Одна как стебель сельдерея: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Женщина-лук. Бледная и толстая, безнадежно потерявшая талию женщина-лук годами оплакивает свои несчастья. И именно из-за слез она не нравится мужчинам. Мужчина предпочитает сладкую и пахучую женщину-красный лук. Она легко переносит холод и одевается слоями. Если в вашем распоряжении не так много времени, не просите ее устроить вам стриптиз. Она нежная, хотя у нее есть определенные проблемы с дыханием. Она привязана к своим корням и всю жизнь пользуется одними духами. Честно говоря, женщина-лук слишком обязательна.

Женщина-артишок. Коротко стриженная, энергичная, агрессивная, закаленная жизненными неурядицами, угловатая, как будто сделанная из одних только локтей. Королева минималистского стиля, принцесса костюмов, декольте и низкого каблука. Рядом с ней требуется мужчина одновременно терпеливый, безрассудный и храбрый. Под ее колючей броней скрывается нежное любящее сердце. Не требуйте от нее депиляций. Ее близость волосата и дика. Сырая женщина-артишок оставляет горький привкус во рту, вызывает оскомину в сердцах любовников, но, тушенная на медленном огне страсти с чесноком и особенно вниз головой, она становится мягкой, как сливочное масло. Римские артишоки — лучшие.

Женщина-картофель. Женщина-картофель немного дурочка. Скажем правду. У нее тонкая кожа, и самое легкое прикосновение ранит ее. Вареная или жареная — она всегда влюблена. В любви она абсолютный профан. Ради любви готова вылезти вон из кожи. Увлекаясь мужчиной, она забывает себя и целиком отдается ему. Покоряясь, она становится настолько податливой, что на все согласна и не возражает, даже когда он хочет растолочь ее в пюре. Женщина-американский картофель более стойкая. Таких можно сколько угодно обижать, презирать и бросать. Они крепкие — все выдержат. Все, что им нужно, — это немного света, чуть-чуть воды, и они всю жизнь будут пускать ростки.

Женщина-фенхель. Женщина-фенхель все время беременна. Это отличная мать. Она строга, но справедлива. Если хочешь проникнуть к ней в сердце, наберись терпения. Женщина-фенхель не терпит слащавости. С нее нужно постепенно снимать защитные слои — один за другим. Она не предназначена для пылких чувств и страстных ночей. Любите ее сырой, откусывая каждый раз понемножку. Женщина-фенхель — хоть и толстушка, крепка и упруга. Ни намека на целлюлит. Любовь к ней полезна для здоровья: выводит шлаки и не оставляет тяжести в желудке.

Женщина-редис. Небольшая, сообразительная, разочарованная. Женщина-редис в любой ситуации выходит сухой из воды. Она остроумна и дальновидна. Она не любит порядок и условности и ненавидит бесконечные посещения парикмахерской. Чтобы сэкономить время, она дома красит волосы хной. Из-за спешки вместо рыжего часто получается бледный оттенок редисового. Мужчины считают ее хрупкой и беззащитной, то есть легкой добычей. Ошибаются. Достаточно одного укуса, чтобы понять, насколько она сильная. Женщина-редис не знает, что такое влюбленность.

Женщина-морковь. Не красавица, но в своем роде очаровательна. Высокая и стройная женщина-морковь с трудом поддается соблазнам любви. Застенчивая, скрытная и немного трусливая. Ненавидит светскую жизнь. Предпочитает не высовываться из дома: она видела, во что обычно превращаются влюбленные женщины, и не хочет испытать это на себе. Нужно смыть с нее любовью все гадости жизни, чтобы она открылась вам во всей своей доброте. Если вам удастся протереть ее сердце на терке, она станет еще вкуснее. Женщина-морковь легко сгорает: не сожгите ее, прежде чем насладиться ею. Подгорелая морковь — это невкусно.

