История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Важнейшим условием политической, экономической и социальной стабильности страны явилось подписание перемирия с Антантой. Еще 7 ноября правительство М. Баденского направило во Францию германскую делегацию для переговоров. Правительство Ф. Эберта подтвердило ее полномочия. Рано утром 11 ноября на станции Ретонд в Компьенском лесу глава немецкой делегации М. Эрцбергер подписал перемирие. С точки зрения немцев, условия перемирия были крайне жесткими, по мнению французов — справедливыми. Это был ультиматум победителей. В течение 15 дней немцы обязывались вывести войска из захваченных территорий Франции, Бельгии, Люксембурга и Румынии, эвакуировать армии из Эльзас-Лотарингии, Австро-Венгрии и Турции. В России немецкие войска оставались до особого решения союзников. Антанта оккупировала левый берег Рейна. Предусматривались разоружение германской армии и передача оружия, части флота и другого имущества и ценностей победителям. Сохранялась блокада Германии. Денонсировались Брест-Литовский и Бухарестский договоры. Перемирие заключалось на 36 дней с правом продления.

Подписанием Компьенского перемирия закончилась Первая мировая война. Германия потерпела поражение. Оно явилось следствием ошибок и просчетов, допущенных германскими политиками и генералами, толкнувшими страну в военную авантюру. Теперь же немецкое общество оказалось в состоянии глубокой моральной и психологической травмы. Преодоление «посттравматического синдрома» у немцев шло, с одной стороны, через радикальное отрицание старого порядка, старых принципов и морали, с другой — через желание отомстить за «поруганную честь» отечества, через поиск и наказание виновников поражения. Так называемая «легенда об ударе кинжалом в спину», нанесенном якобы революцией немецкой армии, «непобежденной в бою», оказалась воспринятой частью немецкого общества. Опровергая «легенду», известный немецкий историк Ханс Дельбрюк (1848-1929) писал в те дни, что не поражение Германии было следствием революции, а, наоборот, революция явилась следствием поражения.

Внутренняя политика СНУ

В условиях послевоенной анархии и национального раскола, Совет народных уполномоченных свою деятельность сосредоточил на обеспечении стабильности, восстановлении производства и общественного согласия. Без этого не могло появиться нового демократического государства. Основой внутреннего курса правительства стали осторожность и компромисс, отказ от резких поворотов в политической, экономической, социальной и военной сферах. СНУ отказался от чистки армии, бюрократического аппарата, сохранил большинство кайзеровских учреждений и полномочия их чиновников. Для новой власти было важно, чтобы система государственного управления продолжала функционировать. В этом были едины и Эберт, и Гаазе. Но компромисс со старой бюрократией и генералитетом обнаружил также неготовность социал-демократов полностью взять на себя правительственную ответственность. Государственная власть свалилась на них как снег на голову. Оказалось, что их многолетние мечты о власти и социализме не сопровождались конкретными представлениями об управлении государством и экономикой. Как едко заметил известный немецкий философ и историк Освальд Шпенглер (1880-1936), социалисты, получив всю полноту власти, выглядели несчастными.

12 ноября СНУ принял Программу действий, которая оказалась умеренной и компромиссной. Хотя Программа и предлагала ряд конкретных мероприятий, она сохраняла определенный элемент социальной и политической риторики. В ней говорилось о демократизации общественно-политической жизни, отменялось военное положение и цензура, вводились свобода слова, печати, собраний, объединений, политической деятельности. СНУ также заявил о созыве Национального собрания на основе всеобщего избирательного права женщин и мужчин с 20-летнего возраста. Это решение СНУ имело принципиальное значение для восстановления единства нации и достижения общественного согласия на демократических началах.

В затруднительной ситуации правительство оказалось при рассмотрении конкретных экономических проблем, в частности вопроса о собственности. Марксистская доктрина довоенной социал-демократии считала общественную собственность высшей формой собственности и предусматривала ликвидацию частной собственности путем ее социализации. Десятилетиями эта идея была в центре социалистической пропаганды. Однако реальности немецкой послевоенной экономики и печальный опыт большевистской национализации в России призывали немецких социал-демократов к осторожности. В правительственной программе частная собственность признавалась одной из основных форм собственности, и государство брало ее под защиту.

Правительство высказалось также за сохранение и укрепление государственной, общинной, коллективной, смешанной форм собственности. Для разработки рекомендаций по вопросам обобществления была образована «Комиссия по социализации» во главе с Карлом Каутским. Руководство СДПГ считало, что в условиях послевоенного экономического кризиса нельзя «сломя голову» объявить все социализированным. Неподготовленная социализация приведет экономику к полному расстройству, а страна, как говорил Каутский, превратится «в сумасшедший дом». Социализация рассматривалась как результат серьезной научной подготовки и организации. Немецкие социал-демократы оказались намного прозорливее В. И. Ленина, погрузившего Россию в пучину национализации после октября 1917 г. и вынужденного применить «новую экономическую политику» в 1921 г.

