История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полномочия рейхстага ограничивались рейхсратом (имперским советом), в состав которого входили представители германских земель. Рейхсрат обладал правом отлагательного вето, преодолеть которое рейхстаг мог только квалифицированным большинством в две трети голосов.

При определении избирательной системы депутаты отклонили мажоритарный принцип формировании рейхстага, который способствовал бы утверждению двухпартийного парламента. Была принята «консенсусная» модель демократии, основанная на пропорциональной системе представительства. Эта модель ассоциировалась с многопартийной системой, которая соответствовала политической структуре формирующегося гражданского общества и партийному составу Национального собрания.

Конституция устанавливала между исполнительной и законодательной властью не только принцип разделения, но и принцип равновесия властей в виде президентско-парламентской системы. В ответ на право президента досрочно распустить рейхстаг, последний получал возможность досрочно сместить президента, если добивался положительного решения этого вопроса на всенародном референдуме.

Конституция провозгласила независимость судебной системы от исполнительной и законодательной власти. Судьи подчинялись только закону и назначались на должность пожизненно. Учреждался Верховный государственный суд Германской империи.

Конституция не изменила внутренней территориальной структуры республики и вводила принцип «разумного федерализма». Страна состояла из 15 земель и трех вольных городов, которые могли иметь только республиканскую форму правления. Основные вопросы жизнедеятельности государства, включая внешнюю политику, оборону, охрану общественной безопасности, гражданство, связь, пути сообщения, таможню, финансы, денежную эмиссию находились в ведении федерального правительства. Ни одна из земель не имела права выхода из состава федерации. Принятый в таком виде, закон отразил компромисс, достигнутый между федералистами и унитаристами, и был направлен против сепаратистских движений в ряде регионов страны (Бавария, Рейнская область). Пруссия сохранила свою целостность и оставалась самой крупной землей — 62 % площади и 61 % населения страны. Таким образом, не был реализован старый лозунг революции 1848 г.: «разделить Пруссию».

При рассмотрении гражданских прав депутаты опирались на конституцию 1848 г., утвержденную во Франкфурте-на-Майне. Веймарская конституция провозглашала равенство всех перед законом, равные права мужчин и женщин. Утверждались свобода личности, слова, печати, собраний и объединений, вероисповедания, а также неприкосновенность жилища, тайна переписки. Предусматривалось создание всеобъемлющей демократической системы социального страхования, в том числе страхования по старости, потере трудоспособности, безработице. Этот комплекс прав и свобод дополнялся введением обязательного 8-летнего бесплатного школьного образования и бесплатного обеспечения учебниками.

Конституция гарантировала защиту как государственной, так и частной собственности. Пользование частной собственностью должно было учитывать общественные интересы. Государство полу* чило право социализировать «подходящие» для этого частные предприятия, но только за приемлемую компенсацию и законодательным путем.

Таким образом, Веймарская конституция юридически закрепила итоги революции. Она была ориентирована на превращение Германии в демократическое государство с развитым гражданским обществом, консенсусной политической субкультурой и социальной ориентацией. Отражая компромисс между различными политическими и социальными силами, конституция создавала широкое поле деятельности не только республиканским, но и антиреспубликанским партиям, движениям и мировоззрениям. Это обрекало страну на тяжкие испытания.

Версальский мирный договор

Национальное собрание в Веймаре заседало одновременно с победителями мировой войны, собравшимися в Париже для выработки условий мирного договора с Германией. Немцы внимательно следили за ходом работы Парижской конференции, но оказать какое-либо влияние на ее решения не могли. Когда лидеры Великобритании, США и Франции, преодолев разногласия, ознакомили немцев с условиями мирного договора, Германия пришла в шоковое состояние. Глава кабинета Ф. Шейдеман на собрании в актовом зале Берлинского университета 12 мая 1919 г. прокричал: «Пусть отсохнет та рука, которая подпишет договор и наденет на Германию такие кандалы» — и ушел в отставку.

