История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лавинообразно росло число желающих выехать из ГДР. К лету 1989 г. около 125 тыс. человек ожидали разрешения на выезд, большинством из них были молодые, хорошо образованные люди. Официальная пропаганда оценивала массовое стремление к выезду как «провокацию со стороны Запада, направленную против социализма». В январе 1989 г. Хонеккер заявил о том, что «Берлинская стена останется еще в течение 50 или даже 100 лет, до тех пор, пока не будут устранены причины ее появления», имея в виду несовместимость политических систем Востока и Запада. Осознание того, что от руководства ГДР бесполезно ожидать реформ, привело народ к радикальным способам действий. Тысячи восточных немцев летом 1989 г. осаждали посольства ФРГ в соседних Чехословакии и Венгрии, где компартии уже были отстранены от власти, пытаясь получить политическое убежище и выехать на Запад. Массовое бегство из страны, остановить которое СЕПГ не могла, дискредитировало ГДР в международном масштабе, стало наглядным доказательством застоя системы и одной из причин ее краха.

К внутренним предпосылкам крушения режима СЕПГ относилось также кризисное состояние финансово-экономической системы, которая не выдерживала бремени внешнего долга. Под вопросом оказалась платежеспособность ГДР. Этим ставились под угрозу реальные социальные гарантии — поЛная занятость, бесплатные образование и медицинское обслуживание, обеспечение жильем, пенсии, которые играли существенную роль в повседневной жизни и были важным аргументом в «историческом соревновании» с ФРГ.

Режим СЕПГ оказался не в состоянии реагировать на изменения общественных условий, показал неспособность к модернизации, которая стала объективной мировой тенденцией. По сравнению с другими странами Восточной Европы, захваченными процессом либерализации, ГДР оставалась оплотом доказавшего свою несостоятельность «реального социализма». Важную роль сыграли и другие внешнеполитические факторы, в частности влияние интернациональной культуры, новых идей и форм в развитии цивилизации, от которых было невозможно отгородиться в условиях современных СМИ и информационных технологий.

Демократическая революция в ГДР: от протеста к свободным выборам

Кризис «режима СЕПГ». Массовый выезд из ГДР летом 1989 г. стал катализатором движения протеста. В Лейпциге каждый понедельник стали проходить массовые демонстрации с участием нескольких тысяч, а затем десятков тысяч человек. Эти «демонстрации по понедельникам» стали продолжением традиции коллективных молитв о мире, проводимых с начала 1980-х в церкви св. Николая группой участников пацифистского движения. Антивоенные лозунги все больше дополнялись политическими, прежде всего требованиями свободы выезда. Органы госбезопасности, оказавшись не в состоянии предотвратить проведение демонстраций, пытались разгонять их с помощью силы, проводили массовые аресты, но это только еще больше накаляло обстановку.

В сентябре 1989 г. представители около 30 различных оппозиционных групп объявили о создании «Нового форума» — общественной организации для «демократического диалога». Министерство госбезопасности отказало ему в регистрации, усмотрев опасность «антигосударственной деятельности». Призыв «Нового форума» к дискуссиям о жизненно важных общественных проблемах за короткое время подписали более 200 тыс. человек. В течение нескольких недель образовались и другие общественно-политические движения и партии: «Демократия сейчас», «Демократический прорыв», Социал-демократическая партия, «Зеленая партия», Независимый союз женщин и др. Их создание символизировало начало общественных перемен и одновременно нарушило политическую монополию СЕПГ.

Внутриполитическая ситуация обострилась в связи с празднованием 40-летия ГДР, которое по решению СЕПГ проводилось с большим размахом. К нему велась тщательная подготовка, органы госбезопасности, народная полиция и части Национальной народной армии должны были обеспечить порядок и не допустить «провокаций» во время торжеств. Речь Хонеккера 6 октября была выдержана в традициях официальной пропаганды СЕПГ: он представил радужную картину «успехов и достижений социализма» и ни слова не сказал о массовом выезде и акциях протеста. Почетным гостем юбилейных мероприятий был М. С. Горбачев, который дал понять руководству ГДР, что рассчитывать на поддержку СССР оно может только при условии проведения реформ.

