Советы по домоводству для наемного убийцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О'кей, — говорит она, облизывая свои шербетовые губы земляничным язычком.

— И кто-то ее съел. Тело слопал, а голову оставил в холодильнике. Для меня.

После короткой паузы она задает мне вопрос тоном врача, проверяющего вменяемость пациента:

— Ты ее любил?

— Нет. Тогда — нет. Сейчас, пожалуй, да.

Смерть — это наркотик. Я не знал, что люблю своего отца, пока он не погиб.

С минуту помолчав, Ган наклоняется и запечатывает мне рот своими подрумяненными губами. Эффект превосходит все ожидания: мой ярило и мой желудок тут же вступают в выяснение отношений. Каждый из этих изголодавшихся мерзавцев считает поцелуй своим. Пока дело не зашло слишком далеко, я успеваю выступить миротворцем, вклинившись между ними, как Билл Клинтон между Рабином и Арафатом на залитой солнцем лужайке перед Белым домом, где готовилось их историческое рукопожатие. Остается только решить, кто из этих двоих играет сейчас роль моего члена.

Она меняет повязку на моем носу.

— У моих родителей на твой счет большие планы. Они в таком возбуждении. Ты для них чуть ли не главный вызов судьбы.

— Вон как. Я не должен их подвести?

— Уж постарайся. По крайней мере, не убивай.

Прелесть, а не девушка.

— А как там Трастер?

— Мы поссорились. Неделька выдалась сумасшедшая.

— Ну-ну.

— Сегодня я переночую здесь. В своей старой комнате, впервые лет за шесть. Завтра сюда приедет Тордур.

— О? Торчер-тайм?[51]

Она смеется:

— Вот-вот. Он повезет тебя в свою церковь.

— Даже так?

— Да. Как сказал мой отец, тебе предстоит пройти через врата ада.

Обана.

Глава 21. Врата ада

Вот она, Торчер-терапия, этап второй.

Я стою на ковровой дорожке в упомянутой церкви — с пластырем на лбу и без одного зуба, зато опухоль спала, лодыжка особенно не беспокоит, а правое плечо лишь изредка напоминает о себе тупой болью. Я потерял килограммов восемь. Для моего желудка, истинного скромника, пост — своего рода психотерапия.

В церковь меня привезли в багажнике. Эти ребята вызывают у меня большое уважение. Не могу взять в толк, зачем они так носятся с убийцей своего друга. Почему бы не отправить меня сразу в ад? Или это он и есть?

„Тебе предстоит пройти через врата ада“.

В церкви пусто. Мистер Т. ушел в свой офис. Возвращается он в забавной белой курточке, перехваченной черным поясом, и босой. Он подходит ближе, и тут я понимаю, что он так оделся не то для схватки на татами, не то для бала-маскарада. В японском стиле. Есть в этом что-то залихватски гейское. Каратист в женском наряде.

Торчер велит мне следовать за ним по коридору. Справа от входа обнаруживается темно-красная дверь. Через нее мы входим в кубообразную комнату примерно 5x5x5 метров. Потолок очень высокий, стены белые и маленькие окошечки под потолком. Посреди комнаты стоит массивная квадратная колонна белого цвета. На полу матрасы в красных синтетических чехлах. И застоявшийся запах пота.

— Снимай ботинки, рубашку и штаны, — обращается он ко мне, запирая дверь и включая свет.

[51] Torture time — время истязаний (англ.).