Одна как стебель сельдерея: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К счастью, существуют еще собрания жильцов. Ради этого саммита я готова пожертвовать премьерой «Травиаты». Массовый сеанс психоанализа. Каждый показывает свои самые темные стороны — притаившегося в трусах мистера Хайда. Прелесть таких собраний в том, что на них все приходят уже взбешенные. Каждый ненавидит соседа априори. И все вместе увлеченно ненавидят директора жилищного кооператива. Наш директор — это папа римский, только шапочки не хватает. Кивая, он выслушивает жалобы каждого, после чего дает нам свое благословение: «Хорошо-хорошо, идите с миром. Все останется как прежде. Аминь».

Галерея типов жильцов бесконечна. Вот только некоторые из них. Есть Скряга. Мерзкое существо. В полиэстеровой рубашке, синих облегающих штанах и светло-коричневых сандалиях с ремешком. Приходит на собрания с одним-единственным намерением: доказать, что ему приходится платить больше всех. Классический лжец, сомневающийся в честности всех остальных. Часами может сидеть и что-то высчитывать на крошечном калькуляторе, как будто жизнь состоит из сотых долей. Потом есть Стервец. Он приходит с женой, Стервой. На ралли злословия они как Баррикелло с Шумахером. Он всегда ведет, но в определенный момент уступает дорогу и дает победить ей. Можно подумать, ей это нужно! Она и так всегда на первой ступеньке пьедестала кретинизма. Еще есть Неистовый. Он брызжет гневной слюной с начала до самого закрытия собрания. Время от времени у него в квартире перегорают пробки, и тогда собрание накрывает волна его ненависти. Наконец, есть господин Мне-Все-по-Фигу. Который вообще не ходит на собрания. И правильно делает.

Остаются такие безвольные гусыни, как я. Нам все подходит. Да, мы покрасим фасад, да, вымоем лестницы, да, постелим новые коврики перед квартирой, да, починим окна. Главное, не спрашивать себя, сколько это стоит. Обычно это стоит «приблизительно» и «ориентировочно». Ведь мы решаем, какого цвета будут почтовые ящики, шторки на окнах подъезда и искусственные цветы у подъезда. Вот что действительно важно. И кстати, о важном. Может кто-нибудь наконец объяснить мне, как вынимать песок из мидий, чтобы он не скрипел противно на зубах?

Фея порядка

Открываем шкафы и достаем одеяла. Вынимаем из пакетов свитера и куртки. Пришли холода. Мужчины уверены: существует добрая фея порядка. Именно она по мановению волшебной палочки заменяет в ящиках бикини на рейтузы. Мне жаль разочаровывать их, но я не видела ни одной феи в округе. Хотя тут кишмя кишит ведьмами. Сама я так медленно убираю вещи, что заканчиваю как раз к началу следующего сезона.

Изобрели бы гардероб, похожий на сувенирный шар со снежинками внутри! Идет дождь? Не беда! Потряс шарик — и нужная одежда на полочках. Распускаются подснежники? Потряс еще раз — и дело в шляпе. И ничего ни по какой причине в мире не пропадало бы. К сожалению, всем известна горькая истина: одежда имеет обыкновение исчезать из шкафа. Куда она девается, науке не известно. Уходит в третье измерение. Рассеивается в пространстве. А через несколько месяцев внезапно возвращаются, когда ты ее совсем не ждешь. Как всегда не вовремя. Ты собираешься на море в Римини и находишь лыжные перчатки.

Наши матери в смысле смены сезонного гардероба — недостижимый идеал. Быстрее ветра. Что немудрено, имея всего восемь юбок: летних, зимних и демисезонных. Но эта скромность вынужденная. Потому что не существует нормальных магазинов для пожилых женщин. Им приходится довольствоваться кошмарными, сто лет назад вышедшими из моды костюмами с подплечиками, в которых они похожи на шкафы.