Мирный договор был ультиматумом, предъявленным победителями побежденному. Германия признавалась ответственной за развязывание войны и должна была возместить ущерб, нанесенный военными действиями. Общую сумму ущерба победители предполагали определить до 1 мая 1921 г. До этого срока они требовали выплатить 20 млрд марок золотом, ценными бумагами, товарами. Кроме того, Германия должна была передать союзникам почти весь свой торговый флот, а также поставить в течение 10 лет около 400 млн т угля. Были секвестированы все зарубежные германские активы на сумму в 7 млрд долларов. Страны-победительницы получали на пять лет режим наибольшего благоприятствования в торговле с Германией.

Мирный договор перекроил германские государственные границы. Франции немцы возвращали Эльзас-Лотарингию, Польша получила часть западных и северо-восточных исторических территорий (Познань и др.), выход в Балтийское море («польский коридор»). Данциг превращался в «вольный город» под управлением Лиги Наций, но включался в польские таможенные границы. Часть спорных пограничных районов со смешанным населением передавались на основе проведенных там плебисцитов Бельгии, Дании и Польше. В особую политико-географическую зону был выделен Саар, который на 15 лет передавался под управление Лиги Наций. Угольные копи бассейна получила Франция. (В 1935 г. в результате плебисцита Саар отошел Германии, которая выкупила у Франции угольные шахты.) Мемель (Клайпеда) переходил под контроль Лиги Наций (в 1923 г. передан Литве). Всего на европейском континенте Германия потеряла 13 % ее довоенной площади — 70 579,5 кв. км с населением 6,5 млн человек. Кроме того, по мандатному принципу германские колонии передавались Лигой Наций под особое управление другим государствам. Германии запрещалось объединение с Австрией. Однако, договор сохранил Германию как единое государство.

Версальский договор предусматривал разоружение Германии. Сухопутная армия сокращалась до 100 тыс. человек, при 4 тыс. офицеров. Распускался генеральный штаб. Всеобщая воинская повинность отменялась, и армия должна была комплектоваться путем добровольного найма. Германии запрещалось иметь на вооружении тяжелую артиллерию, авиацию, танки, подводные лодки. Левый берег Рейна и 50-километровая полоса на правом берегу демилитаризовались, но оставались в составе Германии. В течение 15 лет здесь должны были находиться оккупационные войска союзников.

Под угрозой полной оккупации Германии войсками Антанты Национальное собрание приняло условия мирного договора без всяких оговорок (за подписание голосовали 237, против— 138, воздержались — 5). Договор был подписан 28 июня 1919 г. в Зеркальном зале Версальского дворца. Тем самым Германия признала возникший миропорядок и обязалась его не нарушать.

Мирный договор стал документом, карающие условия которого, с одной стороны, оказались слишком мягкими, чтобы не допустить возрождения германского военного и экономического потенциала. С другой стороны, его условия были слишком жесткими, чтобы стать основой европейского примирения. Германское правительство полагало, что молодая немецкая демократия заслуживает справедливого мира, и рассчитывало на благосклонность победителей. Немцы вдруг забыли о тяжелых и унизительных условиях мира, навязанных ими в 1918 г. побежденной России в Брест-Литовске. Не испытывая снисхождения к другим, они рассчитывали на снисхождение к себе.

Все немецкие политические партии — от националистов до коммунистов — нашли договор несправедливым, унизительным и тяжелым. Необходимость его ревизии ни у кого не вызывала сомнения. Но если центристы надеялись на его постепенный пересмотр путем компромисса с Антантой, то националисты выступали за его ревизию путем открытой конфронтации с победителями. Правые обвинили веймарское правительство, подписавшее мирный договор, в предательстве немецкого народа. В отличие от них, КПГ обещала избавить Германию от «пут Версаля» после победы пролетарской революции в Европе.