Женщина-кабачок. Бывает и высокой, и маленькой. У нее частенько искривлен позвоночник. Она росла в неправильном положении, в плохой среде. В молодости она была цветком. Но потом позволила сорвать себя и начинить всякой дрянью. Она быстро увяла, но осталась нежной доброй женщиной, однако ей не хватает аромата. Она мучима тоской и часто бегает в туалет, чтобы быстренько пописать. Можно вновь вернуть ей аромат, окунув в любовь, густую и калорийную, как блинное тесто. Или поджарив на оливковом масле, обваляв предварительно в панировочных сухарях.

Женщина-помидор. Женщина-помидор не только ароматна, но и сочна. Это концентрат чистой радости. Мягкая, податливая, как матрас. Летом она отдает все лучшее, что в ней есть. Она хорошо сохраняется, более того, старая и сухая, приправленная нужными составляющими любви, она становится аппетитной и капризной. Долгие ухаживания не для нее. Ее нужно приготовить и тут же съесть. Или не готовить — она вкусна и в сыром виде. Женщины-помидоры созданы для больших романов длиною в жизнь. Они редко киснут, и только по вине плохой погоды. Известно, что женщины-помидоры подвержены влиянию метеорологических условий. Но это не проблема: чтобы вернуть им сладость, достаточно ложки сахара.

Женщина-перец. Это женщина необычная. О женщине-перце говорят «солидный бабец». Большая и толстая. Ножищи, ручищи, буфера и необъятная задница — полигон. Добрая? Да что вы! Женщина-перец — это тяжелая, трудно перевариваемая пища. Особенно в любви. Только мужчины с железным желудком способны переварить ее. Она упрямая, назойливая, бесцеремонная и к тому же слишком верная. От нее трудно избавиться. Ее невозможно бросить, потому что она все время возвращается. Вот ее маленькие кузины, острые перчики, умеют наслаждаться жизнью, в постели пылают страстью и знают, как ущипнуть мужчину. Острые перчики — это роковые женщины.

Женщина-салат. В легкомысленную и неглубокую женщину-салат легко влюбиться, потому что она — квинтэссенция женщины. Миловидная, желанная, смешливая и капризная. Но лучше не доверяться ей — она по природе своей не верна. С завидной легкостью она перепархивает из постели в постель. Совсем немного тепла достаточно, чтобы размягчить ее, возможно, потому что в ней не так много содержимого. А может, она просто поняла: в жизни надо наслаждаться счастливыми моментами и не задавать лишних вопросов. Обычно женщина-салат хорошо ладит с женщиной-помидором. Они подруги по коже. А вот женщина-бельгийский салат — это нечто особенное. Она настоящая аристократка. Даже возраст и седина придают ей шарм. Может, как раз горьковатый привкус разочарованности делает ее такой невероятно притягательной.

Летающие прокладки

Спасибо. Большое спасибо. Теперь, когда изобрели прокладки с вышивкой, я спокойна. Я чувствую, что иду в ногу со временем. Много лет я спрашивала себя, когда же наконец кто-нибудь придумает прокладки с вышивкой, потому что без них просто не знаю, как жить дальше. В общем, вчера я купила их, и разочарованию моему не было предела. Я думала, они и правда с вышивкой. Думала, они сделаны из каймы и к ним прилагается набор ниток мулине, и по вечерам, когда нечем заняться, можно сидеть перед телевизором и вышивать на них свои инициалы или букеты фиалок крестиком. Можно даже вышить (почему бы и нет?) целый натюрморт с птичками, что-нибудь меланхоличное.

Вперед, о гении! Ваша работа — придумывать гениальные прокладки? Так пришпорьте свою идиотскую фантазию! Что может быть проще? Новая линия профессиональных прокладок «деловая женщина»: плотно прилегающие для парашютисток — остаются на месте, даже если падать вниз головой со скоростью 100 км в секунду; из дерева Страдивари — для скрипачек; невидимые для ассистенток иллюзиониста — некрасиво, если девушка исчезнет, а прокладка останется; двадцатичетырехчасовые для менеджеров; ксерокопируемые для студенток; со спасательным жилетом на шнурке для стюардесс; с воздушной подушкой для таксисток; двусторонние летне-зимние для домохозяек; в кожаном переплете с цитатой из Цицерона для преподавательниц латыни.