Восстановление экономики и решение текущих социальных проблем СНУ связывал с регулирующей ролью государства. В стране было создано «Ведомство экономической демобилизации», на которое возлагалась задача по переводу милитаризованной экономики страны на производство продукции мирного времени. Одновременно было гарантировано право на свободу объединений всех работающих по найму, за исключением занятых на государственных предприятиях и в сельском хозяйстве. Устанавливался 8-часовой рабочий день, вводились пособия по безработице, инвалидам войны и семьям, потерявшим на войне кормильцев.

При содействии правительства Генеральная комиссия Свободных немецких профсоюзов (председатель Карл Легин, 1861-1920) и предпринимательские объединения (Г. Стиннес) создали Центральную комиссию для решения социальных проблем, урегулирования трудовых конфликтов, заключения тарифных соглашений во всех отраслях экономики. Это соглашение, подписанное 15 ноября 1918 г. и более известное под названием «соглашение Легина-Стиннеса», было третьим, социальным компромиссом молодой республики. Уже к концу 1919 г. тарифными договорами было охвачено б млн лиц наемного труда. Правительству и профсоюзам удалось смягчить первоочередные социальные проблемы, устраняя наиболее тяжелые последствия войны. В целом СНУ заложил основы всей социальной политики Германской республики.

Политика компромиссов СНУ, армии, профсоюзов и предпринимателей предотвратила социальную революцию и гражданскую войну, сохранила единство нации. Но мера сотрудничества СНУ с консервативными силами была значительно большей, чем того требовала ситуация. «Исторической ошибкой» Эберта, как считают некоторые исследователи, было то, что он не решился даже на частичную чистку высшего государственного аппарата и верхушки офицерского корпуса от откровенных сторонников старого режима. СНУ в целом не проявил достаточной воли к политическому творчеству и большей бдительности по отношению к правым. Не сделав ни того, ни другого и переоценив леворадикальную опасность, социал-демократы упустили шанс на глубокую демократизацию страны. Взвалив на себя огромные социальные расходы, правительство поставило в критическую ситуацию финансовую систему страны. Государственный долг вырос с 50 млрд марок в 1918 г. до 86 млрд в 1919 г. и до 153 млрд в 1920 г. В стране нарастала политическая и социальная напряженность.

Первый Всегерманский съезд советов

Первый Всегерманский съезд советов проходил с 16 по 20 декабря 1918 г. После свержения монархии съезд становился важнейшим политическим событием, ибо должен был окончательно решить вопрос о власти: Национальное собрание или система Советов. Для немецкого общества это сводилось к тому, станет ли Германия демократическим государством или же пойдет по пути диктатуры.

Делегаты на съезд выбирались от рабочих и солдатских советов, в связи с этим многие функционеры социал-демократических партий, в том числе К. Либкнехт и Р. Люксембург, не были избраны на съезд. Из 489 делегатов 289 принадлежали к СДПГ, 90 были членами НСДПГ, из них только 10 относились к спартаковцам. Остальные делегаты состояли в солдатской и демократической фракциях. Выборы делегатов съезда показали, что СДПГ пользуется значительным влиянием среди рабочих и солдат.

По главному вопросу «Национальное собрание или система Советов» на съезде развернулась острая дискуссия. Суть проблемы сформулировал Эберт в своем обращении к делегатам. Он подчеркнул, что в Германии единственным источником власти является народ и его будущее связано только с правовым, демократическим парламентским государством. Конституционные основы такого государства должен разработать всенародно избранный парламент — Национальное собрание. Эберт, таким образом, уже в начале работы съезда отверг идею Советов как основы государственного строя. Он был уверен, что единый фронт социал-демократических партий одержит победу на выборах в Национальное собрание и получит мандат от немецкого народа на проведение реформ и разработку конституции.

Точку зрения Эберта поддержало большинство выступавших делегатов. Они подчеркивали, что власть Советов — это диктатура, которая неизбежно приведет к гражданской войне, и ссылались на положение в большевистской России. Руководство НСДПГ поддержало идею парламентской республики. Но оно считало, что в условиях демократической республики нельзя противопоставлять парламент и советы. Советы как выразители интересов пролетариата, по мнению независимцев, должны не только сохраниться, но и обладать законодательными рычагами для давления на парламент и правительство. Это была попытка найти «третий путь» развития страны в направление «демократического социализма», обходя капитализм и большевистский социализм.

