Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После появления «Новых истоков» латышские большевики стали считать автора близким себе писателем.

Во второй книге трилогии — романе «В шелковой паутине» (1912) — А. Упит показывает Мартыня в городе. Рабочая среда воспитывает в нем чувство пролетарской солидарности, он становится сознательным революционером. Но в этом романе Мартынь только эпизодическое лицо. Главное внимание автор уделяет младшему сыну Робежниека — Яну, который тоже покинул продымленную и прокопченную духом рабства и религиозного дурмана патриархальную отцовскую избу и, переехав в Ригу, стал учителем.

Мелкобуржуазный интеллигент Ян развивается совсем в другом направлении, нежели рабочий Мартынь. Младший сын в семье, Ян не научился с детства смело встречать невзгоды и преодолевать их в мужественной борьбе. Уже с ранних лет он привык бежать от трудностей в мир своих эгоцентрических мечтаний. В Риге, став домашним учителем в семье богатого домовладельца и торговца, Ян Робежниек постепенно усваивает образ мышления и манеры хозяев, становится самовлюбленным, ограниченным мещанином.

В образе Яна Робежниека Андрей Упит воспроизвел самый красочный, психологически углубленный тип мелкобуржуазного интеллигента во всей реалистической латышской литературе.

На время Ян Робежниек становится и случайным попутчиком революции, но лишь попутчиком. Иногда он шумит больше всех, но его бунт против буржуазии порожден не классовым самосознанием, а личной обидой. Ян смотрит на революцию глазами мелкого собственника и карьериста. Когда это ему выгодно, мелкобуржуазный интеллигент мгновенно забывает крикливые анархические фразы и возвращается в лагерь буржуазии.

Такими мы застаем обоих главных героев в последней части трилогии — в романе «Северный ветер». Но годы, легшие между второй и третьей книгой трилогии и наполненные эпохальными событиями, особенно победа Великой Октябрьской социалистической революции, изменили и отношение автора к героям и к композиции романа. В «Северном ветре» уже не столько Мартынь (о Яне не стоит и говорить), сколько революционным шквалом поднятые массы — главный герой романа. Образ латышского революционного народа писатель создает и при помощи таких, как Толстяк, Зиле, Лиепинь, Акот и Зарен, в которых особенно ярко воплощены типические черты революционно настроенного крестьянства, его боевой дух и выдержка перед лицом наступающей реакции.

Мартынь Робежниек — самый яркий и самый любимый народом образ революционера во всей латышской досоветской литературе, хотя его революционность еще и не стала большевистской сознательностью. В начале «Северного ветра» он приезжает в деревню по заданию партии, активно участвует в революционных выступлениях масс, руководит ими, но еще подвержен некоторым колебаниям и сомнениям. В Мартыне Робежниеке Упит видел тип революционного деятеля, выходца из крестьянской среды, который хотя и находился в рядах партии и брался за оружие в 1905 году, но не обрел настоящей партийной закалки. Символична его фамилия: Робежниек — рубежник, то есть тот, кто стоит на рубеже между новым и старым.

Чтобы лучше понять роман «Северный ветер», следует напомнить некоторые характернейшие черты революции 1905 года в Латвии.

С самого начала 1905 года события в Латвии приняли очень острый и бурный характер, широкий размах. Уже 12 января в ответ на расстрел петербургских рабочих в Риге началась восьмидневная всеобщая забастовка. 13 января состоялась мощная демонстрация, в которой приняло участие около сорока тысяч трудящихся. С полицией и воинскими частями произошли кровавые столкновения. Забастовки и демонстрации под руководством Латышской социал-демократической рабочей партии происходили и в других городах Латвии.

В феврале — марте революционное движение продолжало нарастать. Вскоре оно перекинулось и в деревню. Особенно грандиозная забастовка сельских рабочих вспыхнула в июле. Во многих сельских местностях происходили демонстрации и столкновения с полицией. В помощь сельским трудящимся партия посылала рабочих города. В Курляндии, где революционное движение развернулось особенно сильно, было объявлено военное положение.

Всероссийской забастовкой в октябре начался новый этап в развитии революции 1905 года. Октябрьская забастовка в Риге и других крупных городах Латвии протекала чрезвычайно бурно. Рабочие создавали свои дружины, порядок на улицах контролировали рабочие патрули. Для руководства всей борьбой против контрреволюции был создан Рижский федеративный комитет.

В конце ноября и начале декабря революционная борьба в Латвии достигла наивысшего накала. В нескольких уездных городах, например Тукумсе, Талси, Вентспилсе, Айзпуте, произошли серьезные вооруженные столкновения между рабочими дружинами и царскими войсками.

Во многих волостях народным дружинникам удалось разгромить военную охрану баронских поместий и даже отдельные войсковые части. Власть на местах переходила в руки народа. Крестьяне изгоняли баронов и духовенство, уничтожали вековые привилегии дворянства, сжигали поместья и формировали свои органы революционной власти. Это были крестьянские распорядительные комитеты. Они взяли в свои руки всю законодательную и исполнительную власть в волостях. Распорядительные комитеты, поддерживавшие связь с сельскими социал-демократическими организациями, стали инициаторами вооруженных выступлений. По неполным данным полицейского департамента, в Курземской губернии в 1905 году с ноября по декабрь было создано 190 распорядительных комитетов, а в Лифляндской — 156.

Распорядительные комитеты формировали народную милицию, на которую в первое время возлагалась обязанность защиты населения от нападения баронской черносотенной «самоохраны».