Это было воспринято рядом членов политбюро, которые понимали необходимость изменений в политике СЕПГ, как сигнал к смещению Хонеккера для спасения режима. 17 октября было объявлено об отставке Хонеккера «по состоянию здоровья» и избрании новым генеральным секретарем СЕПГ 42-летнего Эгона Кренца (род. 1937), секретаря ЦК по безопасности, одного из самых молодых членов политбюро, представителя «реформаторов».

На следующий день новый лидер выступил с заявлением, в котором объявил о «повороте» в политике СЕПГ и ее «готовности к диалогу» с другими общественно-политическими движениями. В то же время Кренц повторил тезис о ведущей роли СЕПГ и приверженности социализму. Очевидным было стремление СЕПГ с помощью «косметических» мер сохранить позиции партии и даже попытаться встать во главе общественного движения за обновление.

Однако политические маневры нового руководства не имели успеха, поскольку в способность СЕПГ к проведению демократических реформ уже мало кто верил. Кроме того, набиравшее силу движение протеста обрело собственную логику развития. После десятилетий политического безмолвия пришло осознание значимости и силы общественного движения «Мы — народ!». В Лейпциге, Дрездене и других городах проходили массовые демонстрации с требованием демократизации. 4 ноября в Берлине состоялась демонстрация с участием от 500 тыс. до 1 млн человек, в ходе которой звучали требования демократии, свободы и даже отказа от «социализма ГДР». Попытки руководства СЕПГ вступить в диалог с участниками демонстрации закончились провалом. Политбюро СЕПГ разработало и представило общественности обширную программу действий. В нее входило принятие новых законов о выезде, о СМИ, а также проведение реформы управления, повышение роли местных органов власти, начало широкой экономической реформы, модернизация системы образования и др. Однако, эта программа не убедила участников оппозиционного движения, которые выдвигали радикальные требования — в первую очередь, отказа СЕПГ от монополии на власть, что означало бы крушение политической системы ГДР.

Подтверждением мнения большинства граждан о том, что СЕПГ не способна на глубокие реформы, стала публикация 6 ноября проекта нового закона о выезде. Неясные формулировки и бюрократические правила вызвали широкое возмущение, перед которым СЕПГ была вынуждена капитулировать. 9 ноября на пресс-конференции, которая транслировалась по телевидению, член политбюро ЦК СЕПГ Понтер Шабовски (род. 1929) объявил об упрощении правил выезда и заверил, что «разрешения будут выдаваться незамедлительно». При этом руководство СЕПГ вовсе не собиралось отменять контроль на границе с ФРГ и Западным Берлином. Однако выступление Шабовски было интерпретировано населением как разрешение свободного выезда, и десятки тысяч восточных берлинцев вечером 9 ноября стали стекаться к контрольно-пропускным пунктам. Растерянные пограничники, не имея никакого приказа о действиях в этой ситуации, под напором огромной толпы людей, открыли шлагбаумы. Со стороны Западного и Восточного Берлина началось стихийное крушение ненавистной стены. В ту ночь, получившую название «ночи встреч», на улицах и площадях Западного Берлина праздновали сотни тысяч человек из обеих частей города.

