять свою добычу, как, например, львы и леопарды. Ведь у них нет ни крепких плечевых и шейных мускулов этих крупных кошек, ни их мощных лап с когтями, которыми они сразу же ломают позвоночник своей жертве, после чего та тут же испускает дух. Но зато гиеновые собаки всегда добывают себе пищу сами, а не подбирают остатки чужой трапезы, как это зачастую практикует… царь зверей — лев.

Как-то во время засухи в долине Луангвы (Замбия) на всю округу остался один-единственный бочажок с водой. Стая гиеновых собак из четырех самцов, трех самок и семнадцати подростков оккупировала его и резала по своему выбору молодняк антилоп и бородавочников, приходивших на водопой. Прогнать их не было никакой возможности. Когда смотритель парка Р. Г. Атвелл вылезал из своей машины и швырял в них камнями, они только отступали на несколько метров и издавали при этом недовольный, отрывистый лай. Лишь после того как он трех из них пристрелил и сбежавшаяся к ним стая увидела своих истекающих кровью собратьев, собаки решили убраться. Не прошло и двух минут после их исчезновения, как прибежали 50 антилоп импала со своим молодняком и стали жадно пить воду.

Б. С. Райт, работая в западных районах Серенгети, выяснил, сколько дичи убивают гиеновые собаки. Оказалось, что на каждый килограмм живого веса собаки приходится ежедневно 0,15 килограмма добычи. Львы же потребляют от 0,11 до 0,13 килограмма мяса на 1 килограмм своего живого веса. Наблюдаемая стая собак зарезала за год 281 животное, причем почти исключительно газелей Томсона. Две трети животных составляли взрослые самцы. Объясняется это, по всей вероятности, тем, что самцы обычно пасутся отдельно от стада, на «своем» индивидуальном участке.

Чем больше стая гиеновых собак, тем меньше жертв они убивают (в пересчете на одну особь). Стая из 21 собаки добывала по 1,8 килограмма мяса в день на каждого своего члена, а небольшая стая из шести собак — вдвое больше. Объясняется это, вероятно, тем, что у небольших стай добычу частенько отнимают гиены. Если бы гиеновые собаки жили в одиночку или попарно, им бы, по-видимому, вообще не выжить.

У антилопы, за которой гонятся эти пятнистые большеухие охотники, мало шансов уйти. Впрочем, у нее все же есть две возможности спастись: одна из них — броситься в воду (правда, в воде ее может схватить крокодил, но разве в такой момент думают об этом!). Собаки, как правило, не преследуют свою жертву в воде — они добегают до берега и останавливаются. Однако случается и так, как наблюдал Ж. Стефенсон в парке Микуми в Танзании: гиеновая собака бросилась вплавь за самцом импалы и преследовала его до другого берега. И только испугавшись греющихся там на солнце бегемотов, она сочла благоразумным убраться восвояси.

Одна из посетительниц национальных парков Кении наблюдала с балкона «Тритопс-отеля», как из леса на полном скаку вылетел взрослый водяной козел и с размаху кинулся в воду. Его преследовала стая из 12 гиеновых собак. Некоторые из них пробовали зайти в воду, но вскоре бросили эту затею. Козел, дрожа всем телом, продолжал еще некоторое время стоять по брюхо в воде, а затем потихоньку двинулся к берегу. Однако, увидев, что часть собак еще находится поблизости, он быстро повернулся и снова забежал в воду. И только окончательно убедившись, что собаки ушли, самец рискнул вернуться в лес.

Нередко животные используют и другой способ спасения, который на первый взгляд кажется совершенно неправдоподобным, — ohhi бегут, как это ни странно, к людям.

Лично я знаю больше десятка подобных случаев. Так, в резервате Хилонгори (Замбия) к домику лесничего прибежал молодой самец куду и рухнул у ног человека на землю. Он весь был в пене и еле переводил дух. Стая гиеновых собак окружила лесничего и улеглась в двадцати метрах от него, поджидая, когда он уйдет. И только когда человек стал швырять в них комьями земли, они нехотя, лая и визжа, убрались прочь. Куду полежал еще некоторое время, потом встал и побрел в другую сторону. Вскоре он скрылся в высоких зарослях.