Вы изобрели прокладки «танго», чтобы танцевать танго? Ну и зря! Теперь придется выпустить прокладки «вальс» — из кружев с кринолином, или «рок-н-ролл» — из черной кожи с пряжками.

Объясните мне, причем здесь крылышки? Это же прокладка, а не кондор… Давайте оборудуем ее пальмовыми листьями, аэродинамическими спойлерами и зеркалами заднего вида. Лично я бы изобрела прокладку с кармашком на молнии — тайником для денег. Вот уж точно надежное место. Тогда грабителю вместо сумки придется вырывать у меня прокладку. Смешно до слез.

Пунктик

В любых отношениях рано или поздно приходится столкнуться со старой доброй проблемой пунктика. С идеей фикс, со страстью, с манией, которая по очереди захватывает влюбленных, заставляя его покупать. Непреодолимая сила овладевает им и, отключая способность мыслить, заставляет швырять деньги на ветер. Покупать. Покупать. Покупать. Но что? Абсолютно ненужные вещи, которые вдруг кажутся необходимыми. При этом ты никогда не покупаешь дешевые марки или подделки. Трагедия в том, что, утолив свою потребительскую жажду, уже через несколько дней ты задвигаешь «необходимую» вещь в угол и забываешь о ней. Проходит неделя, и пунктик снова напоминает о себе.

Существует две разновидности пунктика: Ее пунктик и Его пунктик. Ее пунктик не так опасен, как Его. Голова женщины набита пунктиками. Больше того. Я позволю себе выдвинуть гипотезу, что голова женщины состоит из пунктиков: десять процентов серого вещества, все остальное — идеи фикс. Ее голова похожа на набитую разноцветными шариками комнату в «Икее», где покупатели оставляют детей. Пунктиков миллионы, а это значит, они маленькие. Пакетики и сверточки благовоний, баночки с грязью Мертвого моря, бюстгальтеры с подушечками, с маслом, с силиконом, с солнечной энергией, пудреница из лебединого пуха, щипцы из лосиного рога, перламутровые кастаньеты, увлажнители для сумочек. Хлам, но если сложить все вместе, получится, что ты потратила на него половину зарплаты. Его пунктик гораздо опаснее. Потому что он всегда дорогущий. Цифровой фотоаппарат, сканер, многофункциональная дрель. Раз в месяц его и только его захватывает Большой Пункт. Не обыкновенный, житейский пунктик, но по-настоящему большой — не пунктик, а Пунктище. Настолько большой и крутой, что трепещет даже банковский счет. В состоянии Большого Пункта он способен купить себе каноэ, старый прицеп, огромную шахматную доску из порфира, престарелого чистокровного скакуна, спутниковый навигатор, аквариум емкостью пятьдесят тысяч литров, а при потере контроля — и удобную хижину в горах.

К сожалению, пунктик — это болезнь. Хроническая и неизлечимая. Как герпес. Вроде бы проходит, но достаточно легкой простуды, и он появляется снова. Единственный способ бороться с напастью — это держать себя на привязи.

Шесть часов св Стингом

Мне пришла в голову мысль. Эликсир «сделай сам» от скуки. Легок в приготовлении и экономичен. Бусы из котлет ресторана «Икея». Можно собрать и браслет — получится комплект. А когда нападает скука, отгрызаешь по бусинке и постепенно приходишь в норму. Гарнитур трусов «неделька» — тоже неплохое средство. Резко поднимает настроение. Или раскраска, та самая, для детей дошкольного возраста. Садишься за стол и начинаешь раскрашивать фигуры в разные цвета, думая только о том, чтобы не вылезти за края. Еще одно средство — серьгитерапия. Поход в магазин и покупка новых сережек полезнее похода к психотерапевту.

Бывают дни, когда мне хочется иметь хвост. Чтобы говорить без слов, виляя этим маленьким отростком сзади. Молча. «Да», «нет», еще десяток слов, и хватит.