Путч Каппа-Лютвица

К весне 1920 г. среди части военных вызрела идея «спасения» Германии от Версаля, революции, социалистов и либералов путем антигосударственного путча. Возглавил путчистов генерал Вальтер фон Лютвиц (1859-1942), который 10 марта 1920 г. предъявил Ф. Эберту ультиматум с требованием распустить Национальное собрание, провести выборы рейхстага и президента, отказаться от сокращения армии. Эберт отклонил эти требования. Утром, 13 марта, подлежавшая расформированию морская бригада под командованием капитана третьего ранга Германа Эрхарда (1881-1971) с развевающимися черно-бело-красными кайзеровскими знаменами вошла в Берлин. Путчисты объявили республиканское правительство низложенным, а Национальное собрание — распущенным. Во главе правительства военные поставили Вольфганга Каппа (1858-1922), известного антиреспубликанскими взглядами. Одновременно с событиями в Берлине, военные мятежи произошли в Центральной и Северной Германии, Восточной Пруссии и других районах страны.

Республика оказалась в критическом положении, правительство и президент срочно покинули столицу, едва избежав ареста. Рейхсвер не поддержал официальную власть, но и не примкнул к путчистам. Выжидательную позицию заняли правоцентристские партии. На защиту республики встало Всеобщее объединение свободных немецких профсоюзов (ВОНП), возглавляемое Карлом Легином. Утром 13 марта началась всеобщая забастовка, в которой приняло участие 12 млн человек. Во многих регионах Германии были сформированы вооруженные отряды рабочих и начались тяжелые бои с путчистами. Упорный характер они носили в Берлине, в Средней Германии, в Силезии и Тюрингии. К 17 марта по большей части путч был разгромлен, лидеры мятежников бежали из Германии. Поражение путчистов показало, что большая часть немцев, несмотря на сложное социально-экономическое положение страны, сохраняет лояльность демократической республике. Но вектор их доверия к отдельным политическим партиям становился неустойчивым. Его колебания зависели от способности партий и партийных коалиций решать наиболее острые проблемы внутренней и внешней политики.

Это подтвердили выборы в первый рейхстаг Веймарской республики, состоявшиеся 6 июня 1920 г. За партии правительственной коалиции проголосовало почти на 11 млн избирателей меньше, чем в 1919 г. СДПГ потеряла более 16 % голосов избирателей. Центр недосчитался 6 %, НДП — 10%. Правящий блок потерял парламентское большинство, а с ним и право на управление страной.

Характер и судьба правительственных коалиций, формировавшихся до очередных парламентских выборов 1924 г., оказались в зависимости от их отношения к репарационной проблеме. Это объяснялось тем, что репарационные платежи оказывали прямое влияние на экономическое положение страны, определяя тем самым уровень социальной и политической напряженности в германском обществе. Созданный летом 1920 г. буржуазный кабинет К. Ференбаха (Центр, НДП, ННП) в мае 1921 г. отверг установленную Антантой общую сумму репараций в размере 132 млрд золотых марок. Под угрозой оккупации рурских городов войсками победителей, кабинет Ференбаха 4 мая в полном составе ушел в отставку. Новое правительство Й. Вирта (Центр, СДПГ, НДП) приняло репарационный план Антанты, встав тем самым на путь «политики выполнения» Версаля. Вирт надеялся найти положительное решение репарационной проблемы в рамках планов экономической реконструкции Европы, предложенных британским премьер-министром Д. Ллойд Джорджем. Однако на Генуэзской конференции 1922 г., куда Германия была приглашена вместе с Россией, Франция блокировала решение репарационного вопроса. Немецкая делегация, возглавляемая Виртом, была разочарована и раздражена неудачей.

Рапалльский договор

В ответ немцы нанесли свой удар по Антанте. 16 апреля 1922 г. они подписали с советской делегацией договор, известный под названием Рапалльского. Еще в начале апреля, во время визита в Берлин наркома Г. В. Чичерина, Вирт категорически отказался подписать германо-советский договор. Немцы тогда еще надеялись на благосклонность Антанты в Генуе. Неудача на конференции сблизила два государства в их ненависти к общему врагу. Ось Берлин-Москва, об угрозе которой еще на Парижской мирной конференции предупреждал Ллойд Джордж, состоялась. Рапалльский договор носил политический и откровенно антиверсальский характер и вызвал беспокойство в правительствах европейских стран.