В районе резервата Мбарара (Уганда) к лесничему Картуа Лоронгза, громко крича, прибежал самец лошадиной антилопы, преследуемый шестью гиеновыми собаками. Одна из них висела на хвосте животного, крепко вцепившись в него зубами. Когда лесничий застрелил эту собаку, в хвост несчастной жертвы мгновенно вцепилась другая. Лесничему пришлось застрелить еще четырех собак, и только тогда последняя из них убежала. Лошадиная антилопа, совершенно обессиленная, постояла еще некоторое время возле человека и, только отдышавшись, ушла. Она отделалась лишь легкими ранениями на крупе.

В национальном парке Киву водяной козел забежал в группу туристов. Однако хищники настигли его даже здесь и разорвали на глазах у испуганных людей. Подобная же участь постигла небольшую антилопу редун-ку (ридбок), тоже пытавшуюся спастись возле туристов. А взрослая лошадиная антилопа в Замбии забежала во двор дома Р. А. Кричли и пробыла там пять дней, залечивая раны и восстанавливая душевное равновесие.

В один год гиеновые собаки близ Серонеры что-то особенно свирепствовали. Там орудовали одновременно три стаи: из десяти, восьми и шести собак. А по соседству бесчинствовала еще одна стая из 24 голов. Однажды семь собак расправились с антилопой Томсона чуть ли не под колесами моей машины. Другой раз я имел возможность от начала до конца проследить охоту стаи, состоящей из четырнадцати взрослых и девяти молодых собак.

Происходило это следующим образом: стая мирно отдыхала под деревом. Невдалеке, примерно в восьмистах метрах, паслось стадо гну, состоящее из 40 голов. Вдруг две крупные собаки, как по команде, встали и не спеша затрусили по направлению к стаду. Завидя это, поднялись на ноги и остальные и с интервалом в 200 метров последовали за первыми. Когда на дороге к ним попыталась присоединиться большая гиена, одна из собак бросилась к ней, укусила за ногу и отогнала прочь. Гиена упала на спину, закричала, но не оказала никакого сопротивления. Когда до стада оставалось не больше четырехсот метров, собаки внезапно рванулись с места и на полной скорости врезались в самую гущу антилоп. Застигнутые врасплох, гну бросились врассыпную, подняв тучу пыли, которая, словно занавесом, закрыла все происходящее. Когда пыль немного осела, мы увидели, что все стадо гну разбилось на небольшие группы, которые стояли кружками, рогами наружу. Время от времени кто-нибудь из гну делал угрожающие выпады в сторону стаи, которая прибыла теперь уже в полном составе. Собаки увертывались от рогов, заняв выжидательную позицию. И тут у какого-то теленка сдали нервы: он вырвался из круга и тут же был разорван на части. Остальные гну почти не обратили на это внимания.

Если во время охоты какая-либо из собак отстанет и потеряет свою стаю, она опускает морду к самой земле и издает протяжный глухой вой. Затем она поднимает голову и прислушивается. Обычно уже через пять минут появляется вся стая.

Исследователь гиеновых собак В. Кюме в течение долгих месяцев прожил в зарешеченном автомобиле, на котором днем и ночью разъезжал по Серенгети, чтобы беспрепятственно наблюдать за взаимоотношениями и повадками гиеновых собак. При этом выяснились довольно удивительные вещи, подтвержденные более поздними наблюдениями биологов Е. Эстеса и Дж. Годдарда, проведенными в Серенгети и Нгоронгоро.

В отличие от волков, кур, лошадей и других стадных животных у гиеновых собак нет в стае настоящих вожаков, нет вообще никакой субординации. Никто никого не запугивает, не старается подчинить себе. Наоборот, если одной из собак надо чего-то добиться от другой, например, выпросить кусок мяса, она приседает перед ней на задние лапы, прижимает уши, придавая себе этим униженный, подобострастный вид. Если собаки встречаются после расставания или даже после сна, то лижут друг другу морды и засовывают одна другой нос в угол рта. При этом они тоже приседают к земле, стараясь съежиться и показаться как можно меньше.

