История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особыми приоритетами пользовался военно-морской флот. В результате выполнения в 1898-1912 гг. шести судостроительных программ флот империи неуклонно укреплялся. Германия осознавала невозможность создать флот, равный по мощи британскому (к 1914 г. немцы не достигли даже уровня в две трети от мощи ВМФ Британии, как ими планировалось). Однако она стремилась не уступать Англии в качестве при создании новых кораблей. В 1914 г. немецкий подводный флот занял первое место в мире (30 лодок), а надводный — второе, сравнявшись с США. При Вильгельме II утвердилась установка на создание германского флота такой мощи, что столкновение с ним оказалось бы чревато для противника риском уничтожения. По мнению правящих кругов страны, сильный военно-морской флот должен был придать вес Германии на переговорах с Англией.

План ведения войны был подготовлен в 1905 г. под руководством начальника Генерального штаба генерала Альфреда фон Шлифена (1833-1913), хотя доработка его велась и дальше. В частности, по отношению войны с Россией план исходил из того, что война со стороны Германии будет «молниеносной» («блицкриг») и наступательной. Стержнем концепции «блицкрига» явилось положение о сосредоточении военных сил Германии для одного генерального сражения с целью окружения основных сил противника и их уничтожения. Чтобы избежать необходимости ведения войны на двух фронтах одновременно (против России и Франции), было намечено первый решающий удар нанести по Франции и быстро покончить с ней, пока «медлительная» Россия будет проводить мобилизацию. Учитывая наличие линии крепостей на восточной границе Франции, германские стратеги наметили начать вторжение через территорию нейтральной Бельгии. Соотношение между силами правого и левого фланга германской армии должно было составить 7:1. Французская армия, продвигавшаяся навстречу мощному правому флангу, должна быть в короткий срок уничтожена. После поражения Франции победоносная война с Россией представлялась нетрудным делом.

Переход к «мировой политике»

Бисмарк во внешнеполитическом курсе ставил две основные задачи: превратить Германию в великую европейскую державу и сформировать систему международных союзов, которая обеспечит ее безопасность. Вильгельм II считал, что внешней политике Германии не хватает динамизма, и под давлением крупных монополистов и банкиров, тесно связанных с юнкерством, провозгласил во внешней политике «новый курс». Его целью было возвышение Германии от уровня континентальной — до ранга мировой державы, равноправной с Британской империей.

Повороту Германии к «мировой политике» способствовал экономический подъем, узость национального рынка, наличие качественно новой системы международных транспортных коммуникаций, ее недовольство гегемонией прежних лидеров колониального мира. Первоначально правящие круги Германии намеревались заставить европейские державы считаться с нею при новых колониальных захватах, а затем в империи вызрела готовность включиться в борьбу за передел уже поделенного мира.

Переход к «мировой политике» обозначила речь Б. фон Бюлова — тогда еще статс-секретаря — в рейхстаге в декабре 1897 г., в которой он заявил, что «времена, когда немец уступал одному соседу сушу, другому — море, оставляя себе одно лишь небо... — эти времена миновали... Мы не хотим находиться в чей-либо тени, мы требуем своего места под солнцем». Среди приверженцев «мировой политики» сложилось два течения, различия между которыми сводились к способам ее реализации. Юнкеры и магнаты тяжелой индустрии были сторонниками силового захвата чужих территорий. Представители экспортных отраслей и банковского капитала более целесообразной считали экономико-финансовую экспансию. В целом германский империализм сочетал экономическое проникновение с политической и военной экспансией.

Главным инструментом проведения «мировой политики» должен был стать германский военно-морской флот. Его «творец» А. фон Тирпиц создавал его не для обеспечения мира с Англией, а для возможной войны с ней. По его замыслу, германский флот должен быть таким мощным, чтобы нападение на него было рискованным для любой страны, в том числе для Великобритании.

