Среди животных Африки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рисунок на переплете С. Цылова

Иллюстрации Н. Строгановой

Комментарии проф. А Г. Банников

От автора

Из большого числа книг, написанных мною за последние десятки лет, только четыре посвящены Африке. Эта — пятая. В ней пойдет речь о моих недавних приключениях в Африке, а также о жизни различных животных этого континента: слонов, питонов, крокодилов, горилл, жирафов, львов, верблюдов, черных и белых носорогов, страусов, саранчи, гиен и гиеновых собак. Я постарался объединить здесь свой собственный опыт с наблюдениями и результатами исследований других специалистов, изучающих этих африканских животных, с тем чтобы показать, что же известно о них науке на сегодняшний день. При этом я обнаружил, что сейчас это сделать значительно сложнее, чем несколько лет назад. Такая работа занимает теперь гораздо больше времени и места.

Дело в том, что с 1960 года, после того как многие африканские государства добились независимости, там заметно оживилась работа биологов. Они больше стали интересоваться тем, как живут африканские дикие животные, каковы их взаимоотношения с окружающим миром и что им необходимо для дальнейшего выживания. Во всех без исключения национальных парках [1] теперь работают зоологи, в Международном научно-исследовательском институте в Серенгети трудятся целые коллективы биологов, много их и во вновь созданных восточноафриканских университетах.

В прежние времена исследования животного мира велись в лучшем случае на «пестконтроль» (станции контроля за паразитами и вредителями). Но там проводились лишь те исследования, целью которых было решить вопрос, как истребить тот или иной вид животных или как уменьшить численность зверей, вредящих посевам, задирающих скот или переносящих на людей и домашних животных различные инфекционные заболевания.

Теперь все это резко изменилось. Так, на территории теперешней Танзании в колониальное время был всего лишь один национальный парк — Серенгети, от которого последний английский генерал-губернатор за два года до завоевания страной независимости умудрился отрезать огромный кусок. Теперь в Танзании шесть новых обширных национальных парков, занимающих три процента территории всего государства. Средства, отпускаемые на их содержание, увеличились в шесть раз. А в ближайшее время к этим паркам прибавится по меньшей мере еще три. Недавно по указанию президента страны Джулиуса Ньерере национальный парк Серенгети был значительно расширен. Для этого пришлось переселять целые деревни. Эта молодая развивающаяся восточноафриканская страна тратит больше средств на охрану своей природы (в процентном отношении от национального дохода), чем Соединенные Штаты Америки.

В других восточноафриканских государствах также проводится большая работа в этом направлении. Молодые африканские страны, безусловно, могут посрамить наши старые «белые» государства, в которых многие виды животных уже полностью истреблены. Особенно неловко чувствуешь себя, будучи гражданином ФРГ, правительство которой до сих пор никак не раскачается создать хотя бы один национальный парк, где бы строго охранялась природа, и не хочет выделить для этой цели даже мало-мальски приличной суммы из государственного бюджета.

Однако поиски последних нетронутых уголков природы, любовь к их прекрасным диким обитателям приобретают на нашей перенаселенной планете с ее каменными джунглями все больший и больший размах. Уже через один или два десятка лет таких дальновидных государственных деятелей, как Джулиус Ньерере, будут чествовать как пионеров нового направления в культуре.

Так что тому, кто в наше время задумает писать книгу об африканских животных, придется не так-то легко. Он обнаружит, что наши знания в этой области за последнее время неизмеримо выросли. И хотя мы все равно еще стоим лишь у самых истоков полного познания живой природы, тем не менее можно утверждать, что за последние несколько лет мы узнали о наших животных больше, чем за целых 200 лет до этого.

Это я по-настоящему понял лишь тогда, когда сел писать эту книгу.

Глава первая. Шимпанзе возвращаются на родину

С самого начала я уже знал, что наша затея окажется небезопасной.

Большинство людей видит только забавных, общительных детенышей шимпанзе, которые выступают в цирке или скачут по вольерам зоопарков. Когда же такая обезьянка к восьми годам становится половозрелой, а в двенадцать уже совершенно взрослой личностью со своими «запросами» среди себе подобных, лучше обходить ее стороной. Самец шимпанзе хотя и достигает лишь трех четвертей человеческого роста (из-за своих коротких ног), но зато мускулы у него вдвое сильнее, чем у человека, а клыки не уступают клыкам леопарда; к тому же нельзя забывать, что это наиболее высокоразвитое животное. Разъяренный волк или леопард способны вцепиться зубами в протянутую им метлу. Взбешенный же шимпанзе никогда этого не сделает — он вырвет у вас из рук любой предмет и укусит только там, где можно прокусить до крови.

