История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Новые подходы обозначились в архитектуре. Тенденция к полному обновлению застройки исторического центра городов, характерная для 1950-1960-х гг., уступила место стремлению к реставрации в подлинном виде, бережному сохранению исторических памятников и зданий. Постмодернизм в архитектуре проявился в отказе от сугубого функционализма и использовании в строительстве зданий элементов разных стилей. Проекты «экологического строительства» ориентированы на создание гармонии между человеком и окружающим миром.

Постмодернизм в музыке развивался автономно от других видов искусства. «Новая музыка» ФРГ сводилась в основном к экспериментам с классической музыкой и попыткам передачи человеческих эмоций новыми инструментальными способами. Поп- и рок-музыка в значительной степени приобрели интернациональный характер и тенденцию к коммерциализации. Электронная музыка и появление видеоклипов отражали широкий спектр стилей и направлений от диско и панк-групп до психоделического рока. В ФРГ были популярны те же музыкальные группы и исполнители, что и в других странах Запада, в основном англоязычные. Из отечественных исполнителей известность получил Удо Линденберг (род. 1946), его песни на немецком языке были как политического, так и лирического характера.

В целом развитие литературы и искусства ФРГ в 1960-1980-е гг. характеризовалось большим разнообразием стилей и жанров.

ГЛАВА VII

ГДР В 1949-1989 гг.

1. «Эра Ульбрихта»: 1949-1971 гг.

Консолидация «режима СЕПГ». Сталинизация Восточной Германии

С самого начала существования ГДР в ней было закреплено политическое господство коммунистов, которые пользовались всесторонней поддержкой Советской контрольной комиссии. Хотя правительство республики было сформировано на коалиционной основе, СЕПГ получила важнейшие министерства. Под руководством генерального секретаря ЦК СЕПГ В. Ульбрихта, который стал заместителем премьер-министра, компартия взяла в качестве образца государственного строительства сталинскую модель Советского Союза. При этом происходило сращивание партийного аппарата с государственными структурами.

В июле 1950 г. III съезд СЕПГ завершил ее преобразование в ленинскую партию «нового типа». Согласно новому уставу, «демократический централизм», который оказывался на практике иерархическим централизмом, должен был усилить ее монолитность и позиции как партии власти.

Контролируя средства массовой информации, образование и культуру, СЕПГ владела монополией на выражение общественного мнения. Народные представительства на всех уровнях исполняли уже в первые годы ГДР декоративные функции. Сталинский вариант марксизма-ленинизма СЕПГ объявила «господствующей идеологией». Принятие советской модели сопровождалось распространением культа личности Сталина, который считался «великим учителем немецкого рабочего движения и лучшим другом немецкого народа».

В качестве инструмента террора СЕПГ использовала министерство государственной безопасности (штази), образованное в феврале 1950 г., которое фактически подчинялось политбюро СЕПГ. С помощью разветвленной сети агентов министерство наблюдало за общественной жизнью и пресекало деятельность оппозиции в зародыше. Только в 1950 г. суды ГДР осудили свыше 78 тыс. человек, обвиняемых в политических правонарушениях, в том числе 15 человек приговорили к смертной казни. Весной 1950 г. начались «вальдхаймские процессы» против заключенных, которые ранее находись в советских «спецлагерях». Среди 3300 обвиняемых далеко не все являлись бывшими нацистами и военными преступниками. Тем не менее, 31 человек были приговорены к смертной казни. Юридических защитников имели только те, кто стал участником 10 показательных процессов, использованных также для устрашения колеблющихся граждан, которые не были ни противниками, ни сторонниками системы.

Руководство СЕПГ применяло репрессии также против «врагов партии», обнаруженных в собственных рядах, оппозиция или фракции внутри партии не допускались. Для сохранения единства партийных рядов применялись массовые чистки. Во время партийной проверки 1950-1951 гг. из СЕПГ были исключены около 150 тыс. членов. Одновременно проводились крупные чистки в руководстве партии. Пауль Меркер (1894-1969), член первого политбюро СЕПГ, был исключен из ЦК СЕПГ, а затем, вместе с Лео Бауэром (1912-1972) и другими старыми коммунистами — из партии. Меркер «уклонился» от «антисионисткой» линии, когда предложил осудить уничтожение нацистами евреев. Большинство обвиняемых были направлены в Прагу для участия в показательном процессе против бывшего коммунистического лидера Чехословакии Рудольфа Сланского (1901-1952). После того как в ноябре 1952 г. Сланский и десять других коммунистических руководителей были осуждены и казнены, в ГДР также начали подготовку крупного показательного процесса. Процесс был отложен, так как в марте 1953 г. умер Сталин. Но Меркер находился в тюрьме до 1956 г.