Изоляцию Германской империи предполагалось предотвратить путем стабилизации Тройственного союза, сближения с Англией, «привязывания» России к Германии и мер, предупреждающих реванш со стороны Франции. В то же время Германская империя, сохраняя верность своим партнерам по Тройственному союзу, стремилась иметь «свободу рук» в выборе новых союзников. При анализе расстановки сил на международной арене германская дипломатия нередко переоценивала англо-русские и англо-французские противоречия, преувеличивала заинтересованность Британии в союзе с Германией. Внешнеполитическому курсу Вильгельма II была присуща непоследовательность, отсутствие продуманной стратегии, за что кайзера нередко называли «полудилетантом».

В июне 1890 г. Германия отказалась от пролонгирования «Перестраховочного договора» с Россией. Этот шаг означал отдаление Германии от России и свидетельствовал о том, что ее ближайшим союзником стала Австро-Венгрия. Одновременно наметилась тенденция к сближению Германии с Британией. Во внешнеполитическое ведомство был назначен Фридрих Август фон Гольштейн (1837-1909), известный своими проанглийскими настроениями. При его посредстве в августе 1890 г. была оформлена сделка по разграничению германо-английских интересов в Африке. В итоге Германия отказалась от протектората над Занзибаром в Африке, получив в качестве компенсации от англичан остров Гельголанд. В начале 1890-х гг. Берлин вел с Лондоном переговоры о сотрудничестве, которое намеревался развить до участия Британии в Тройственном союзе.

Эта идея не получила поддержки в правящих кругах Великобритании, но германо-английское сближение ускорило создание франко-русского союза. После продления Тройственного союза в 1891 г. в третий раз Франция дала понять, что заинтересована в более тесных отношениях с Россией. Союз между ними был оформлен в августе 1891 г., а через год была подписана военная конвенция. Она предусматривала взаимное оказание значительной военной помощи в случае нападения со стороны Германии или Италии на Францию, и в случае нападения на Россию со стороны Германии или Австро-Венгрии. Соглашение явилось ответом на внешнеполитический курс Германии, направленный против России и Франции и создававший для каждой из них угрозу.

Германия, обеспокоенная сближением России со своим потенциальным противником, попыталась оказать давление на Петербург. Она перешла к таможенной войне, обложив русские товары более высокими пошлинами, чем товары других стран, и приняла закон об укреплении своих вооруженных сил.

В эти годы Генеральный штаб Германии разрабатывает доктрину «блицкрига», исходящую из возможности возникновения одновременной войны на два фронта — с Францией и Россией. Эта стратегия и явилась отправной точкой для построения отношений Германской империи с соседями.

Германская дипломатия постоянно стремилась играть на англофранцузских и англо-русских разногласиях. Она надеялась на обострение конфликта между Британией и Францией, разгоревшегося в 1893 г. по поводу Сиама, намереваясь играть в нем роль арбитра. Но конфликт был урегулирован, и в итоге Германия лишилась оснований для совместной англо-германской политики против Франции. Возникшая ситуация обусловила новый поворот Берлина к Петербургу. Однако Германия не могла предложить царскому правительству интересующих его гарантий. «Сближение» ограничилось Торговым договором между Германией и Россией на десять лет, который взаимно вводил режим наибольшего благоприятствования в торговых отношениях.

В последние годы XIX в. Германия, как и другие великие державы, включилась в начавшуюся борьбу за передел мира. Уверенность в своих силах ей придавала растущая экономическая и военная мощь. В экономическом отношении Германия превосходила многие континентальные державы: на рубеже XIX-ХХ вв. ее доля в мировом промышленном производстве составляла 17 %. В начавшейся борьбе за передел мира англо-германский антагонизм занял центральное место. Военно-политические круги Германии считали, что целями «мировой политики» империи должны стать «подрыв британского мирового господства» и «освобождение колониальных территорий, необходимых для нуждающихся среднеевропейских государств».

Вступление на путь «мировой политики» Германия ознаменовала приобретением опорных пунктов в Китае. Воспользовавшись убийством в провинции Шаньдун двух немецких миссионеров, Германия в 1898 г. оккупировала бухту Киао-Чао и навязала правительству Китая договор об ее аренде с портом Циндао на 99 лет. Позднее богатая природными ресурсами провинция Шаньдун стала сферой германского влияния. Германия, путем соглашения с группами английских и германских банков, добилась разграничения сфер железнодорожного строительства и закрепила монополию на железнодорожные концессии в Шаньдуне.