Руководство СЕПГ не предполагало, какие последствия будет иметь либерализация правил выезда. В течение двух недель Западный Берлин посетили более 13 млн восточных немцев, сравнение условий жизни стало для них настоящим шоком. Эти события стали поворотным пунктом в развитии общественно-политической ситуации в ГДР. Большинство участников оппозиционного движения от лозунга «Мы — народ!» переходит к другому — «Мы — один народ!», что отразило стремление к объединению с ФРГ. Часть оппозиции по-прежнему выступала за демократизацию в рамках социализма и сохранения ГДР. Эта позиция нашла отражение в воззвании «За нашу страну», подписанном рядом известных представителей творческой интеллигенции — писателями Кристой Вольф (род. 1929), Стефаном Хеймом (1913-2001) и др., но большинство населения не поддержало этот призыв. Экономические и политические условия жизни в ФРГ были притягательным образцом и стали решающим аргументом в пользу объединения. Кроме того, были сильны опасения реставрации всевластия СЕПГ.

Руководство СЕПГ пыталось удержать ситуацию под контролем. 13 ноября новым главой правительства стал Ханс Модров (род. 1928), бывший первым секретарем окружного комитета партии в Дрездене, один из тех, кто понимал необходимость проведения реформ. Его назначение должно было подать знак оппозиции о готовности начать необходимые преобразования. Кроме членов СЕПГ, сохранивших ключевые посты, в правительство Модрова были включены представители «блоковых» партий. В заявлении правительства 17 ноября содержалась обширная программа намеченных действий: предполагалось ослабить централизованное управление и планирование экономики, дать предприятиям больше самостоятельности, осуществить реформу правовой системы, усилить внимание к проблемам экологии, образования, а также провести свободные парламентские выборы в 1990 г.

Драматичные события осени 1989 г., обусловившие серьезную общественно-политическую дестабилизацию в ГДР, а также продолжавшийся массовый выезд в ФРГ, побудили правительство Коля определить свою позицию. 28 ноября федеральный канцлер выступил в бундестаге с речью, получившей название «Программа 10 пунктов». В ней было обещано оказать ГДР финансовую и экономическую поддержку при условии проведения демократических реформ. Конкретно речь шла лишь о ликвидации политической монополии СЕПГ и проведении свободных выборов, создании демократически-правовых основ государственного и общественного порядка, отказе от планово-бюрократической модели экономики и ее переходе на рыночные механизмы. 10-й пункт программы предусматривал возможность создания конфедерации двух государств. Восстановление государственного единства Германии предполагалось в рамках процесса европейской интеграции.

О том, сколько времени займет этот процесс, в программе Коля не говорилось. В целом, несмотря на осторожные оценки и прогнозы о перспективах объединения Германии, был очевиден переход ФРГ от роли заинтересованного наблюдателя на позиции активного участника событий в ГДР.

Народная палата ГДР, бывшая послушным исполнителем воли СЕПГ, под давлением общественных настроений 1 декабря 1989 г. вынесла решение об отмене 1-й статьи конституции ГДР, в которой говорилось о руководящей роли СЕПГ. После этого «блоковые» партии — ХДС, ЛДПГ, НДПГ и ДКПГ — вышли из «Национального фронта». Это означало крушение основы политической системы ГДР. Для СЕПГ насущной задачей стало самосохранение в новых условиях. Политбюро заявило о намерении созвать съезд партии для обсуждения сложившейся в стране ситуации и принятия соответствующих решений. 3 декабря члены политбюро и ЦК подали в отставку, Хонеккер и еще ряд высокопоставленных деятелей были исключены из рядов СЕПГ.

7-9 декабря состоялся чрезвычайный съезд СЕПГ, на котором решался вопрос о будущем партии. К этому времени число ее членов сократилось с 2,3 млн до 1,8 млн. Это отражало смятение и разочарование многих рядовых членов партии, стало известно о фактах коррупции и злоупотреблений властью со стороны партийных функционеров разного уровня. На съезде определились две точки зрения: часть делегатов выступила за радикальное обновление, вплоть до роспуска СЕПГ и создания новой социалистической партии; другая позиция сводилась к предложению о частичном пересмотре позиций СЕПГ и ее переименовании. После острых дискуссий делегаты приняли решение о новом названии СЕПГ — Партия демократического социализма (ПДС), ее председателем был избран берлинский адвокат Грегор Гизи (род. 1948). Это была попытка путем тактических изменений сохранить позиции партии, в том числе удержать в руках ее огромное имущество: недвижимость, научные институты, издательства и т. д. С новым реформаторским руководством СЕПГ — ПДС хотела сохранить влияние на политические процессы в стране.