Женщины седеют, но остаются женщинами. И не надо этого забывать. Недавно в одном магазине я увидела коллекцию одежды для пожилых. Я назвала ее «Престарелая мода». Деревенские юбки. Длина — до колена, расцветка — цветочная фантазия на синем фоне. Блузки «из приятной черной ткани, вроде шифона». Почему для наших матерей, видевших ужасы войны, нельзя сшить блузку из настоящего шифона? Или из шелка? Они много не требуют. Чуть-чуть внимания. Мирабелла говорит, можно заниматься любовью до глубокой старости. Главное, оставаться привлекательной. Согласна. Давайте запустим новую линию трусов для тех, кому за шестьдесят. Потому что мне представляется совершенно невозможным остаться привлекательной в уродских трусах, которыми завалены прилавки в магазинах для пожилых дама.

Взрослые игры

Кыш! Уходите! Прочь, плохие мысли! Они как виноградинки на веточке, одна тянет за собой следующую. Лучше не начинать. Чемодан готов? Не забудьте корсет черного кружева с нарисованными на нем вишенками как на подгузниках! Если ваш суженый с некоторых пор проявляет сексуальный темперамент дохлого осла, а у вас нет никакого желания везти с собой дефибрилятор, эта кружевная штука ваш единственный шанс. Не забудьте про книги в твердой обложке. Они больше весят, но разложенные поверх блузок, не имеют конкурентов. Рубашки под ними не помнутся до конца отпуска. И никаких солнцезащитных кремов со степенью защиты 20 000 и зонтиков. Если вы, как вампирша, боитесь солнца, оставайтесь дома и составьте компанию моли в шкафу.

Пляж вам быстро надоедает? Даже выискивание недостатков в муже не доставляет прежнего удовольствия? Но если у вас есть диск Демиса Руссоса и приближается возраст Нефертити, я бы посоветовала вам не устраивать дефиле в пляжном полотенце, а сыграть в новомодную летнюю игру: УГАДАЙ ИСКУССТВЕННУЮ ГРУДЬ. Простое и занимательное времяпрепровождение. Настоящую грудь видно сразу. У нее непреодолимая тяга к земле. Она вот-вот обрушится вниз, как каскады Ниагарского водопада. А силиконовая, наоборот, задорно торчит кверху. Как черепашка внутри панциря, как ее ни поверни — всегда в порядке. Головой вниз, головой вверх, сверни калачиком, раскинь морской звездой. Искусственная грудь всегда смотрит прямо вверх, как две только что проклюнувшиеся розетки. Когда я сказала моему другу Тоско, что я думаю о силиконовой груди, он ответил следующее: «А какое мне дело до того, что внутри? Мне-то они нужны снаружи!»

Если вы искатель приключений и хотите по последней моде провести отпуск в тропическом лесу, питаясь жареным бамбуком и запивая его соком лиан, то опасайтесь одного. Что какой-нибудь бабуин хорошенько вам наподдаст, и вам придется в спешном порядке покидать его территорию. Если же вы считаете риск своим призванием, то, прежде чем идти в турагенство и тратиться на визы и билеты, попробуйте броситься головой вниз с какого-нибудь обрыва повыше. А со мной все в порядке. Я обнаружила, что у меня классические параметры 90–60. Но не груди и талии, а кровяного давления.

Червяк в большом яблоке

Это больше чем American Dream[14]. Я наконец-то отправляюсь в отпуск. Куда? В тропики. Очень «веринайс». Жаль, что в августе в тропики едут только идиоты. Очень «вандерфул». Да и Майами — это тот же Римини, только погрязнее и подальше от Милана на восемь тысяч километров. С акулами в океане вместо водорослей в море. Температура? Сорок пять градусов в тени. Я провожу отпуск в сушилке для волос. Кстати, от влажности у меня закудрявились волосы. Теперь я похожа на Джулию Робертс.

Чтобы избежать солнечного удара, я пью кислородные коктейли и потихоньку угасаю со скуки. Прекрасно. Каждые «файф» минут я спрашиваю себя, почему не поехала в горы. Больше никакого солнца! Никогда. И это говорю я, мечтавшая вернуться в Турин такой черной, чтобы можно было испытать на себе все прелести расовой дискриминации.