Выражением перехода к проведению «политики силы» явились попытки Германии проникнуть в долину Янцзы. Весной 1901 г. Германия вместе с Англией, Францией, Россией и Японией приняла участие в подавлении «боксерского восстания» в Китае, вызванного политикой европейских держав, направленной на раздел страны. Провожая экспедиционный корпус в Китай, Вильгельм II произнес печально знаменитую «гуннскую речь». В ней он давал наказ солдатам не знать жалости, пленных не брать и поступать так, как тысячу лет назад действовали гунны, имя которых устрашает и ныне. «Пусть имя Германии, — завершал он, — станет известно таким же образом, чтобы китаец никогда даже не отважился косо взглянуть на немца».

В период военных действий Германия вела переговоры с Англией о совместных гарантиях в реализации политики «открытых дверей» в Китае, которые имели антирусскую направленность. Обе стороны стремились не допустить усиления позиций России в Китае. Германия способствовала изоляции России при подготовке сепаратного русско-китайского соглашения 1901 г. Германская дипломатия вела двойную игру. Ей было выгодно участие России в войне с Японией, так как оно обеспечивало Германии свободу действий против Франции. Берлин подталкивал Россию к войне с Японией, обещая неприкосновенность западных границ и выделение крупного займа. Одновременно Германия гарантировала благожелательный нейтралитет и японскому правительству.

В 1902 г. Германия, применив морскую блокаду, заставила уплатить долги немецким инвесторам правительство Венесуэлы, присвоившее их средства. Укрепляя свои позиции на Тихом океане, Германия после поражения Испании в войне с США в 1899 г. за 17 млн марок приобрела у нее в Тихом океане Каролинские и Марианские острова (кроме острова Гуам) и острова Палау, имеющие стратегическое значение. Вторжение Германии в регион Дальнего Востока и Тихого океана привело к осложнению в отношениях не только с Британией и Россией, но и с США.

Важнейшим направлением в германской экспансии стало ее экономическое и политическое проникновение в Османскую империю. Германия развернула борьбу за концессию на строительство железной дороги Берлин-Багдад, которую она получила в 1898 г. в результате поездки Вильгельма II в Турцию. В 1903 г. немцы добились права на сооружение дополнительной ветки от Багдада до Басры. Багдадская железная дорога явилась основным средством проникновения германского капитала в Османскую империю. Осуществление этого грандиозного проекта давало возможность Германии выйти к Персидскому заливу, а далее открывался путь к Персии, Индии, Суэцкому каналу. Багдадская магистраль подрывала монопольные позиции Британии в Аравийском море, на Аравийском полуострове и в Иране. Она делала уязвимыми позиции России в Закавказье, препятствовала реализации ее планов овладения черноморскими проливами. Железная дорога, вместе с поставками султану германского оружия, военными миссиями, все сильнее привязывала Турцию к германо-австрийскому блоку. «Прорыв» Германии на Восток приводил к столкновению ее интересов с интересами Британии и России.

На рубеже веков Германия вступила в длительный конфликт с Англией по поводу островов архипелага Самоа. Берлин намеревался поставить их под свой контроль и требовал уступки от Лондона. Во время англо-бурской войны 1899-1902 гг. Германия добилась частичного успеха. Она воспользовалась тем, что Британия попала в затруднительное положение, так как российское правительство зондировало возможность совместного с Францией и Германией выступления против нее. Лондон вынужден был маневрировать, опасаясь вмешательства европейских держав. В 1899 г. Британия обеспечила себе нейтралитет со стороны Германии, уступив ей два острова из архипелага Самоа. Германская дипломатия постаралась испортить англо-русские отношения и в очередной раз начала переговоры с британским правительством о заключении военного союза. Но они не увенчались успехом, так как Лондон не пошел на сближение с Берлином.

