Вечные следы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот какой ряд неисследованных и неразъясненных событий возникает при чтении «Круга земного» скальда Снорри, сына Стурлы!

Интересно повествование Снорри о бегстве в русские пределы Олафа, одного из королей Норвегии, сына Триггви. После убийства Триггви его супруга Астрида, захватив младенца Олафа, бежала в Новгород, где жил ее брат Сигурд, служивший у Владимира.

Соображаясь с обстоятельствами, можно думать, что это произошло не ранее 970 года.

Где-то в Прибалтике беглецы попали в руки разбойников. Олаф разлучился с матерью. Его продали в рабство, взяв за мальчика лишь кафтан и пояс.

Прошло шесть лет, и сын Триггви был выручен из рабства его дядей Сигурдом. Снорри сообщает, что Сигурд в то время собирал дань в Эстляндии от имени русского князя Владимира.

Сигурд увез мальчика в Новгород, где Олаф был обласкан Владимиром и впоследствии принят на русскую службу.

Надо учесть, что Владимир неплохо разбирался в иноземцах и оставлял у себя только «умных и смысленых» варягов, а остальных без стеснения высылал на родину.

Олаф пробыл у Владимира по меньшей мере до 995 года. Воспитанник русского князя мог присутствовать при взятии Корсуня. Он мог также помогать русским громить хозар, ходить в Сирию в составе русско-византийских частей, осаждать Скутари или участвовать в стремительном набеге русов на берега Испании.

Из Киева и Новгорода Олаф направился в Англию, а оттуда возвратился в Скандинавию и был признан королем Норвегии. Воспитанник русских князей стал совершать дальние морские походы.

Я обнаружил совершенно неожиданный источник по истории жизни Олафа, сына Триггви. У Жюля Верна, певца увлекательнейших путешествий и приключений, мне удалось найти описание корабля «Долгий Змей», на котором сын Триггви пенил северные моря.

Жюль Берн пишет, что на «Долгом Змее» было 32 скамьи для гребцов, команда состояла из 90 человек. У «Долгого Змея» был огромный волнорез, а нос корабля походил на шею гигантского лебедя. Эти сведения Жюль Берн почерпнул из саг Снорри и других исландских скальдов.

Через пять лет после возвращения на родину Олаф, сын Триггви, побежденный в бою конунгами шведским и датским, бросился в море.

Снорри сложил саги и об Олафе Святом и его сыне Магнусе. Сказания эти тоже имеют отношение к Руси.

Олаф Святой, сын Гаральда Гренске из Гренландии, с юных лет пребывал в морских походах. Набеги Олафа приводили в трепет Англию и Испанию. В те времена его еще не звали Святым, он был известен под прозвищем «Толстый».

В 1016 году Олаф овладел престолом Норвегии и стал бороться с королем датским. Его дальнейшая судьба роковым образом переплелась с судьбой морского разбойника Торера Собаки.

Наделенный такой многообещающей кличкой викинг отправился однажды под предлогом торговли на Северную Двину. В Биармаланде, где-то на двинском поморье, он отыскал обнесенный высокой стеной курган, рядом с которым высился идол Иомалы с ожерельем на шее. Алчный Торер убил своего спутника, чтобы безраздельно овладеть ожерельем двинского идола.

Возвратившись в Норвегию, Торер сбежал к королю Кнуту Датскому и вскоре выступил против Олафа Святого в отряде норвежских изменников и перебежчиков, посланных Кнутом в Норвегию.

Олаф Святой бежал на Русь и укрылся за надежными стенами Киева, получив приют у Ярослава Мудрого. Сын гренландца Гренске мог рассказывать киевлянам об Испании, Гренландии, Исландии и Винланде — Северо-Восточной Америке, открытой лишь четверть века назад Лейфом и Торвальдом!

Меж тем изменник и грабитель Торер Собака был отмечен милостями Кнута.

Торера послали собирать дань с финнов. Но он продолжал питать злобу к Олафу Святому, и, когда волею судеб они встретились в бою при Стикластаде, он обрушил свою двуострую секиру на голову Олафа.

В тот год, когда это случилось, на Русь бежал известный викинг Гаральд, сын Сигурда, о котором мы уже упоминали. Олафу Святому Гаральд доводился сводным братом.

Гаральд был принят Ярославом Мудрым. Киевским хлебом викинга даром не кормили. Ему пришлось служить в войсках русского князя и в 1031 году принять участие в походе на польские земли. Так повествовал Снорри о Гаральде.

Скитания и приключения Гаральда Гардара удивительны.

Вместе с русским отрядом Гаральд отправился в Царьград на помощь византийцам. Киевляне и новгородцы, в числе которых находился и Гаральд со своими воинами, помогали грекам в Италии громить норманнских рыцарей, возглавляемых Вильгельмом Железная Рука.

Затем Сирия, Африка и снова Царьград. Викинг вернулся туда, кажется, в самое неподходящее для этого время. Русские воины под предводительством Владимира, князя новгородского, бились тогда с греками у Константинополя, мстя за гибель русского представителя, убитого византийцами. Вероятно, поэтому Гаральд Гардар, слуга киевлян и новгородцев, был заключен греками в темницу. Но ему удалось бежать оттуда, и он опять оказался в Киеве Снорри Стурлезон, как и другие скандинавские историки, писал о любви Гаральда к Елизавете — дочери Ярослава Мудрого. Саги О Гаральде говорят, что множество своих подвигов он совершил только ради того, чтобы его не презирала русская девушка, украшенная золотой гривной. Сам Гаральд сложил об этом песню — гимн в честь прекрасной дочери Ярослава. И он добился руки Елизаветы.

Снорри поведал далее о том, как в 1043 году Гаральд и Елизавета поехали из Руси в Скандинавию. В Ладоге, откуда начинался их путь, в то время было пристанище русских кораблей, плававших постоянно по Онеге и Северной Двине к Белому морю, а также в страны Скандинавии — через Ладожское озеро, Неву, Балтику и озеро Меларн. Снорри составил описание Ладоги.

Корону Норвегии викинг Гаральд получил только в 1047 году. Вскоре он основал город Осло. Киевская золотая гривна сияла под сводами замка, поднявшегося над гладью лазурного фиорда. В этом замке подрастали две внучки Ярослава Мудрого.

В Киеве, Ладоге и Новгороде не раз бывал и Рогнвальд, сын Бруси, выходец с Оркнейских островов.

Оркнейские острова были присоединены к норвежской короне в конце IX века, и ярл Рогнвальд принадлежал к одному из первых поколений оркнейских викингов.

Ему тоже было суждено служить по найму в войсках Ярослава, под знаменами которого он участвовал в десяти битвах. Уроженец далеких Оркнейских островов прожил на Руси не менее пяти лет.