К тому же я не знаю английского. Остается полагаться на Тициану — мою подругу по прозвищу Памелла (к ней прицепилась эта кличка после того, как один пуэрториканец завалил ее прямо на стойке бара). Памелла изучала английский.

Пять лет проработала в центре поддержки детей-эмигрантов. Английский у нее на кончике языка. Жаль, что больше нигде. Она умеет задавать вопросы, но ответов не понимает. «Энд, правда, бьютефул».

О’кей, буду есть бананы, пить дистиллированную воду и разговаривать с огромными, как стрекозы, комарами. «Зе шоу маст гоу он». Перевод: попал на бал — танцуй. А так как танцор я никудышный, пришла пора набить чемоданы сувенирами и рвануть в Большое Яблоко. Но нью-йоркский аэропорт не принимает самолеты, и нас сажают в Вирджинии. Лодка моего чувства юмора начинает давать течь. Наконец я выхожу на финишную прямую. Сажусь в дребезжащее такси, которое на автостраде мотает из стороны в сторону. На середине дороги оно врезается в ограждение, бампер отлетает и, разбив лобовое стекло, бьет меня по носу. Слава богу, мой нос стойко переживает нападение и не становится похожим на нос Моххамеда Али. Но я чувствую, как от досады и злости количество моих нервных клеток стремительно сокращается. А вот и я, Нью-Йорк! Я здесь. Червяк в Большом Яблоке. Обессиленная, падаю на скамейку в Центральном парке. И задумываюсь о своей стране. Италия — это страна святых, поэтов и моряков. К святошам я, совершенно точно, не имею никакого отношения, моряк из меня никакой, остается надеяться, что в будущем (не очень отдаленном) я стану поэтом. Ведите себя хорошо, «эврибади»!

Помни и последствиях

Нерешаемых проблем не бывает. Я наконец-то выиграла свою затянувшуюся борьбу с бациллами. Мне помогло вмешательство моего кузена Дарио — он по профессии знахарь. Вроде целительницы Ванги. Только она лечила руками, а Дарио — антибиотиками. Но это детали. Никто не совершенен. Чтобы возместить организму ущерб, причиненный отпуском, понадобилось несколько недель обычного рабочего стресса. Искренне не понимаю, как Гулливер выжил после своих путешествий. Должно быть, я просто не авантюрист по натуре.

Пришло время исправить еще одну поломку. Отпуск, как выяснилось, способен разрушить многолетнюю дружбу. Когда проходит первый энтузиазм (где-то при выезде на кольцевую), начинаются маленькие размолвки. Первый камень преткновения — выбор дороги. «Поворачивай туда, нет, сворачивай сюда! Ни за что! Смотри, куда едешь! Эта дорога длиннее, я тебе говорю!» Классический спор двух кретинов, который обычно ни к чему не приводит. Разве что к дорожному знаку «кирпич». Во время обсуждения маршрута голос поднимается на две октавы выше обычного и там остается до конца отпуска. Споры возникают по каждому поводу. Как готовится гаспаччо, кто круче, Барт Симпсон или Телепузик, сколько раз в неделю надо мыть голову, чья очередь выносить мусор и, наконец, на чем лучше покататься: на лодке или на катамаране. Упорнее всех спорят и доказывают свою правоту те, кто перед отъездом не мог даже свою задницу руками нащупать. Говорят, кто умеет слушать — рано или поздно чему-нибудь научится, в данном случае этот закон не действует. Кому удается не разругаться в отпуске? Может, одним только молодоженам. Еще влюбленным. Разъединить их, слившихся в вечном объятии, под силу только пластическому хирургу. А тех немногих, у кого получается сглаживать острые углы даже в стрессовой ситуации отпуска, я предлагаю немедленно канонизировать. При жизни.

