История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Руководство СССР фактически отказало Ульбрихту в поддержке. В январе 1971 г. 13 из 20 членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК СЕПГ обратились с просьбой к советскому руководству подтолкнуть Ульбрихта к отставке, что и было сделано Брежневым в апреле во время работы XXIV съезда КПСС. На пленуме ЦК СЕПГ 3 мая 1971 г. Ульбрихт попросил, неожиданно для общественности, освободить его от исполнения обязанностей первого секретаря и избрать Хонеккера в качестве своего преемника. Он остался Председателем Госсовета и занял почетный пост Председателя СЕПГ, который отсутствовал в партийном уставе.

2. ГДР в 1970-1980-е гг.: «эра Хонеккера»

Социально-экономическая политика

Отставка Ульбрихта и избрание первым секретарем ЦК СЕПГ Эриха Хонеккера означали не только кадровую перестановку в руководстве, но и определенное изменение курса социально-экономической политики. На VIII съезде СЕПГ в июне 1971 г. важнейшей задачей было названо «повышение материального и культурного уровня жизни народа», при этом необходимость коренной модернизации экономики оставалась на втором плане. Хонеккер в большей степени, чем Ульбрихт, ориентировался на советскую модель экономического развития. Кроме того, усиление внимания к повседневной жизни — повышение зарплат, пенсий и других выплат, улучшение снабжения населения товарами и услугами, строительство жилья, расширение возможностей для досуга — было средством укрепления позиций СЕПГ и личного авторитета нового лидера.

Одновременно правящая партия стремилась с помощью социально-экономических, а также идеологических инструментов укрепить и расширить политику «отмежевания» от ФРГ. Актуальность этой задачи существенно возросла в связи с заключением договоров между ГДР и ФРГ, которые породили в обществе определенные надежды на сближение двух государств. В то время как ФРГ с помощью этих договоров рассчитывала на некоторую либерализацию режима в ГДР, в частности на облегчение контактов граждан в разделенной Германии, СЕПГ использовала эти договоры для стабилизации системы, неизменно подчеркивая, что ГДР является «социалистической альтернативой ФРГ».

Новый курс преподносился как обновление политики, при этом проявилось определенное дистанцирование от линии прежнего руководства, считавшего приоритетом экономические реформы. Ульбрихт был постепенно лишен всех постов и отправлен в политическое небытие. В глазах общества, прежде всего интеллигенции, а также молодого поколения, Хонеккер выглядел менее догматичным, с новым лидером связывались надежды на благоприятные перемены.

Социальная политика была существенно активизирована. Повышение пенсий и других выплат охватило около 3,5 млн человек; специальные программы предусматривали помощь молодым семьям, многодетным, а также работающим женщинам с детьми. Программа жилищного строительства предполагала полное решение проблемы с жильем к 1990 г. за счет государственного строительства и предоставления беспроцентных кредитов. Были увеличены ассигнования на медицинское обслуживание, а также развитие физкультуры и спорта.

Необходимые для этих программ финансовые средства предполагалось изыскать за счет внутренних ресурсов и внешних кредитов. В целях расширения контроля государства над хозяйственной деятельностью в 1972 г. была проведена последняя крупная национализация: около 11,5 тыс. средних и мелких предприятии частной и смешанной собственности были переведены в полную собственность государства. Включение этих предприятий в народные комбинаты обернулось ухудшением снабжения населения необходимыми товарами.

С середины 1970-х гг. экономическая ситуация в ГДР начала существенно ухудшаться. Увеличение расходов на социальную сферу, в частности дорогостоящую жилищную программу, снизило объем инвестиций в развитие производства и обновление устаревшего оборудования, износ которого составлял 50 % в промышленности и 65 % в сельском хозяйстве. Концепция руководства ГДР предусматривала повышение экономического роста за счет интенсификации производства, увеличения доходов от экспорта, а также западных кредитов. На практике предлагаемые меры не давали ожидаемых результатов. Все более заметным становилось технологическое отставание; уровень производительности труда составлял от одной трети до половины западногерманского. Получаемые на Западе кредиты использовались большей частью не на инвестиции или покупку новых технологий, а на импорт сырья, продовольствия и ширпотреба для населения. В условиях углубления НТР заметным стало качественное отставание, экономика по-прежнему развивалась по экстенсивному пути. Это было характерно для всех стран советского блока и стало одной из причин краха планового социалистического хозяйства.