Таким же способом (попрошайничая) молодняку и больным, слабым особям удается получать свою долю из добычи. Более того, такими же действиями они заставляют своих сородичей отрыгнуть даже уже проглоченное мясо.

Ни один из видов животных невозможно изучить всесторонне в условиях неволи. Для этого их надо наблюдать в естественной среде. В то же время кое-что можно проследить только в условиях зоопарка.

Так, К. Е. Каде, директор зоопарка в Найроби, однажды получил взрослого самца гиеновой собаки и поместил его в загон по соседству с молодняком собак. Спустя некоторое время в загон к взрослому самцу решили пустить одного из щенков. Встреча протекала весьма интересно. Взрослый самец, завидев молодого, бросился к нему с явно агрессивными намерениями. Однако тот прижался к земле, поднял голову и совершенно необычным образом жалобно заскулил. К. Е. Каде никогда прежде не приходилось слышать, чтобы эти собаки издавали подобные звуки. Такая специфическая форма поведения мгновенно охладила пыл разъяренного самца, он резко «затормозил» перед пришельцем, обнюхал его… и не тронул.

Та же картина повторялась каждый раз, когда к взрослому самцу запускали щенят. Самец укусил только одного щенка — тот не заметил его приближения и не продемонстрировал заблаговременно подобающей формы поведения. Однако, когда он замер на месте и, подняв голову, заскулил жалобным голосом, старый самец мгновенно успокоился и отошел от него, не причинив ему больше вреда. Отсюда, видимо, и «лояльное» отношение гиеновых собак к своим сородичам-калекам. Те, как правило, следуют за стаей на некотором расстоянии и добираются до добычи позже всех, однако им милостиво разрешается взять свою долю. Мне лично известен только один-единственный случай, когда стая прикончила одного из своих членов — подранка.

Итак, запущенные в общий загон молодые гиеновые собаки и старый самец образовали общую стаю, состоящую из трех самцов и трех самок. Когда в феврале пришла пора спаривания, одна из самок спарилась со старым самцом, в то время как никто из ее братьев не обращал на нее никакого внимания. Парочка стала держаться отдельно от всех остальных. Бывает ли так и на воле? Отделяются ли врачующиеся пары от всей стаи? Это пока неизвестно.

Когда обнаружилось, что самка беременна, Каде отсадил ее в соседний загон. Однако она так волновалась, так рвалась к своему супругу, что его пришлось пустить к ней. Так как боялись, что самец сожрет свое потомство, перед самой щенкой его снова отсадили от самки. По прошествии 72 дней беременности самка ощенилась. Спустя два дня после родов она схватила за шиворот одного из щенят и начала упорно таскать его взад и вперед вдоль загородки, за которой сидел самец. Стало ясно, что щенок долго не выдержит подобного обращения, и поэтому срочно надо принять какое-нибудь решение. Боясь соединить молодую мамашу со всей стаей, Каде решил попробовать пустить к ней одного лишь отца щенят. К всеобщему удивлению, самка тотчас притащила к нему щенка, положила перед ним на землю и принялась лизать. Самец с интересом обнюхал его, но затем отошел в сторону. Вечером можно было наблюдать великолепную семейную картину: самка со щенятами мирно лежала в своем утепленном ящике, а рядом, положив на его край голову, уютно расположился самец.

Впервые гиеновые собаки принесли в неволе потомство в 1930 году. В 1960 году Бронксовскому зоопарку в Нью-Йорке удалось вырастить четырех из шести родившихся там щенят. Здесь тоже вначале отделили самца от самки перед родами, но вынуждены были вернуть его в общий загон, потому что самка слишком волновалась из-за разлуки с ним.

Как показали наблюдения на воле, любой член стаи может взять на себя самые разнообразные обязанности, вплоть до выкармливания щенят. Ведь отрыгнутым мясом кормят щенят все собаки из стаи, включая самцов.