Внешняя политика ГДР

Интеграция ГДР в Восточный блок. Как и ФРГ, ГДР после своего образования не обладала возможностью проводить самостоятельную внешнюю политику. До июня 1953 г. она находилась в ведении военного органа — Советской контрольной комиссии, а затем (после событий 17 июня) — в ведении органа гражданского контроля — института Верховного комиссара СССР.

После неудачных переговоров СССР и западных держав по германскому вопросу в 1952-1955 гг. и вступления ФРГ в НАТО произошла окончательная интеграция Восточной Германии в советский блок. В марте 1954 г. Советское правительство заявило, что оккупационный режим в Восточной Германии упраздняется, и ГДР располагает отныне полным суверенитетом. На самом деле этот суверенитет в условиях «холодной войны» был формальным и ограниченным. 14 мая 1955 г. была создана Организация Варшавского Договора (ОВД) — военно-политический блок социалистических стран Восточной Европы во главе с СССР, куда вошла и ГДР.

20 сентября 1955 г. был подписан договор об отношениях между ГДР и СССР, который предоставил Восточной Германии формально «полный государственный суверенитет». Советский Союз признал независимость ГДР во всех вопросах внешней и внутренней политики. Вместо ведомства Верховного комиссара было учреждено посольство СССР в ГДР. Вместе с тем Советский Союз выполнял обязательства по контролю над безопасностью и внешней политикой ГДР, на ее территории по-прежнему оставались советские войска. Двусторонние соглашения о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи были заключены ГДР с большинством социалистических стран. Наряду с членством в ОВД и Совете экономической взаимопомощи (СЭВ), созданном в 1949 г., это создавало дополнительные договорные гарантии неотъемлемости ГДР от социалистической системы.

В январе 1956 г., после согласования с советским руководством, правительство ГДР обнародовало закон, в соответствии с которым прежние гарнизонные полицейские соединения подвергались реорганизации и официально учреждались Национальная народная армия численностью в 120 тыс. человек и министерство обороны. Командующий группировкой советских войск в ГДР выполнял полный оперативный контроль над восточногерманскими вооруженными силами, которые практически полностью зависели от СССР, в том числе в вопросах обеспечения оружием.

ГДР, как «западное прифронтовое государство» ОВД, становится основным стратегическим союзником СССР в военно-политической, научно-технической, экономической и идеологической сферах. Она занимала в рамках советского блока несколько привилегированное положение, имея в виду существование двух германских государств, и получала более значительную помощь, чем другие его члены. Ее успехи рассматривались как прямое доказательство преимуществ социалистического строя. Вместе с тем Восточная Германия сильно зависела от СССР в военном, политическом и отчасти экономическом отношениях.

Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и ГДР, подписанный 12 июня 1964 г., гарантировал «неприкосновенность границ ГДР» и предусматривал «существование двух суверенных немецких государств». Обе стороны подтвердили решимость и в дальнейшем всесторонне развивать связи на принципах социалистического интернационализма. Они обязались в случае вооруженного нападения на одну из них оказать друг другу немедленную помощь. В 1967-1968 гг. подобного содержания договоры были заключены между ГДР и Польшей, Чехословакией, Монголией.

Постоянно существовавший среди восточногерманского руководства страх перед тем, что советская политика в германском вопросе может измениться, что СССР может использовать ГДР в своих целях, обусловливал безоговорочную, полную поддержку руководством Восточной Германии всех действий Советского Союза, прежде всего в рамках ОВД. Так, ГДР одобряла советскую позицию в конфликте с Китаем с начала 1960-х гг., а в 1968 г. Ульбрихт поддержал самые жесткие шаги в отношении Чехословакии.