Растущие экономические проблемы и снижение темпов экономического развития в странах СЭВ сузили их импортные возможности, в том числе для товаров ГДР, для которой они были основным рынком сбыта. Внешний долг стал быстро расти и составил в 1981 г. более 10 млрд долларов; для погашения задолженности нужны были новые кредиты. В 1983-1984 гг. под гарантии правительства ФРГ было получено в общей сложности 1,95 млрд марок. Этот кредит на время смягчил, но принципиально не изменил ситуацию. ГДР остро нуждалась в валюте, однако надежды на увеличение экспорта в капиталистические страны не оправдались из-за низкой конкурентоспособности ее товаров.

Руководство ГДР использовало различные пути получения валюты: доходы от транзитных перевозок товаров ФРГ, выделенные правительством Федеративной республики средства на ремонт и модернизацию путей сообщения между ФРГ и Западным Берлином, обязательный обмен валюты при посещении ГДР западными немцами. Кроме легальных возможностей, использовались продажа за границу антиквариата и произведений искусства, создание подставных фирм за рубежом, продажа оружия. За 1966-1988 гг. таким образом удалось заработать около 25 млрд марок. Еще одним источником валюты стала «продажа» в ФРГ политзаключенных, их «цена» была дифференцирована в зависимости от уровня образования и квалификации. В период 1970-1989 гг. около 30 тыс. человек таким образом смогли получить свободу и выехать из ГДР, за них было получено 3,2 млрд западногерманских марок, частично в форме поставок товаров из ФРГ.

Несмотря на все принимаемые меры, задолженность ГДР продолжала расти, сумма внешнего долга в 1980-е гг. колебалась в пределах 15-25 млрд западногерманских марок. Ухудшение финансово-экономической ситуации затормозило рост уровня жизни, в частности, поставило под вопрос реализацию жилищной программы, которую СЕПГ называла «ядром социальной политики». Осложнилась экологическая обстановка: во многих районах уровень загрязнения воздуха намного превышал допустимые нормы, треть рек была экологически мертва.

Однако ГДР оставалась «витриной социализма». Важнейшими факторами при этом служили, во-первых, помощь СССР и других стран советского блока форпосту ОВД на стыке двух систем. Во-вторых, важным стимулом было экономическое соревнование с ФРГ. По уровню жизни ГДР выгодно отличалась от других стран советского блока. Однако это благополучие становилось все более относительным, особенно в сравнении с ФРГ. Надо иметь в виду, что фактор сравнения с ФРГ был существенным и во многом влиял на политику СЕПГ. Социальные гарантии становились главным мерилом идентификации граждан ГДР с режимом. Одновременно социальная защищенность играла важную роль в повседневной жизни, способствовала распространению в обществе конформистских настроений.

Общественно-политическая ситуация: от стабильности к кризису

«Режим СЕПГ» в первой половине 1970-х гг. Под руководством Хонеккера СЕПГ существенно укрепила свои ряды путем усиления идейно-политического воспитания кадров и повышения требований к партийной дисциплине, учитывая уроки «Пражской весны» 1968 г. и распространение идей «еврокоммунизма» в ряде западноевропейских компартий. При этом в кадровой политике усилилось недоверие к интеллигенции, ее представителям вступление в СЕПГ было затруднено. Существенно укрепилась и расширилась служба госбезопасности — «щит и меч» режима СЕПГ. Для усиления «превентивной» деятельности была увеличена численность неофициальных сотрудников штази: с середины 1970-х на каждые 100 человек населения ГДР приходился 1 неофициальный сотрудник министерства госбезопасности. Всего в 1989 г. на службе в МГБ состояли 91 тыс. официальных и 173 тыс. неофициальных сотрудников. О повышении роли штази свидетельствовало избрание главы министерства госбезопасности Эриха Мильке членом политбюро.

Важным инструментом режима СЕПГ было «социалистическое воспитание», в первую очередь это касалось подрастающего поколения. В детском саду, затем в рядах пионерской организации и Союза свободной немецкой молодежи насаждалась официальная идеология. Общественно-политические взгляды, наряду с социальным происхождением, стали главными критериями при переходе на расширенную ступень обучения в школе, которая открывала доступ в вуз. В то же время политика по отношению к молодежи была достаточно гибкой с целью обеспечить доверие и поддержку новых поколений существующему режиму. СЕПГ в 1970-1980-е гг. отказалась от запретов джаз- и рок-музыки как «идеологической диверсии». Большое внимание уделялось проведению массовых развлекательных мероприятий для молодежи, а также развитию спорта, действовали многочисленные кружки и клубы по интересам. Была создана сеть магазинов с молодежной одеждой.