Средний палец моей правой руки на всю жизнь перестал сгибаться после укуса самца шимпанзе. На моем теле много и других рубцов от укусов этих обезьян, которых мне, как директору зоопарка, нередко приходилось держать у себя в доме. Один из маленьких шимпанзе, по кличке Бамбу во время своих приступов гнева делал со мной все, что хотел. Я оказывался под ним, а он танцевал на мне. Так было до тех пор, пока я не раздобыл себе дубовую палку, с помощью которой восстановил свой авторитет. Бамбу вынужден был мне подчиниться.

У одного моего знакомого, директора зоопарка, рассерженный на него шимпанзе наполовину вырвал коленную чашечку. У другого моего приятеля шимпанзе начисто откусил большие пальцы на обеих руках. А за десять дней до начала нашей «Операции шимпанзе» содержащийся у нас во Франкфуртском зоопарке самец шимпанзе напал на служащего павильона человекообразных обезьян Хорста Клозе, прокусил у него сквозь туфлю палец на ноге и поранил бедро и руку. После этого Хорста больше двух часов «штопали» хирурги и еще два месяца он пролежал в больнице.

А однажды разбушевавшийся шимпанзе, которому удалось вырваться из клетки и убежать с территории зоопарка, залез на шестой этаж какого-то учреждения, находящегося от нас за три квартала. Там его окружили и усыпили наркотическим зарядом. Но после этого мы еще долго не могли разогнать любопытных служащих, которые никак не хотели поверить, что такое смешное и приветливое животное может для кого-то оказаться опасным.

Вот таких животных мы и собирались выпустить на свободу на необитаемом острове Рубондо, расположенном на озере Виктория.

Рубондо я выбрал не случайно. Еще полтора года назад я побывал там с Питером Ахардом, лесничим города Мванза. Город этот находится на южной оконечности озера. В этом забытом уголке Танзании Питер чувствовал себя довольно тоскливо.

— Все туристы, все знаменитые люди и известные ученые едут к кратеру Нгоронгоро или в Серенгети, а сюда, в мое захолустье, никто не приезжает, — жаловался он.

Мы сели с ним в самолет и полетели за 140 километров к острову Рубондо.

О, он знал, куда меня везти! Я тут же влюбился в этот остров. Длиной он в 38 километров и шириной в 8; три четверти занимаемой им площади (примерно 300 квадратных километров) составляют девственные леса, остальное — поросшие травой холмы. Но что самое главное — на Рубондо нет ни единого человека!

Энергичное правительство молодого африканского государства Танзания придает большое значение охране природы своей страны, поэтому тех рыбаков, которые когда-то построили на острове свои хижины и насадили там банановые плантации, переселили на соседние острова и на берег озера. А банановые рощи сохранились на острове и по сей день.

О том, насколько строго новое африканское правительство проводит в жизнь свои законы, можно судить хотя бы по такому примеру: два года назад перед судом предстали два человека, вырубавшие без разрешения лес на Рубондо.

«Я знаю, что этот запрет для вас пока еще новый и непривычный, — сказал африканский судья, — поэтому наказание на этот раз будет не слишком суровым».

Он дал каждому по одному году тюрьмы…

[1] Национальные парки в Африке, как и в других странах, представляют собой довольно большие заповедные территории, находящиеся под управлением центральных органов власти (именно поэтому они считаются национальными в отличие от парков провинций, штатов и других местных административных единиц). Цель создания национальных парков — сохранить участки естественной природы и одновременно использовать их для познавательного туризма, то есть показа наиболее достопримечательных объектов охраны: животных, растений, гейзеров, водопадов, пещер и прочего. В национальных парках установлен строгий режим для посетителей, обеспечивающий сохранение природных объектов и безопасность туристов. Так, в парках можно быть только определенное время (не более нескольких часов или дней), передвигаться обычно лишь на автомашине по установленным маршрутам, останавливаться и покидать машину в специально отведенных для этого местах и так далее. Национальные парки — основное, что привлекает туристов в страны Восточной Африки; ежегодное число туристов в этих странах достигло к 1972 году почти миллиона. Въезд в национальные парки платный, и большинство их приносит доход, правда, не столько за счет входной платы, сколько от продажи сувениров, за счет гостиниц и других форм обслуживания.