В тот период времени англо-германские противоречия приобретают глобальный характер. Англия сталкивалась с обостряющимся соперничеством Германии в борьбе за рынки сбыта и источники сырья, за сферы приложения капитала в Китае, Океании, на Балканах, Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Африке. Продолжая увеличивать сухопутную армию, Германия форсированными темпами создавала могущественный флот.

Проникновение Германии на Балканы, укрепление ее позиций на Босфоре, сооружение Багдадской железной дороги все более осложняло ее отношения и с Россией. Внешнеполитическая деятельность Берлина способствовала вызреванию условий для объединения Британии и России в противовес германскому блоку, несмотря на их противоречия в Средней Азии и Иране.

Столкновения с европейскими державами вынуждали Германию проявлять дипломатическую активность, чтобы обеспечить себе преимущества и союзников. Она не исключала привлечения к своей поддержке России, вела переговоры с Италией. Однако Германию опередила Франция, заключив 1 ноября 1902 г. соглашение с Италией о ненападении. Далеко идущие последствия для Германии имело подписание в апреле 1904 г. Англией и Францией соглашения, мирно разрешавшего их спорные колониальные вопросы в Северной Африке. Оно получило впоследствии название «Сердечного согласия» — Антанты. Его заключение было неожиданным для Германии, считавшей англо-французские противоречия непримиримыми. Франко-английский договор 1904 г. заложил основы антигерманского блока.

В 1905 г. Германия воспользовалась ухудшением отношений между Петербургом и Лондоном, связанным с официальной политикой Британии на первом этапе русско-японской войны, и попыталась заключить с Петербургом двусторонний союзный договор, направленный на отрыв России от Франции. В июле 1905 г. германский и русский монархи встретились на яхте у острова Бьёрке близ Выборга. Используя прогерманские настроения высших российских сановников и неверие Николая II (1868-1918) в возможность союза России с Англией, Вильгельму II удалось навязать русскому царю союзный договор. Статья I договора устанавливала, что «в случае, если одна из двух империй подвергнется нападению со стороны одной из европейских держав, союзница ее придет ей на помощь в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами». В Германии этот договор вызвал противодействие Бюлова и Гольштейна, так как уточнение «в Европе» означало, что Россия не была обязана оказывать поддержку Германии при возможных столкновениях на Дальнем Востоке, в Индии, Иране, то есть там, где конфликты могли быть наиболее вероятными.

Резкое неприятие договор вызвал и в Петербурге. Председатель правительства Сергей Юльевич Витте (1849-1915) и министр иностранных дел Владимир Николаевич Ламздорф (1844-1907) доказывали Николаю II, что заключение союза с Германией без оповещения об этом Франции обесценит франко-русский союз и полностью подчинит Россию германским интересам. Николай II вынужден был сообщить Вильгельму II, что договор не будет иметь силы в случае войны Германии с Францией. Это означало фактическое расторжение соглашения. С этого времени в российской внешней политике все рельефнее обозначается ориентация не только на Францию, но и Великобританию.

Чтобы добиться практических результатов в проведении бюловской концепции «мировой политики», Германия спровоцировала первый Марокканский кризис. Она воспользовалась ослаблением России в русско-японской войне и попыталась противодействовать превращению большей части Марокко в сферу влияния Франции. Нанесением ударов Франции Берлин рассчитывал обеспечить «благоразумное поведение» Англии, подорвать Антанту. После оформления в 1904 г. британо-франко-испанского соглашения по Марокко, Германия заявила, что оно противоречит международному соглашению 1880 г., которое гарантировало немцам равные права в этой стране, и наносит ущерб германской торговле и собственности. В марте 1905 г. Вильгельм II высадился в марокканском порту Танжер с целью демонстрации силы и потребовал от султана восстановления прав Германии в Марокко, объявив, что он готов защищать интересы империи в этой стране. Расчет на то, что другие державы не вмешаются в конфликт, не оправдался: Франция и Британия восприняли действия кайзера как вызов. На международной конференции в испанском городе Альхесирасе, созванной для обсуждения этого вопроса, Германия оказалась в изоляции и вынуждена была признать особое положение Франции в Марокко.