Другим важнейшим методом обеспечения власти являлась идеологическая обработка населения с помощью отлаженной системы пропаганды. Пропаганда должна была увеличивать число новых сторонников режима, прежде всего среди молодежи. Она скрывала реальное положение дел и оправдывала «временные трудности». Пропаганда изображала образование ГДР как «поворотный пункт» в истории страны. Коммунисты считали себя представителями совершенно новой, прогрессивной Германии, которая раз и навсегда покончила со зловещим прошлым и, благодаря своей тесной связи со служащим ей образцом Советским Союзом, получила гарантию мирного и прогрессивного развития. СССР и его союзники, согласно пропаганде СЕПГ, были самой историей предназначены проложить путь всему человечеству к новому всемирному строю мира и социальной справедливости.

Сталинская модель политического режима не была воспроизведена до конца, поскольку некоммунистические партии не были распущены. СЕПГ нашла новый вариант — так называемую «социалистическую многопартийную систему». Своим существованием партии, входящие в контролируемый СЕПГ Национальный фронт демократической Германии, создавали видимость плюралистической демократии, поддерживали контакты на Западе и были «передаточными ремнями» между СЕПГ и населением. Аресты оппозиционных активистов «буржуазных» партий приводили к запугиванию рядовых их членов и ускоряли установление контроля над партиями Национального фронта. Правление ХДС объявило в июле 1952 г., что признает «безоговорочно ключевую роль СЕПГ как партии рабочего класса». ХДС и ЛДПГ присоединились к НДПГ и НКПГ, которые уже при своем учреждении в 1948 г. признали руководящую роль СЕПГ.

Контроль над массовыми организациями позволил СЕПГ распространить свое влияние на широкие слои населения. В 1950 г. Объединение свободных немецких профсоюзов насчитывало 4,7 млн членов, Союз свободной немецкой молодежи — 1,5 млн, юные пионеры-тельманцы — 1,6 млн, Демократический союз женщин Германии — 1 млн и Общество немецко-советской дружбы — 1,9 млн.

Одновременно с утверждением новой политической системы, как и другие страны «народной демократии», ГДР начала переход к директивному экономическому планированию путем принятия советской модели. Главные управления Немецкой экономической комиссии (НЭК) были преобразованы в министерства, которым были подчинены крупные народные промышленные предприятия. Функции прежней НЭК стала исполнять Государственная плановая комиссия. Народные предприятия были обязаны выполнять производственные планы.

На III съезде СЕПГ в июле 1950 г. был принят первый пятилетний план (1951-1955). Его главной целью было удвоение промышленной продукции по сравнению с 1936 г. при форсированном развитии тяжелой промышленности. В ряде отраслей производства (энергетика, добыча бурого угля, выпуск чугуна) план был завышен. Планировалось распространить государственный контроль над деятельностью 17,5 тыс. частных предприятий, которые производили одну четвертую часть промышленной продукции. Они включались в систему государственного планирования. Продолжалось увеличение доли государственного сектора в экономике. Доля народных предприятий в промышленном производстве выросла с 61 % в 1949 г. до 81 % в 1952 г.

Благодаря огромным трудовым усилиям, а также экономической и технической помощи СССР, Восточная Германия восстановила разрушенную экономику к рубежу 1952-1953 гг. Однако на экономике ГДР тяжелым бременем лежала выплата репараций. В 1952 г. репарационные расходы составили 20 % бюджетных расходов, в стране продолжалась нормированная выдача масла, мяса и сахара, многие товары были дефицитными, а их качество оставалось невысоким. Для большей части населения товары в магазинах были недоступными из-за высоких цен.

Но это не помешало СЕПГ заявить о переходе к созданию основ социалистического строя. Сталин на встрече с делегацией ГДР в марте 1952 г. подчеркнул, что, не отбрасывая лозунга о «единой демократической и свободной Германии», руководители ГДР могут развернуть строительство социализма. II конференция СЕПГ в июле 1952 г. подтвердила согласованный с СССР курс на «строительство социализма» как «главной задачи» партии и правительства.

«Строительство социализма» было не реализацией немецкой «национальной модели», а зачастую прямым копированием советской системы. Этой цели служили изменения в государственном устройстве. Руководство ГДР отказалось от прежнего деления страны на 5 земель, образовав 14 округов. Тем самым устранялись остатки федерализма и самоуправления. Усиливалась ведущая роль СЕПГ в управлении страной, в 1953 г. в совете министров ГДР из 40 человек 31 были ее членами.

Государство активизировало наступление на частный сектор в торговле и промышленности. Были повышены налоги на частных предпринимателей. Им чинили препятствия при получении карточек, принуждая покупать продовольствие по завышенным государственным ценам.

