Потом Шилла намекнула, что было бы не плохо растопить печку, греющую воду для ванны и Стефан с радостью отправился рубить дрова за дом.
Под навесом у скалы лежала целая поленница напиленных швырков.
Шилла тут же притащила стул ближе к перилам. Села, закинув босые ноги на поручень. Юбка сползла, чуть ли ни до пояса. . .
– О чем ты думаешь, Ник?
– О том, что надо бы научить некую персону носить трусики. . .
Шилла хрипловато расхохоталась. В руках она вертела стеклянный бокал с вином. Бокалы нашлись в шкафу большой комнате, а вино из бочонка. Вполне приятное и прохладное с цветочным запахом.
– Ты лжешь, Ник, твои мысли, судя по твоей вытянутой морде, только о своей женщине!
– Морды у лошадей. . . – пробурчал Ник.
– Вот, вот, твое лицо сейчас похоже на лошадиную. . . лицо!
– Ты всегда находишь для меня доброе слово.
Ник посмотрел внимательно на беззаботный профиль Шиллы.
– Ты все-таки убила Снайдерса?
Шилла отпила вина и подняла правую бровь.
– Тебя это так беспокоит? Он ограбил тебя, схватил и пытал Стефана и явно не собирался помогать в поисках Ризи, к чему эти сопли, Ник? Да, убила, и еще раз сделала бы это без колебаний!
– Кто ты? Как твое настоящее имя? Ты ни дикарка из пустыни-я же не слепой!
– Чтобы я ни ответила, ты мне не поверишь!
– Поверю.
Лицо девушки окаменело, и она процедила сквозь зубы:
– Я офицер флота его имперского высочества.
Ник опешил.
– Какого флота?
Шилла, махнула рукой и расхохоталась.
– Ник, ты смешной! Напридумывал себе всякую чушь и пронзаешь меня взглядами! Хочешь узнать меня лучше-брось разыгрывать монаха с обетом безбрачия!
– У тебя все сводиться к одному. . .
Шилла наклонилась ближе. Глаза ее блестели. Она жарким шепотом произнесла:
– Женщины и мужчины созданы друг для друга как клинок и ножны.
– Мне эта философия не интересна!
– Это не философия, Ник! Это жизнь!
– У меня другая жизнь.
– Жить и не любить женщин-разве такая судьба у мужчины?