Конфликты, провоцируемые Германией, вели ее к внешнеполитической изоляции. Это проявилось в том, что единственной страной, оказывающей ей поддержку, оставалась Австро-Венгрия, которую Вильгельм II назвал «блистательным секундантом». Против Германии были направлены франко-русский союз, англо-французская Антанта 1904 г., развивающийся англо-русский диалог по урегулированию территориальных споров на Ближнем Востоке и Средней Азии. В 1907 г. взаимное стремление к сближению привело к подписанию русско-английского соглашения, урегулировавшего территориальные претензии договаривающихся сторон в Тибете, Афганистане, Иране. Следствием соглашения было фактическое включение России в Антанту.

Борьба противостоящих блоков за влияние на Балканах привела к Боснийскому кризису 1908-1909 гг. Он был вызван угрозой нового включения бывших турецких провинций Боснии и Герцеговины, находившихся под протекторатом Австро-Венгрии, в состав Османской империи. Перспектива утратить эти территории побудила Вену осуществить давно вынашиваемый ею план их аннексии. Германия решительно поддержала экспансионистские намерения своей союзницы, так как Австро-Венгрия была ее единственной опорой в Европе и обеспечивала продвижение в Турцию. Германия помогла Австро-Венгрии сломить противодействие Сербии, отказавшейся признать аннексию Боснии и Герцеговины, завуалированной угрозой войны, в которую была бы втянута Россия. Россия, ослабленная поражением в войне с Японией, революционными событиями и не поддержанная Францией и Англией, была вынуждена принять решение о нейтралитете и побудить Сербию к признанию аннексии. Однако унижение, нанесенное Германией во время Боснийского кризиса, забыто не было. Политика Германии на Балканах обострила отношения Германии и с Англией.

Германия демонстрировала готовность действовать с позиций силы и в других регионах мира. В 1909 г. она заключила с Францией соглашение, которое зафиксировало равные возможности обеих сторон в экономической эксплуатации Марокко. Несмотря на соглашение, Берлин не смирился с усилением влияния Франции в этой стране. Поэтому, когда в 1911 г. в Марокко вспыхнуло восстание берберских племен, а французские войска по призыву султана оказали помощь в его подавлении, немецкая дипломатия немедленно отреагировала на эти действия Франции. Германия направила канонерскую лодку «Пантера» в порт Агадир, якобы для защиты жизни и имущества немецких предпринимателей. С «прыжком» «Пантеры» в германских правящих кругах связывалась надежда на реализацию планов создания обширной германской колониальной империи — «Срединной Африки». Она должна была возникнуть путем поглощения португальских и бельгийских колоний и соединения их с германскими колониями Африки, расположенными на берегах Атлантического и Индийского океанов. «Агадирский» кризис привел к обострению не только франко-германских, но и англо-германских отношений. Уступив совместному давлению Франции и Англии, Германия признала французский протекторат над Марокко, получив в качестве «компенсации» малопригодные территории во французском Конго.

Ключевым пунктом англо-германских противоречий стало морское соперничество. Особо острые формы оно приобрело в связи с форсированным строительством Германией военного флота. Немцы использовали свое технологическое преимущество и приступили в 1906 г. к созданию кораблей нового типа с мощной артиллерией — дредноутов, которые намного превосходили броненосцы, составляющие большинство боевых единиц английского флота. В 1908 г. Германия имела уже 8 дредноутов, а Британия — 19, что свидетельствовало о значительном усилении германских военно-морских сил и сокращении разрыва в их мощи с английскими. На все попытки британской дипломатии добиться ограничения гонки вооружений на море, немцы отвечали отказом. В начале 1912 г. в Германии был принят закон, который предусматривал увеличение на 60 % состава крупных боевых единиц. В ответ Англия заявила, что будет строить на каждый новый германский корабль — два. Эти решения означали непосредственную подготовку к войне. Последняя попытка договориться о нейтралитете с Германией и сокращении строительства сверхтяжелых линкоров английской стороной была предпринята в феврале 1912 г. Однако переговоры показали, что стороны не намерены идти на уступки, и сближение между ними невозможно.