Заключение договоров с ФРГ обусловило усиление идейно-пропагандистской деятельности СЕПГ в целях укрепления «идентичности ГДР» на основе теории о «двух нациях», призванной стать противовесом позиции правительства СДПГ — СвДП о «двух государствах, одной нации». В новой редакции конституции 1974 г. говорилось не о «немецкой», а о «социалистической нации». Из названий органов, институтов, организаций было изъято слово «германский», и даже гимн ГДР, текст которого содержал строки «Германия, единое отечество», исполнялся без слов. Политическое образование и воспитание в разных формах — от регулярных политинформаций в трудовых коллективах до массовых мероприятий по случаю государственных праздников — охватывали широкие слои населения.

Благодаря использованию различных инструментов, от социальной политики до пропаганды и контроля, Хонеккер в середине 1970-х гг. достиг вершины своей власти. Подписанием от имени ГДР Заключительного акта СБСЕ в Хельсинки в 1975 г. он приобрел международный авторитет. IX съезд СЕПГ в 1976 г. провозгласил Хонеккера генеральным секретарем партии, вскоре он стал также председателем Государственного совета ГДР и председателем Национального совета обороны. Партийно-государственная и хозяйственная номенклатура переживала расцвет своих привилегий.

С середины 1970-х гг. настроения в обществе начинают меняться, поскольку повседневная жизнь заметно отличалась от заявлений официальной пропаганды. Это касалось и реального повышения уровня жизни, но в большей степени было связано с состоянием прав человека в ГДР. Толчком к этому стало подписание в Хельсинки Заключительного акта, и его публикация в центральном органе СЕПГ газете «Нойес Дойчланд». Особое внимание общественности было привлечено к так называемой «третьей корзине» — разделу, посвященному правам человека. Было очевидно, что ряд основных свобод (слова, вероисповедания, выезда из страны) нарушаются. Подписанием одного из основополагающих международно-правовых документов (а также в духе договоров с ФРГ) власти ГДР были вынуждены «приоткрыть» возможность выезда. В 1975 г. было выдано 13 тыс. разрешений, в 1976 г. — уже 20 тыс., однако число подавших заявление о переселении в ФРГ было намного больше.

Разрешение на посещение родственников или переселение получали в основном пенсионеры, власть пыталась препятствовать выезду лиц трудоспособного возраста и не создавать угрозу для экономики, как это было в 1950-е гг. Переселение и даже временное посещение ФРГ стали серьезными дестабилизирующими факторами для режима СЕПГ. В 1972 г. более 1 млн восточных немцев посетили ФРГ и Западный Берлин, в 1987 г. —- более 5 млн. Впечатления от поездок, сравнение условий жизни в ФРГ и ГДР подрывали доверие к официальной пропаганде, порождали скептические настроения.

Выдача разрешений на выезд сопровождалась мерами по укреплению границ ГДР с ФРГ и Западным Берлином. В 1982 г. был принят новый закон, ужесточивший наказание за незаконное пересечение границы. Общее число погибших со стороны ГДР жителей при попытке пересечения германо-германской границы составило около 900 человек.

Непростыми оставались отношения СЕПГ с церковью. Свобода вероисповедания в ГДР была ограничена не только господством официальной идеологии, но и тем, что верующие сталкивались с различными ограничениями, например в профессиональной карьере.

В условиях обострения международной ситуации в конце 1970-х — начале 1980-х гг. ГДР, находившаяся на стыке НАТО и Варшавского договора, оказалась в особенно уязвимом положении. Церковные круги с тревогой реагировали на возросшую угрозу миру и обращали на нее внимание общественности. Руководство церкви разработало программу мероприятий «Воспитание для мира», в которых приняли участие десятки тысяч человек, прежде всего молодых людей.

Церковь была в ГДР единственным несоциалистическим общественным институтом, свободным от идеологического контроля СЕПГ. Церковь предоставляла помещения для собраний, печатную технику для издания воззваний о мире, листовок экологического содержания. Она играла, по существу, роль «оппозиционной партии» в условиях идеологической монополии СЕПГ.