Дорогая донна Летиция

Август прошел под знаком солнца, любви и открытых платьев. Осталось сорвать пятую с конца страничку календаря, предусмотрительно запрятанного кем-то в самый дальний ящик стола.

Нельзя сказать, что в отпуске нам не хватало любовного томления. Своего «дорогого и обожаемого» мы взяли с собой, запихнув в машину вместе с надувным матрасом. «В радости и в горе, — давали мы обещание, — в море и в горах, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас». Брр… Мысль о том, что после свадьбы от него уже не избавиться, приводит меня в ужас. Получается, выйти замуж — все равно что заболеть неизлечимой болезнью. Никогда не выздоровеешь. Пока не умрешь. Приятного мало.

Эксперт по любовным делам, донна Летиция утверждает: если не хотите, чтобы угасло пламя вашей страсти, надо каждый день узнавать друг о друге что-то новое. Нет ничего проще. Наш благоверный не перестает удивлять нас, расширяя каждый день горизонты идиотизма. Расскажу вам о Лайле. Бедняга, проводя отпуск на Сицилии, в самую жару подхватила грипп. Ее жених, не найдя ни одной открытой аптеки, сделал ей глинтвейн. Слышали? Повторяю: 15 августа, Сицилия, 40 градусов. Лайла выпила его зелье и до сих пор остывает. Спит на балконе под листьями базилика. Что тут скажешь! Муж Жизеллы, моей пятидесятилетней подруги, разгуливающей по пляжу в шортах и с косичками как у Элли из «Волшебника Изумрудного города», застал жену, когда она засовывала трусы и лифчик в морозилку, поближе к полуфабрикатам. «Это единственный способ спастись от приступов жары при климаксе», — оправдывалась она. Если бы он узнал, что его жена — еще и дипломированный специалист по имитации оргазма, все было бы кончено.

Надо последовать примеру Молли. Она на время отпуска оставила дома свой нимб, а вместо него взяла набор трусиков с эластичной резинкой. Тех, что легко спадают. Моя подруга, конечно, не первой свежести, к тому же потолстела еще на два килограмма и теперь весит как взрослый динозавр. Однако, совершая променад по набережной Ниццы, она познакомилась с молодым красавцем французом и безумно влюбилась, несмотря на языковой барьер. Не в анатомическом, а в лингвистическом смысле. В своей любовной переписке они изобрели абсолютно новый язык: он пишет «je t'aime»[15], она отвечает «И mua'»[16]. В ночь святого Лоренцо, всматриваясь до рези в глазах в черное небо с надеждой увидеть падающую звезду, она даже спела ему «Жизнь в розовом цвете»… на свой лад, разумеется, «Лааа…лалала лала… папа папа папа…пам пам пам пам на на…».

Прочь колготы — на дворе сентябрь

Привет сестре!

Дальше врать невозможно. Твою душу может спасти только чистосердечное признание: «Дорогая бабушка, я знаю, что моя открытка до тебя еще не дошла, и очень сомневаюсь, что когда-нибудь дойдет. Знаешь почему? Просто я ее не отправила. Подумай об этом. С любовью и т. д. и т. п.»

Каждый год, отправляясь в отпуск, ты торжественно обещаешь родителям, родственникам и друзьям: «Не скучайте, я пришлю вам открытку». Через две минуты данное обещание благополучно испаряется у тебя из головы. Потому что отпуск — это упражнение на забвение. Ты из кожи вон лезешь, чтобы как можно дальше и быстрей уплыть от повседневности. Но вот путешествие подходит к концу, и ты вспоминаешь о злосчастной открытке. Что делать? Посылать открытку есть смысл через несколько дней после отъезда. Тогда она означает: «Я далеко, но скучаю». А открытка, отправленная из аэропорта перед вылетом домой, означает одно: ты полный идиот! Ты прилетишь раньше открытки. Лучше плюнуть на нее и сэкономить.

[14] Американская мечта (англ.).

[15] Я тебя люблю (фр.).

[16] Я (фр.).