Отмечая причины, содействовавшие развитию революционного движения в Латвии в 1905 году, Ленин в статье «Юбилейному номеру «Zihna» писал:

«Несомненно, что среди тех причин, которыми объясняются успехи латышской социал-демократии, необходимо поставить на первое место более высокую ступень развития капитализма, как в городе, так и в деревне, большую ясность и определенность классовых противоречий, обострение их национальным гнетом, концентрацию латышского населения и более высокую ступень его культурного развития».

Роман «Северный ветер» начинается в конце ноября 1905 года. Действие из Риги вскоре переносится в деревню, в Скриверскую волость Рижского уезда — на родину братьев Робежниеков, героев романа, да и самого автора.

На правом берегу Даугавы, в районе Лиелварде — Скривери — Кокнесе в ноябре — декабре 1905 года вспыхнули вооруженные восстания крестьян. Этот район в 1905 году был одним из самых революционных в Латвии. Вооруженные восстания крестьян произошли также в упоминаемых в романе населенных пунктах — в Вецкалснаве, Цесвайне, Вецпибелге соседнего Цесисского уезда. В романе, особенно в его начале, отражены многие достоверные наблюдения самого автора, который в те дни жил в Скривери.

Большую часть «Северного ветра» занимает потрясающая, мастерски написанная, исторически достоверная, реалистическая картина народных бедствий во время разгула карательных экспедиций, появившихся в Латвии уже в декабре 1905 года.

Контрреволюционная расправа особенно ужасающие размеры в Латвии приняла в 1906 году. Людей расстреливали, вешали, пороли, забивали насмерть. Не было ни одного уезда, в котором не насчитывались бы сотни убитых, десятки сожженных хуторов. Нередко крестьянина перед расстрелом привязывали к дереву, чтобы он видел, как сжигают его жилище. Особенно беспощадно расправлялись с батраками.

Обычно во главе карательных экспедиций стояли местные немецкие бароны, которые были даже бесчеловечнее царских драгун и являлись подстрекателями самых зверских насилий. Бароны лично истязали и расстреливали крестьян.

Начальник одной карательной экспедиции позже свидетельствовал: «Никакого суда, никакого выяснения виновности не производилось; это считалось лишним для карательной экспедиции. Все виды умерщвления были здесь в ходу: людей расстреливали, вешали, секли розгами, забивали палками, гоняли сквозь строй, розги гуляли по спинам детей и стариков, женщин и мужчин».

Под натиском вооруженной реакции силы революции вынуждены были отступить. Но отступали они с боями. Наиболее отважные скрывались в лесах и вели партизанскую войну. В течение всего 1906 года партизаны Латвии, известные под именем «лесных братьев», расправлялись с помещиками и их приспешниками, сжигали имения, нападали даже на полицейские и драгунские части. Одновременно с этим в городах Латвии продолжались стачки, формировались боевые отряды вооруженных рабочих.

Все эти драматические события конца 1905 и начала 1906 года нашли художественное отражение в романе А. Упита. В последних главах изображена партизанская борьба и участие в ней героев романа: Мартыня Робежниека, Толстяка, Зиле и других. Подобно Зарену и Лиепиню, погибли многие стойкие борцы, отдавшие свою жизнь за дело народа. Они — подлинные народные герои.

Заканчивается роман событиями весны 1906 года, когда репрессии реакции против социал-демократической партии несколько ослабили движение латышских партизан.

В романе отображены не только сильные, но и слабые стороны революционной ситуации в Латвии, показаны не только мощная революционная устремленность масс, но и сравнительно слабая их организованность, стихийность движения и нередкое отсутствие четкого партийного руководства.

К «Робежниекам» Упит возвращается и в тридцатые годы. В 1934 году появляется пролог к трилогии — роман «Тени былого». Здесь показано, как еще в детские годы формируются характеры главных героев — Мартыня и Яна Робежниеков.

Постепенно трилогия выросла в цикл или серию романов о Робежниеках. В 1932 году появляется роман «Возвращение Яна Робежниека», в 1933 — «Смерть Яна Робежниека». В них автор рисует героев уже на фоне буржуазной Латвии конца двадцатых — начала тридцатых годов. Эти романы разоблачают всю гниль буржуазной демократии, ее классовые основы, ее лжедемократизм. Романы «Возвращение Яна Робежниека» и «Смерть Яна Робежниека» перекликаются с такими выдающимися реалистическими произведениями в литературах народов Прибалтики, как «Земля-кормилица» Петраса Цвирки и «Новый нечистый из самого пекла» Антона Таммсааре, появившимися в то же время. И в этих романах реалистически правдиво раскрыто, как кулаки, во власти которых находится весь аппарат буржуазно-демократического государства, подавляют бедняков и середняков.

Широко задуманная упитовская серия романов о Робежниеках осталась неоконченной — фашизм, поработивший Латвию в 1934–1940 годах, не дал писателю возможности продолжить ее. Автор предполагал в последующих романах показать революционное движение тридцатых годов в новых условиях борьбы, под руководством Коммунистической партии.

Если бы Упиту удалось целиком осуществить свой художественный замысел, он довел бы действие «Робежниеков» до победы советской власти в Латвии и создал бы грандиозную эпопею борьбы трудящегося крестьянства за землю как источник счастья, за землю как всенародную собственность, за советский строй как самый демократичный строй в мире. По замыслу серия романов А. Упита созвучна с трилогией выдающегося украинского современного писателя Михайлы Стельмаха — «Хлеб и соль», «Кровь людская — не водица» и «Большая родня».