Он уже был достаточно опытен, чтобы не пытаться уточнять, чем женщины там занимались вместе, и не выстраивать свои каждодневные упражнения в соответствии с многочисленными позициями, изложенными Бертоном. Когда Ливия взбиралась на него, впиваясь пальцами ему в бедра, и терлась животом вверх-вниз вдоль его пениса, или когда обминала его всего, как тесто, обеими руками, или когда опускалась на колени, вот как сейчас, вбирая член целиком в рот, — это был не просто очередной пункт списка, памятка для любопытных, и даже не рецепт, предлагаемый для воспроизведения. Это была просто sfiziosa, причуда момента, и как всякий момент, этот был впитан каждый раз, уже успев завершиться, неуправляемый, неуловимый.
Джеймс по-прежнему считал, что формально остается девственником, хотя различие стало до такой степени формальным, что определить его истинный статус потребовались бы витиеватые рассуждения чуть ли не сродни теологическим мудростям. Похоже, существует бесконечное множество еще не до конца познанных вариантов сексуального опыта, сонм, сопоставимый с неисчислимостью ангелов, пляшущих на острие булавки.
Иногда, когда их тела пресыщались любовью, они оттачивали английский Ливии.
— Я би хотель э… понта пиви биити пожалста.
— Пи-ва «бит-тер».
— Э… понта… б-р-р… пиви биити. Пожалста.
— К вашим услугам, мадам. Сию минуту налью вам пинту пива.
— Джэмс, — спросила она задумчиво уже по-итальянски, — а мне понравится пиво?
Он поскреб подбородок.
— Некоторым девушкам нравится.
— А почему оно у вас называется «бит-тер»? Это ведь значит «горькое»?
— Вроде того. — Он снова перешел на английский: — Шесть пенсов, прошу вас!
Ливия вздохнула:
— У вас ести дача с дести шили?
— У меня уйма сдачи с ваших десяти шиллингов.
— У вас деньги — pazzo,[59] — недовольно сказала она. — «Шилли», «шестипенни», «полупенни» всякие. И что это такое: «полкороны»?
— Полкроны — это два шиллинга и шесть пенсов.
— Тогда «корона» — сколько?..
— Нет, такого не бывает, — поспешно сказал он. — То есть, да, сама «корона» — это то, что у короля на голове и стоит целое состояние. Успокойся, постепенно ты выучишься. Просто надо знать, что у нас считают не десятками а дюжинами.
— Уф! — выдохнула она, подбочениваясь. — Все, на сегодня с английским покончено.
Он все равно продолжал спрашивать:
— А как ты попросишь, чтобы тебе отпустили маргарин?
— Что это: «маргарин»?
— Ну… хм!.. это такой жир. Наподобие гусиного. Чтобы на нем готовить.
— Гусиный жир «отпускают»? Почему бы не взять для готовки самого гуся и не вынуть из него жир?
Вероятно, английская кулинария — не самая подходящая тема для изучения английского языка. Джеймс попытался припомнить что-нибудь более привлекательное о своей родине.
— Хочешь, я представлю тебя королю?
— Ну, давай… — проговорила она, пытливо поглаживая большим пальцем чувствительную впадинку между его бедром и промежностью.
— Добрый вечер, Ваше Величество!
— Добри вичи, ваши феличе!
[59] Чудные (ит.).