Руководство ГДР стремилось, несмотря на «доктрину Хальштейна», путем внешнеполитической активности добиться международно-правового признания своего государства. Оно пыталось преодолеть дипломатическую блокаду, устроенную ФРГ, налаживая, прежде всего, торгово-экономические и консульские связи с развивающимися странами. В конце 1950-х— 1960-е гг. ГДР учредила генеральные консульства в Египте, Бирме, Индонезии, Сирии, Танзании, Йемене. В январе 1963 г. восточногерманское посольство было открыто на Кубе. В феврале 1965 г. Ульбрихту удался дипломатический прорыв: Египет выступил с инициативой по установлению дипломатических отношений с ГДР, и состоялся визит Ульбрихта в Каир, где он был встречен со всеми почестями как глава государства. Наряду с Египтом дипломатические отношения с ГДР установили в 1969-1970 гг. Сирия, Ирак, Камбоджа, Судан и ряд других стран Азии и Африки. Более чем в 40 развивающихся государствах работали специалисты и консультанты из Восточной Германии.

Начавшееся в рамках «новой восточной политики» Брандта советско-западногерманское сближение вызывало со стороны лидера ГДР опасение, что СССР может договориться с ФРГ через его голову. Проявленное Ульбрихтом недовольство советской политикой, наряду с обозначившимся желанием освободиться от слишком жесткого идеологического и политического диктата со стороны СССР, привели к его отставке в 1971 г. Новое руководство ГДР стало проводить полностью лояльный по отношению к «старшему брату» курс. Политика Хонеккера в отношении стран Запада развивалась в русле европейской разрядки и не претендовала на какую-либо самостоятельность.

После подписания Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ в декабре 1972 г. начинается международно-правовое признание восточногерманского государства. В 1973 г. ГДР (одновременно с ФРГ) была принята в ООН. В этом же году Англия и Франция, а в 1974 г. и США установили с ГДР дипломатические отношения. К началу 1980-х гг. 131 государство признало ГДР. Она стала членом практически всех важнейших международных организаций. Все это усиливало ее позиции на мировой арене.

В 1975 г. ГДР подписала с СССР новый договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи. В 1977 г. аналогичные новые договоры были заключены с Венгрией, Польшей, Монголией, Чехословакией, Болгарией, Вьетнамом. В условиях обострившихся международных отношений на рубеже 1970-1980-х гг. руководство ГДР не хотело ухудшать свои отношения с ФРГ, прежде всего из экономических соображений. Оно было крайне заинтересовано в экономической помощи от Западной Германии. Хонеккер даже выразил неудовольствие относительно размещения на территории ГДР новых советских ракет. Руководство же СССР негативно реагировало на развитие особых германо-германских отношений, темпы и масштабы которых выходили из-под его контроля. Оно пыталось контролировать процесс германо-германского сближения, определяя те пределы, в рамках которых могла действовать ГДР. Так, под давлением СССР Хонеккер в 1983 г. отказался от своей поездки в ФРГ, запланированной как ответ на визит западногерманского канцлера Шмидта в ГДР в 1981 г.

С приходом к власти в СССР Горбачева отношения между двумя странами становятся все более напряженными. Руководство ГДР отказалось следовать курсу «перестройки», видя в проведении реформ угрозу своему режиму. Внешняя политика СССР, отказ Горбачева от «доктрины Брежнева» (вмешательства в дела социалистических государств — союзников СССР) и выдвигаемая им идея «общеевропейского дома» ставили под вопрос само существование ГДР. В улучшении отношений между СССР и ФРГ Хонеккер усматривал для себя опасность потери возможности лавирования. Его визит в ФРГ в 1987 г. был попыткой повысить статус германо-германских отношений.