— И меня всегда кто-нибудь встречал… — она пожала плечами. — Ну, вы знаете.
— Не знаю, но верю вам на слово.
Она начала отхлебывать суп.
— Если мой отец действительно был вашим троюродным братом, значит, мы родственники.
— Очень дальние.
— Да уж. А вы были знакомы с моим отцом?
— Нет. Никогда его не видел. — Он нахмурил брови. — Как вы сказали вас зовут?
— Селина.
— Селина. Что ж, вот вам еще одно доказательство того, что вы не моя дочь.
— Почему?
— Я бы в жизни не наградил девчушку таким именем.
— А как бы вы ее назвали?
— Мужчины редко мечтают о дочерях. Обычно думают, как назвать сына. Наверное, Джордж Дайер-младший.
Он поднял стакан в честь своего вымышленного сына, допил и поставил его на стол.
— Давайте, доедайте суп и пойдем разыщем вашего таксиста.
Пока он складывал миску и стаканы в раковину и кормил проголодавшуюся Жемчужину, Селина в ванной вымыла лицо и руки, расчесала волосы и снова надела чулки и туфли. Когда она вышла оттуда, Джордж сидел на террасе снова в капитанской фуражке и смотрел в бинокль на гавань. Селина подошла и встала рядом с ним.
— Какая из них ваша?
— Вон та.
— А как называется?
— Эклипс.
— Она кажется слишком большой, чтобы ходить на ней в одиночку.
— Она и правда большая. Обычно у меня есть команда. — Он добавил: — Я всегда беспокоюсь, когда начинается шторм. Чертово море — тут сильное течение, оно огибает мыс, и уже бывало, что яхту срывало с якоря.
— Уверена, здесь она в безопасности.
— Скалы выдаются слишком далеко на глубину, ни в чем нельзя быть уверенным.
Она взглянула на небо. Оно было тяжелое, свинцово-серое.
— Снова будет шторм?
— Да, ветер переменился. Прогноз, похоже, оправдается.
Он опустил бинокль и с высоты своего роста посмотрел на нее.
— Вы попали в грозу прошлой ночью?
— Она застигла нас над Пиренеями. Еле-еле смогли приземлиться в Барселоне.