В 1964 году Кюме вел в Серенгети наблюдения за группой гиеновых собак, состоящей из шести самцов и двух самок. У одной самки было 11 трехнедельных щенят, помет второй находился еще в логове. Вернувшись после удачной охоты, самцы каждый раз отрыгивали попрошайничавшим щенкам свежее мясо. Тем же способом они угощали самок и оставшихся охранять их сторожей. Перед тем как отправиться на новую охоту, собаки каждый раз устраивали нечто вроде ритуального танца. Они бегали вокруг друг друга с прижатыми ушами и вытянутыми вперед носами, падали в экстазе на землю и дрыгали в воздухе ногами. При этом они издавали крякающие и верещащие звуки. Подобные звуки они издают при любом возбуждении: при встрече, во время преследования и пожирания добычи. Когда же они чем-нибудь напуганы, они издают отрывистый и глухой лай.

В Серенгети доктор Ганс Круук наблюдал за десятью гиеновыми собаками, из которых четыре были очень тощими. Шесть хорошо упитанных собак спустились с холма, загнали газель Томсона, убили ее и сожрали. Затем они вернулись к четырем исхудалым сородичам, не принимавшим участия в охоте, и отрыгнули для них все проглоченное мясо.

Стая, которая на протяжении всего года держалась в кратере Нгоронгоро, состояла из пяти самцов и одной самки. Собаки систематически совершали вылазки за пределы кратера, но каждый раз снова возвращались к своему логову. Поскольку все они были мечеными (на ушах у них имелись специальные надрезы), отличить их от других собак не составляло никакого труда. В конце февраля единственная в стае самка ощенилась девятью щенками. К сожалению, и среди щенят оказалась только одна самочка. По неизвестным причинам кормящая самка вскоре умерла у себя в норе. Биолог Дж. Годдард наблюдал, как один из самцов вытаскивал зубами из норы ее труп, окруженный возмущенными щенятами, все еще пытавшимися добиться от нее молока. Стая, в которой теперь из взрослых собак оставались одни самцы, все же сумела вырастить осиротевших щенят, регулярно отрыгивая для них мясо. Отправляясь на охоту, взрослые самцы непременно оставляли кого-нибудь одного сторожить малышей. Как только охотники возвращались, затаившиеся до того времени в норе щенки выбегали им навстречу и тыкались носами в уголок рта каждого самца. И те моментально отрыгивали причитающуюся им порцию. Вскоре подросшие щенята начали уже увязываться за взрослыми на охоту. Однако далеко не все смогли выдержать тяготы «походной жизни», и к концу года из девяти щенят осталось только четыре. К сожалению, погибла и единственная самочка. Иногда молодняку приходилось плестись за стаей по три километра, и, когда они добирались до добычи, им уже мало что перепадало. Время от времени кто-нибудь из взрослых самцов, сжалившись, отрыгивал для них немного мяса, но это случалось все реже и реже.

При желании (если таковое вообще у кого-либо может появиться) с гиеновыми собаками можно и подружиться. Сами же они не ищут общения с человеком, но и не убегают от него. Те, кто пытался ближе познакомиться с гиеновыми собаками, достигали довольно больших успехов. Так, Р. А. Кричли наткнулся как-то на семейство гиеновых собак, мирно греющихся на солнце перед своим логовом. Восемь щенят весело резвились и дрались между собой, а самка с удовольствием принялась уплетать кусок мяса, брошенный ей из машины. Самец же, растянувшись на земле в 25 метрах от норы, даже не шевельнулся. В дальнейшем, как только самка замечала приближающийся вездеход Кричли, она уже заранее начинала вилять хвостом. Однако, если подачка падала далеко от норы, собака разыскивала ее с трудом, из чего можно заключить, что у этих животных не очень хорошо развито обоняние.

Знаменитая охотница фермерша Маргарита Траппе, хозяйничавшая до Первой мировой войны на фермах «Нгонгонгаре» и «Момелла» у подножия горы Меру, однажды, охотясь со своей сворой охотничьих собак, случайно наткнулась на большую стаю гиеновых собак. Встреча протекала весьма дружелюбно: домашние и дикие собаки, смешавшись в общую стаю, с любопытством обнюхивали друг друга, виляли хвостами и не проявляли ни малейшего желания подраться. После всяческих взаимных приветствий своры снова разделились, и каждая пошла своей дорогой.