Оппозиционные группы были малочисленны и разрознены; организованного оппозиционного движения, подобного «Хартии-77» в Чехословакии или «Солидарности» в Польше, в ГДР до осени 1989 г. не существовало. Диссиденты не выступали с радикальных позиций; многие из них оставались в рамках коммунистической идеологии и говорили о демократических реформах социализма, а СЕПГ предпочитала выпускать диссидентов на Запад, не прибегая к массовым репрессиям.

Основной формой оппозиции оставался выезд из ГДР на Запад. Число подавших заявление на выезд в ФРГ за 1980-1989 гг. увеличилось в шесть раз, в 1984-1988 гг. ежегодно подавали заявления около 40 тыс. человек. Главными мотивами при этом были отсутствие личной свободы и права выбора, а также неудовлетворенность материальными условиями жизни. В то же время основная часть населения была настроена конформистки и приспособилась к существующей системе. ГДР была в определенном смысле «обществом ниш», в котором граждане искали возможность в повседневной жизни избегать прямого контроля и регламентации со стороны режима, оставаясь при этом пассивно лояльными. СЕПГ всеми средствами пыталась поддерживать общественный консенсус, пусть даже формальный.

Несмотря на рост внутренних проблем, руководство СЕПГ не сомневалось в прочности системы. Численность партии достигла 2,3 млн человек, из них около полумиллиона составляла кадровая номенклатура. Членство в СЕПГ обеспечивало возможность карьерного роста в любой профессии. Содержание и формы идейно-пропагандистской деятельности СЕПГ в 1980-е гг., по существу, не изменились, несмотря на появление новых общественных тенденций внутри страны и за ее пределами. На съездах СЕПГ, заседаниях политбюро, в официальных выступлениях руководителей неизменно подчеркивалось продолжение линии на укрепление социализма и курса на строительство коммунизма, руководствуясь примером СССР. Состав политбюро оставался практически неизменным, при этом большинство его членов были старше 60 лет. «Блоковые» партии, объединенные в Национальный фронт ГДР под руководством СЕПГ, выражали поддержку официальной линии. С помощью СМИ создавался культ личности Хонеккера. Официальная пропаганда преподносила радужные картины стабильности и благополучия в обществе.

В то же время в идеологической тактике СЕПГ появились новые нюансы. К этому подталкивали, прежде всего, ухудшение экономической ситуации и рост задолженности, которые увеличивали потребность в новых западных кредитах. К политике «отчуждения» по отношению к ФРГ добавились элементы некоторого сближения, примером этого стал официальный визит Хонеккера в ФРГ в 1987 г. Новые подходы проявились в отношении к истории Германии. Вместо прежнего постулата о «радикальном разрыве с реакционным прошлым» стал использоваться более гибкий подход, при котором на основе селективного метода отбирались «прогрессивные», с точки зрения СЕПГ, события и деятели немецкой истории: Лютер, Бисмарк, Фридрих II. В то же время, оценка периода национал-социализма, его истоков и последствий, по-прежнему основывалась на классовом подходе и тезисе об «априорном антифашизме» ГДР. Признавая общие исторические корни, официальная идеология продолжала называть ГДР альтернативой ФРГ.

Избрание в 1985 г. новым советским лидером М. С. Горбачева и им структурных реформ социализма — «гласности» и «перестройки» — серьезно повлияли на ситуацию в ГДР. Отказ от «доктрины Брежнева», ограничивавшей суверенитет социалистических стран, давал тем возможность самим определять путь дальнейшего развития. Это означало, что внешних гарантий существования ГДР в лице СССР больше не существовало, и что ответственность за ситуацию в стране полностью ложилась на руководство СЕПГ. Хонеккер весьма негативно оценивал «перестройку» и был уверен в том, что политику Горбачева ждет скорый конец.

На заседаниях ЦК СЕПГ Хонеккер впервые заговорил о «специфике социализма в ГДР», который не нуждается в реформах. В качестве аргумента он использовал утверждение, что экономика ГДР работает лучше, чем советская, а уровень жизни выше, чем в других социалистических странах. Позиция Хонеккера и руководства СЕПГ в целом была воспринята в обществе как отказ от реформ, что резко контрастировало с политикой перемен и общественных изменений в соседних Польше, Венгрии, а также в СССР. По сравнению с реформатором Горбачевым, к которому в ГДР было восторженное отношение, Хонеккер представал как ретроград. В самой СЕПГ была определенная растерянность, поскольку Хонеккер не желал признавать очевидное. Среди населения нарастали скептические, и даже оппозиционные настроения.