II конференция СЕПГ приняла решение о переходе к кооперированию сельского хозяйства. Летом 1952 г. были созданы первые сельскохозяйственные производственные кооперативы (СХПК), которые организовали члены СЕПГ, получившие землю по аграрной реформе. К марту 1953 г. было создано около 3800 СХПК, но большинство крестьян встретило их создание настороженно. Тем, кто отказывался вступить в кооператив, были увеличены объемы поставок по государственным заказам, что вело к разорению крестьян и побуждало к отъезду на Запад. В результате кризиса сельского хозяйства, вызванного политикой властей, в Восточной Германии уже весной 1953 г. возникла проблема нехватки продовольствия. Экономическая политика стала одним из важнейших факторов острейшего общественно-политического кризиса в июне 1953 г., который поставил под вопрос жизнеспособность коммунистического режима.

События июня 1953 г. и их последствия

Предпосылки общественно-политического кризиса. Форсированное «строительство социализма» сопровождалось введением жесткой системы уголовных наказаний за «государственные преступления». Антиправительственные заявления или экономические преступления (спекуляция) наказывались длительными сроками тюремного заключения. За первые три месяца 1953 г. было проведено почти 8 тыс. арестов.

Одновременно режим начал наступление на евангелическую церковь, которая оставалась последним прибежищем оппозиционной мысли. К ней принадлежали около 80 % населения. Высшего пункта «атеистическая работа» достигла в начале 1953 г., когда около 50 священников и их помощников было арестовано.

Ответом на репрессии стало резкое увеличение числа беженцев на Запад. Несмотря на блокирование демаркационной линии, в первой половине 1952 г. 70 тыс. человек покинули ГДР; во второй половине года — 111 тыс. За первые пять месяцев 1953 г. к ним присоединились еще 180 тыс. человек. Но руководство СЕПГ продолжало осуществлять политику «строительства социализма», неадекватно оценивая причины бегства. Комиссия политбюро ЦК СЕПГ по проблемам беженцев, созданная в сентябре 1952 г., пришла к выводу, что разрешить ситуацию возможно «мерами в идеологической области».

Экономический саботаж и «действия врага» были названы причинами ухудшения материального положения жителей ГДР. Руководство СЕПГ считало, что экономические трудности (падение аграрного производства из-за коллективизации, дефицит товаров первой необходимости) можно преодолеть с помощью административных мер. 28 мая 1953 г. правительство объявило о 10-процентном повышении норм выработки в промышленности. Объявление об этом привело к резкому увеличению числа бежавших в ФРГ и обострению признаков кризиса.

Преемники Сталина в Москве были настолько встревожены нарастающим кризисом в ГДР, что склонялись к отказу от «строительства социализма» в Восточной Германии. Советские руководители заявили Ульбрихту и Гротеволю, которые находились 2-4 июня 1953 г. в Москве, что массовый исход беженцев на Запад создал серьезную опасность для существования ГДР. Они потребовали прекратить форсированную коллективизацию и притеснение частных предпринимателей, ослабить политический и судебный контроль, отказаться от нажима на протестантскую церковь.

Под давлением СССР политбюро ЦК СЕПГ приняло решение о «новом курсе». Он был провозглашен правительством 11 июня 1953 г. и включал общую амнистию всех восточногерманских беженцев, помощь малым и средним частным предприятиям, более либеральную политику в отношении межзональных контактов, выбора места жительства, ослабление кампании против протестантской церкви и др. Репрессии объявлялись ошибочными. Правительство отменяло проведенное ранее повышение цен, но настаивало на увеличении норм выработки с мая.

Провозглашение «нового курса» потрясло членов партии и население. В ЦК СЕПГ поступали сообщения о широко распространенном разочаровании и безверии, хаосе и волнениях среди членов партии. Многие считали заявление ЦК банкротством политики СЕПГ и началом ее краха. Часть населения рассматривала «новый курс» не только как поражение режима, но и как результат западного давления. В ряде мест состоялись демонстрации перед тюрьмами. В Бранденбурге, например, 12 июня около 5 тыс. человек требовали освобождения заключенных, которые были осуждены ранее по сомнительным обвинениям.

Руководство СЕПГ было встревожено, в частности, падением авторитета режима в сельских районах. Непонимание причин остановки коллективизации свидетельствовало о том, что СХПК, как полагали многие крестьяне, будут ликвидированы. Система СХПК была на грани полного краха, и это заставило руководителей СЕПГ сосредоточить внимание на сельской местности, пренебрегая ухудшающейся ситуацией в крупных промышленных городах.