А, чуть не забыла, хорошо послушать Стинга. Он занимается любовью шесть часов подряд. Не знаю, ясно ли я выразилась. В любом случае, имеет смысл попробовать. Меланхолия тает на глазах. Шесть часов — это много. Через шесть часов уже понятно, получился ли творог. За шесть часов можно добраться на скором поезде до Рима, успеть позавтракать и прочитать газету. За шесть часов можно испечь и остудить пирожные из хурмы с баварским кремом, и останется только подать их к столу. У меня через шесть часов в постели засыпает седалищный нерв. Останавливается кровообращение, и я синею как слива. Если постараться, шести часов хватит на практику всей «Камасутры»: начинаешь с позы «лесные ягоды в императорском йогурте», затем переходишь к «спарже в садах Пхеньяна» и заканчиваешь «ожиревшей бабочкой». Что происходит? Мы играем в преферанс? Комары занимаются любовью две секунды (но не Стинг) и поют все время одну и ту же песню — в точности как Стинг.

Вечный ребенок

Ох! К счастью, у нас есть эксперты с их знаменитыми предписаниями: не находиться на солнце, пить много воды, есть фрукты и овощи. Странно, но обычно в самую жару мы выходим на балкон и едим поленту со свиными ребрышками. Идиоты, отупевшие на солнце. Предписали бы нам что-нибудь оригинальное. Например, послеполуденный сон в винном погребке, подушку из замороженной камбалы, ванну для ног со свежими апельсинами.

Единственная, кто сейчас в ударе, — это Луиза. На самом деле ее зовут Лиза. Со школы ее дразнят: «You make me dizzy miss Lizzy[4]». Она потратила кругленькую сумму на занятия йогой и кармическим пением и научилась-таки контролировать свои эмоции: теперь она в состоянии сдерживаться и не плевать миру в лицо. Поверив в свою привлекательность, она наконец схватила жизнь за хвост и бросила свою половину — Адольфа. Она возродилась, стала носить туфли на высоченном каблуке и юбки с высоченными разрезами, порой, правда, ее неуклюжие ноги заплетаются. Выглядит не очень сексуально.

Адольф, не будучи способным ни понимать, ни — меньше того — хотеть, продолжает жить дальше. То есть влачить жалкое существование на хлебе и валиуме. Говорит, что чувствует себя ненужным, как бонгист в рок-группе. Маленький, толстенький Адольф не очень-то на многое имеет право претендовать. Он начал коллекционировать комплексы неполноценности еще в младших классах школы. Во-первых, его звали, как Гитлера. Это уже довольно неприятно. Прибавьте к этому фамилию Рекалли. Одноклассники дразнили его «речкой Вонючкой». В средней школе он вытатуировал имя своей девушки — Саманкта на правой икре, после чего она его бросила. С тех пор он все время носит гетры, даже в бассейне.

Короче говоря, Адольф принадлежит к той категории мужчин, от которых надо бежать без оглядки. Вечный ребенок. Он родился, жалуясь, и умрет так же. Вечный ребенок, набитый фобиями. Психоаналитик накопает не менее четырехсот. Он боится грозы, воздушных потоков, сатаны, кукольных глаз, темноты. Он всегда спит при включенном свете и не в состоянии справиться с простейшим покраснением кожи. Он не рожден для семейной жизни. Но будьте спокойны, мамочка поможет ему справиться. А если не мамочка, то кто-нибудь другой, наделенный функциями мамочки.

Старой закалки, но не старики

Маурина, будучи всю жизнь женщиной нерешительной, в одном была уверена всегда: она хочет найти мужчину, похожего на ее отца. Наконец ей это удалось. Жаль только, что Пьервито на тридцать пять лет старше ее, то есть ему семьдесят: на четыре года больше, чем отцу. Скромный, замученный жизнью мужик с высоким давлением, двумя грыжами — паховой и межпозвоночной и двадцатью четырьмя волосами в сумме. Но она его любит. Безумно. Любовь слепа. Скорее для него, с катарактой, чем для нее, со стопроцентным зрением.

[4] «Ты с ума меня сводишь, мисс Лиззи» — цитата из песни Лари Уильямса «Dizzy miss Lizzy», которую пели «Битлз».