Брачный офицер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Понимаешь, — сказал Джеймс после некоторого раздумья, — таким меня воспитали. Прежде всего, в отношении к слабому полу и вообще.

— Вот, например, когда ты открываешь дверь и пропускаешь меня вперед, — продолжала Ливия, как бы не слыша, — это очень приятно….

— Ну как же! Вот тебе и пример. Джентльмен всегда должен пропускать даму вперед.

— …но бывают и другие случаи, — сказала она с нажимом, — когда это не годится.

— Не годится?

— Угу, — она перенесла горсть помидоров в раковину. — Да, иногда мне приятно, что ты стараешься, чтоб я… была впереди. Но иногда тебе незачем так уж стараться.

— Гм! — Он подошел, чтоб обмыть руки.

— Вот я готовлю еду, и мне неприятно, когда люди, убрав со стола локти, едят и из вежливости что-то говорят. Мне надо, чтоб они ели жадно, чтоб выпачкали губы и щеки, чтоб болтали с набитым ртом, чтоб друг у дружки старались вырвать кусок повкуснее, может, даже, чтоб немного по-свински себя вели. Потому что, пойми, я трачу уйму времени, чтоб приготовить вкусно, потому мне в удовольствие думать, что те, кто едят, получают от этого удовольствие.

— Словом, ты хочешь, — с расстановкой произнес он, — чтоб я в постели вел себя с тобой, как свинья?

— Ну, хотя бы иногда.

— Никаких разговоров?

— Вежливых разговоров. Похвала стряпухе всегда кстати.

Джеймс в постели с Ливией. Но не лежит, он сидит, скрестив ноги, играя в игру, которая в его детские годы называлась «шлёпки», в то время как Ливия, как выяснилось, знает аналогичную игру, но под названием «schiaffini», или «хлопушки». Правила просты. Оба прикладывают выставленные вперед руки ладошка к ладошке, так, чтобы безымянные пальцы едва касались. Потом стараются по очереди шлепнуть друг дружку по тыльной стороне руки. Если партнер избегает удара, все начинается сначала. Если руку отдернуть до того, как по ней ударили, или если тот, кто бьет, попадет по руке, тогда он же бьет снова.

Джеймс обнаруживает, что Ливия чрезвычайно ловко играет в «шлёпки». На одно его попадание приходится целая дюжина с ее стороны, и даже когда ему удается точно попасть, он так сильно при этом суетится, что удар получается слабый. Ливия же умудряется шлепнуть, прежде чем ему удается увернуться, да еще и припечатать так звонко, что тыльная сторона его руки уже горит, как будто ее атаковала дюжина пчел.

— Ой! — вздрагивает он, когда она снова бьет ему по руке, и опять: — Ой! Ой! Ой! — потому что она ударяет три раза подряд.

Ладно, думает он, на этот раз увернусь!

— Ты дернулся! — бросает Ливия, поглощенная игрой.

— Нет же, я… ой!

Пока он отвечает, она успевает еще раз звонко шлепнуть ему по руке.

— И где ты только так насобачилась? — вздыхая, говорит он.

Она снова шлепает его правой рукой.

— У итальянских девушек богатая практика набивать мужчинам пощечины. А у меня реакция быстрая.

— Эй! Моя очередь! — Он отвешивает ей удар от души.

— Очень больно! — возмущается она.

— А ты как меня лупила?

На этот раз он замахивается легонько, и она легко ускользает, и тут же хлопает его, прежде чем он успевает свести вместе руки.

— Жулишь — я не подготовился!

— Вот еще! Когда хочу, тогда и бью!

— В Англии тебе бесчинствовать не дадут.

— А мы в Италии, потому и играем по итальянским правилам.