Рапалльский договор формально касался широкого спектра двухсторонних проблем. Германия и Россия обязывались восстановить в полном объеме дипломатические отношения. Они взаимно отказывались от возмещения военных и невоенных убытков. Обе страны обязались развивать торгово-экономические связи на основе принципа наибольшего благоприятствования. Но, ввиду собственной нужды в иностранных кредитах и глубокого финансово-экономического кризиса Советской России, извлечь заметные экономические выгоды из договора Германия не могла. Стал очевиден провал «политики выполнения». Летом 1922 г. был убит один из ее сторонников — Вальтер Ратенау. В ноябре 1922 г. правительство Вирта ушло в отставку.

Кризис 1923 г.

Новое правительство оказалось чисто буржуазным по своему составу. Министерские посты в нем получили представители Центра, НДП, ННП и Баварской народной партии. Возглавил кабинет крупный предприниматель, директор судоходной компании «Гамбург-Америка» Вильгельм Куно (1876-1933). Президент Эберт надеялся, что назначение на пост канцлера человека от бизнеса обеспечит поддержку правительственного курса со стороны промышленно-финансовых кругов и произведет благоприятное впечатление на заграницу.

Кабинет Куно отказался от «политики выполнения». Ссылаясь на финансовую несостоятельность, Германия перестала выплачивать очередные репарационные платежи. К концу 1922 г. долг по репарациям составил от 12 до 16 % годовых взносов. Отказ от выплаты репараций был использован Францией для ужесточения антигерманской политики.

11 января 1923 г. французские и бельгийские войска оккупировали 2/3 территории Рура. Франко-бельгийские воинские подразделения заняли крупные заводы и фабрики, шахты, конфисковали запасы угля, металла, леса, валюты. На оккупированную часть приходилось 72 % добычи угля и более 50 % выплавки чугуна и стали. Рурская область была изолирована от остальной территории Германии. Немецкое правительство ответило на оккупацию отзывом своих послов из Франции и Бельгии, выдвинуло лозунг «Отечество в опасности» и призвало немцев к «пассивному сопротивлению» оккупантам.

По призыву правительства население Рура отказывалось выполнять распоряжения оккупационных властей, прекратили работу промышленные предприятия. Из различных районов Германии в Рур для ведения партизанской войны против французских войск отправлялись добровольцы. Их провокационные действия вызывали ответные репрессии оккупационных властей и не способствовали разрешению конфликта.

К марту политика «пассивного сопротивления» достигла главной цели: Франция и Бельгия не могли получить в счет репараций ни угля, ни металла, ни леса. Франция оказалась в международной изоляции, ибо ее бывшие союзники не поддержали рурскую акцию. Но оккупация и «пассивное сопротивление» вызвали резкое падение производства в самой Германии. Систематическими стали перебои в снабжении населения продуктами питания и промышленными товарами. Правительственная поддержка «пассивного сопротивления» обходилась государству ежемесячно в 200 млн золотых марок. Постепенно нараставшая со времен войны, инфляция в 1923 г. приняла форму гиперинфляции. Курс марки постоянно падал. В конце января 1923 г. 1 доллар равнялся почти 18 тыс. марок, в июле — 353 тыс. В августе 1 доллар стоил 4,6 млн марок, осенью счет шел на миллиарды и триллионы. Производством специальной бумаги для банкнот занимались 300 бумажных фабрик, в 133 типографиях круглосуточно печатались деньги. Цены на товары изменялись по несколько раз в день и выросли к осени в тысячи раз. Дневная зарплата квалифицированного рабочего осенью 1923 г. равнялась 3 трлн марок. Такую зарплату носили в рюкзаках или в корзинах для белья. Однако реальная заработная плата снизилась по сравнению с довоенной на 25 %. Росла численность безработных. В конце 1923 г. только 30 % всех немецких рабочих были полностью заняты на производстве. Народ нищал.