Особую позицию по вопросу о советах заняли лидеры «Спартака». Они считали, что революция не может ограничиваться демократическим этапом, ибо он закрепил, по их мнению, власть буржуазии. Подлинное народовластие, считали спартаковцы, возможно только в условиях «социалистической демократии». Еще 10 ноября 1918 г. Либкнехт призывал к углублению революции путем передачи всей законодательной и исполнительной власти в руки рабочих и солдатских советов, как формы диктатуры пролетариата. Люксембург называла Национальное собрание «контрреволюционной крепостью», которую надо взять штурмом и срыть. Каутский тогда предупреждал спартаковцев, что движение революции «вглубь», ее подталкивание на советский путь будет означать начало гражданской войны.

За созыв Национального собрания на съезде проголосовало 344 делегата и только 98 — за власть советов. Левые радикалы назвали это решение «смертным приговором революции». Выборы в Национальное собрание были назначены на 19 января 1919 г. Таким образом, съезд высказался за скорейшую легитимацию новой власти.

Съезд передал всю законодательную и исполнительную власть до созыва Национального собрания в руки Совета народных уполномоченных, который сохранил свой прежний состав. В связи с этим, Центральный совет (ЦС) рабочих и солдатских депутатов, избранный съездом в количестве 27 человек, формально сохранил за собой право отзыва народных уполномоченных. Реально полномочия ЦС были сведены к «парламентскому надзору» за деятельностью правительства, вопреки стремлению НСДПГ наделить ЦС «полным правом» на одобрение или отклонение всех законов до их обнародования. Под влиянием левого крыла партии руководство НСДПГ отказалось участвовать в работе ЦС. В его составе оказались только представители СДПГ. Со времен победы революции это был первый серьезный конфликт в отношениях между двумя социалистическими партиями. Единство СДПГ и НСДПГ становилось иллюзорным.

На съезде был рассмотрен вопрос о социализации. С докладом по этому вопросу выступил Рудольф Гильфердинг (1877-1941), один из лидеров НСДПГ, автор известного научного труда «Финансовый капитал». Докладчик подчеркнул, что в условиях глубокой экономической разрухи первоочередной задачей является не социализация, а восстановление промышленности с привлечением частного капитала. Однако идея социализации оказалась настолько популярной, что нашла поддержку и на съезде, который уполномочил правительство «незамедлительно» приступить к социализации всех «созревших» отраслей промышленности, в частности горной. Это решение свидетельствовало о стремлении делегатов съезда создать в Германии экономическую базу социалистического общества и подорвать основы буржуазной экономики.

Съезд также принял решение о демократизации армии, зафиксированное в так называемых «гамбургских пунктах», которые были предложены солдатским советом Гамбурга. Они предусматривали увольнение из армии генералов и офицеров, не принявших республики. Вводилась выборность командиров, отменялись знаки различия. «Гамбургские пункты» показали определенную самостоятельность солдатской фракции, которая не поддержала компромиссной политики народных уполномоченных по отношению к Верховному командованию. Однако на практике решения по военным вопросам не были выполнены. После окончания съезда Эберт отказался распространить их на высшее военное командование. В законе о рейхсвере, принятом Национальным собранием в марте 1919 г., не осталось и следов от «гамбургских пунктов».

Решение съезда Советов о созыве Национального собрания стало важным шагом на пути к консолидации германского общества на демократической основе, укрепляло позиции республики и расширяло ее социальную базу. Большинство немцев, напуганных революционными потрясениями, с Национальным собранием связывало надежды на консолидацию общества, установление внутреннего мира и порядка. Временно были нейтрализованы силы контрреволюции, что позволило избежать открытого столкновения с армией.

Борьба левых за власть Советов

СНУ, опираясь на неограниченные полномочия, полученные от Всегерманского съезда советов, предпринял жесткие меры по стабилизации внутреннего положения республики. 12 декабря 1918 г. СНУ утвердил декрет об образовании «добровольческого фольксвера», который должен был стать военной опорой республики. «Добровольческие корпуса» формировались из числа офицеров и унтер-офицеров бывшей кайзеровской армии. По предложению Эберта началось разоружение всех неконтролируемых правительством военизированных формирований.

23-25 декабря СНУ попытался разоружить «народную морскую дивизию», которая была военной опорой НСДПГ. Произошло вооруженное столкновение моряков с правительственными войсками. В связи с этим инцидентом в правящей коалиции возник острый конфликт, приведший ее к развалу. Независимцы расценили создание «добровольческих корпусов» и роспуск «революционных» отрядов как предательство революции. 29 декабря Гаазе, Дитман и Барт вышли из состава СНУ. 3 января их коллеги по партии вышли из состава прусского правительства. Государственная власть оказалась в руках СДПГ.

