Пораженный Мокрый стряхнул с себя дохлого, обмякшего пса.
– Гюльнар!
Он встал, прижимая раненую руку к животу. В тумане вокруг ни малейшего движения.
– Гюльнар!
– Здесь. . . Помоги мне. . .
Он поспешил на слабый голосок.
Девушка сидела, опираясь спиной о камень, рядом с берегом. Бледная. . . . Из левого плеча торчит тусклая, металлическая стрела с коротким опереньем.
Мокрый присел рядом на корточки.
– Болит?
Девушка слабо улыбнулась. На губах кровавая пена.
– Вытяни ее. . . Быстрее. . .
– Наконечник порвет легкое!
– Уже. . . порвал. . . Стрела из серебра. . . вытяни. . . я не могу. . . .
Гюльнар показала правую ладонь, покрасневшую с порванными волдырями от ожогов.
«Оборотни не любят серебро. . . »
– Быстрее. . .
Мокрый ухватил стрелу левой рукой покрепче и потянул.
Девушка поджала губы. Слезы покатились из глаз. Крупные и прозрачные. . .
– Не идет. . .
– Рви. . . Быстрее!
Он рванул.
Гюльнар крикнул так пронзительно, словно стрела ей вонзилась в сердце! Кровь за струилась из раны, заливая платье . . . алая кровь. . .
Мокрый отбросил стрелу, зажал ладонью рану.
– Не поможет, . . . Отнеси меня в лес. . . к дубу отнеси. . .
Мокрый подхватил Гюльнар на руки, перетерпев приступ боли режущей в правой руке.
Совсем легонькая. . .
Раня босые ноги о камни и сучья, Мокрый забрался выше по склону шагов на тридцать и у первого же молодого дубка опустил девушку на землю. Она обняла ствол дерева обеими руками.
– Иди. . . Теперь иди. . .
Ее левый бок весь вымок в крови.
– Иди. . . Все будет хорошо. . .