Одновременно произошел раскол в самой НСДПГ. Лидеры Союза «Спартака» считали действия руководства НСДПГ недостаточно радикальными и предательскими. 29 декабря 1918 г. состоялась общегерманская конференция левых радикалов, в которой приняло участие 83 делегата. С докладом о кризисе НСДПГ выступил Либкнехт. В грубой форме он обвинил лидеров партии в предательстве идеалов германской революции и рабочего класса. Либкнехт призвал левых бороться за власть «железным кулаком» пролетариата. 30 декабря конференция конституировалась как Учредительный съезд Коммунистической партии Германии (КПГ). Охваченные революционным порывом делегаты, вопреки мнению Р. Люксембург, приняли решение бойкотировать выборы в Национальное собрание, подтвердив антипарламентскую сущность новой партии.

Утвержденная съездом программа партии поставила задачу создания в Германии социалистического общественного строя в форме власти советов. Программа отрицала как «реформистские иллюзии» возможность мирного пути к социализму. Немецкий пролетариат, говорилось в программе, должен осознать, что «борьба за социализм — это самая острая гражданская война, какую видела мировая история». Обещая в программе принести «истерзанному человечеству мир», КПГ тут же призывала рабочих к новым жертвам во имя «классового интереса». В определении партийных задач съезд исходил из единственной альтернативы политического развития страны: либо диктатура буржуазии — либо диктатура пролетариата, то есть либо Национальное собрание — либо власть советов.

В начале января 1919 г. в стране назрел политический кризис. Поводом для него послужило отстранение от должности берлинского полицей-президента независимца Эмиля Эйхгорна, отказавшегося распустить созданные им вооруженные «отряды безопасности». Лидеры НСДПГ и КПГ объединились для совместной борьбы против СНУ. Однако обе партии преследовали различные цели. Если НСДПГ стремилась к «революционному реформированию» демократической республики, то КПГ добивалась установления пролетарской диктатуры и власти советов. Используя свое влияние на определенную часть рабочих и солдат, НСДПГ и КПГ организовали в Берлине 5 января многотысячную демонстрацию под общим лозунгом «Долой правительство Эберта». Он был дополнен коммунистическими призывами «За Советскую Германию». Группы вооруженных боевиков захватили помещения ряда газет, в том числе центрального органа СДПГ — газеты «Форвертс».

Лидеры НСДПГ и КПГ, возбужденные первыми успехами, вечером 5 января приняли решение начать широкомасштабное вооруженное восстание. Для его организации был создан Революционный комитет действия, который возглавили независимые социал-демократы Георг Ледебур (1850-1947) и П. Шольце, а также коммунисты К. Либкнехт и В. Пик. 6 января восставшие захватили вокзалы, здание полицейского управления, ряд других стратегических объектов в центре столицы. Ревком объявил о смещении правительства Эберта и взятии всей полноты власти в собственные руки. СДПГ ответила массовой демонстрацией своих сторонников. В Берлине произошли вооруженные столкновения между восставшими и силами правопорядка.

Чтобы избежать кровопролития, руководство НСДПГ и Революционный комитет действия большинством голосов высказались за переговоры с правительством и прекращение восстания. Коммунисты обвинили лидеров НСДПГ в предательстве, вышли из состава Революционного комитета и заявили о солидарности с восставшими. Рабочие кварталы столицы покрылись баррикадами. Однако предпринять какие-либо реальные шаги по организации и руководству восстанием коммунисты оказались не в состоянии. В самом руководстве партии не было четкой ясности о дальнейших действиях. К тому же силы восставших в результате отказа НСДПГ взяться за оружие были значительно ослаблены.

Для защиты республиканского строя и стабилизации положения СНУ и Центральный Совет приняли решение применить вооруженную силу. Ставку сделали на добровольческий корпус, командовать которым было поручено народному уполномоченному Густаву Носке (1868-1946). Его мало интересовали политические настроения добровольческого корпуса. Применение военной силы Носке рассматривал как средство наведения порядка в столице. 8 января добровольческий корпус начал наступление на позиции восставших. Несколько дней в Берлине и его пригородах шли бои с применением пулеметов, минометов и артиллерии. 11 января правительственными силами штурмом было занято здание газеты «Форвертс», 12 января — полицейское управление, вокзалы. К 13 января правительство установило полный контроль над столицей, восстание было подавлено, несколько сотен его участников — убито и арестовано. 15 января на конспиративной квартире были арестованы и в тот же день без суда и следствия убиты К. Либкнехт и Р. Люксембург. 12 февраля был арестован К. Радек, который несколько месяцев провел в тюрьме.